Заноза для бандита (СИ)

Молчаливый, строгий рыжий парень…
Которому я не нравлюсь. Смотрит на меня, словно осуждает за что-то мне неведомое. И будто даже чуть презирает меня за сам факт моего существования. Женофоб?
А в зеркало я все-же смотрю. Андрей на ходу закуривает сигарету, и приближается к группе мужчин.
— Стас, драки ведь не будет? — решаюсь спросить.
Ну вот — глядит, как на идиотку.
— Давайте я музыку включу! — буркает, называя меня на «вы». Слово с делом у него не расходится, и вот в салоне уже орет агрессивный рэп Эминема, который любит слушать Андрей.
Скосила глаза на зеркало, наблюдаю с тревогой в сердце. Видно плохо: сумерки сгустились, и уже больше ночь, чем вечер. Да и машина наша далеко отъехала, но разглядеть происходящее можно.
Разговаривают о чем-то, сухо жестикулируя. Хотя двое из этой группы весьма нервничают, руками размахивают. Или замахиваются? Вот одного блондинистого парня — не сильно меня старше — удерживают, видно в драку хотел кинуться. Видела я его как-то, к Андрею заезжал.
А другой — мужчина в красной кожаной куртке, тот, на кого хотел накинуться молодой парень, показывает какой-то жест, и весьма красноречиво, утрированно даже, двигает бедрами, словно передразнивает. Или издевается.
Хоть бы не было драки, хоть бы не было…
Драка не случается. Андрей бросает окурок, подходит вплотную к мужчине в красной куртке, и через секунду тот падает на землю. А Андрей разворачивается, и идет к нашей машине, пока…
Пока того мужчину хватают за руки и ноги, и укладывают в багажник.
А я забываю как дышать!
  
ГЛАВА 20
 
Андрей
«Северные» к нам подтянулись, конечно. Как и думал. Но хоть не все сразу, а по одиночке и группами. Объясняли по-хорошему, что здесь не их территория, и некоторые понимали, и убирались.
А некоторые не понимали, привыкли к демонстрации силы.
За одного из «северных» впрягся один из моих. Клялся, что он не отбитый.
— Ручаюсь, Серега проблем не доставит. Мы служили вместе, да и объяснил я ему правила, — говорил Женя-Штопор. — У себя он остаться не мог, так как натворили они дел… не он, а остальные. Но и ему уезжать пришлось, но надоело бродяжничать.
— Под твою ответственность. Отвечать, если что, будешь со своим Серегой, — отвечаю.
Зря разрешил.
Отъезжаю подальше, пишу Стасу, чтобы с Мариной посидел, и успеваю пролистать пару сообщений. Вроде, темно уже, Марина не должна увидеть то, что не для ее глаз… хотя, может, и не придется решать вопрос так радикально.
— Твой друг — косяк тоже твой! — говорит Артур — один из «старших».
— Да ничего серьезного Серый не сделал, — кривится Штопор, а когда меня видит, начинает еще больше доказывать свою невиновность. — Да она сама хотела, не насиловал он эту Алину…
— Ее Арина зовут, — пытается кинуться на Штопора Кирилл. — И она не хотела… да она в синяках вся, губы в кровь искусаны!
Не все сообщения я успел прочитать, времени не было. Но главное я уяснить успел: Сергей заехал на автозаправку на окраине, где работает Арина — девушка Кирилла, и изнасиловал девчонку, которая пожаловалась Киру.
— С Серым что? — спрашиваю.
— Охраняют.
— Так он изнасиловал твою Арину, или…
— Смотрите, — Кир протягивает телефон, и мне передают его.
Ясно. На экране фотографии избитой девушки, и это не последствия жесткого секса. Значит, изнасилование, что запрещено. Своих мы не трогаем, да и остальных… хочешь траха — иди к шалавам.
— Мне Серый рассказал все! — нервничает Штопор, губы облизывает и изо рта идет пар от частого дыхания. Дрожит — замерз, и за шкуру свою боится. — Да девка сама просила ее оттрахать. Текла и пищала, а то, что ноет теперь, так привыкла к твоему мелкому члену! Он и приплатил ей, кстати, в конце.
— Мразь, — снова пытается кинуться в драку Кирилл. Качаю головой, и его удерживают.
— Может, увлекся он маленько, но я не при делах, — говорит мне Штопор, стараясь казаться уверенным. — Я готов ответить, но не я девку трахал…
 
— Но ты за него поручился, — отвечаю.
Я знаю, что нужно делать, и чего сейчас от меня ждут. Штопор — мой человек, и именно я и должен его убрать.
Достаю из кармана куртки ствол, который незаметно положил в него, выходя из машины. Подхожу вплотную, стреляю. Привычная отдача в плечо, но она — ничто. Да и эмоций никаких нет.
Простил бы — не поняли бы, да и Штопор бы уверился в безнаказанности.
— Кир, Серый — твой. Делай что хочешь с ним, но не отпускай. Сам не сможешь решить вопрос — Артур сделает, — говорю, разворачиваюсь, и иду к машине.
Надо было подальше припарковаться…
Стас выходит, пуская меня за руль. Марина сидит замороженная, не дышит даже. Глядит в одну точку на дороге, едва заметно кивает головой, будто в такт музыке.
— Не замерзла?
Молчит. Не слышит, не реагирует.
— Светлячок, тебя Стас обидел? Или ты испугалась?
Марина
Слышу, что Андрей со мной разговаривает. И понимаю, что именно он у меня спрашивает, а ответить не могу. Язык будто распух, не слушается меня. И тело не слушается — не ощущаю я его.
Мы едем, дорога мелькает перед глазами, и голова начинает кружиться…
Андрей убил человека?
Просто убил, и теперь сидит вот, словно ничего такого? Словно, это обычная суббота?
Сглотнула горькую слюну, вделала глубокий вдох. Выдохнула, прикрыла глаза, и сцепила ладони на коленях.
Нет, мне ведь показалось?
— Ты убил того мужчину, да? — выдавливаю из себя хрипло.
Андрей что-то отвечает, но я не слышу. Сердце стучит, как ненормальное. Словно хочет успеть отстучать отмеренное, словно я умру через секунду. В голове шумит, звенит, путая все мысли.
— Что? — переспрашиваю после нескольких минут молчания. — Так ты его убил?
— Не забивай себе голову, — отмахивается Андрей. — Я же говорил тебе не смотреть, это не для женских глаз…
— Но я посмотрела, — перебиваю. — Значит, ты его убил. И ты… ты убийца, получается!
Убил человека, и никаких эмоций.
Вообще ничего!
— Ты ведь знала, кто я такой, — пожимает Андрей плечами, и останавливает машину на парковке перед рестораном. Поворачивается ко мне, и… врет. — Не убивал я его, врезал просто…
Да-да, врезал. Разумеется.
А то, что этого ушибленного в багажник положили — так ведь всех туда кладут после удара, да?
— Эй, да что с тобой? Живой он, ну перестань!
Может, мне показалось? И я не так все поняла?
Отстегивает мой ремень безопасности, и я резко наскакиваю на Андрея. Наваливаюсь, обшариваю его тело, и сквозь карман чувствую пистолет. Смотрю в его глаза, в которых бушует гроза, и начинаю понимать, кто со мной рядом. Что за человек!
— Не нужно врать! — говорю, а Андрей убирает мою руку. Достает странный пистолет, словно спиленный по стволу, и убирает под сидение.
— Черт! — выдыхает. — Марина, никогда не тяни руки к волыне, мало ли… Он заслужил, поверь! А тебе нужно было просто меня послушать, и не смотреть туда, куда не положено!
Он заслужил смерть? Возможно, но разве Андрею решать?
— Светлячок, перестань, — чуть раздраженно бросает Андрей. Притягивает меня за задеревеневшую талию, обнимает. — Не жалей его! Из-за Штопора девушку изнасиловали — такую-же, как ты. У неплохой девчонки теперь вся жизнь под откос, и кто знает, сможет ли она с этим справиться.
— Полиция…
— Даже если доказать изнасилование, то какие сроки дают? Возможно, условкой бы отделался, или по УДО бы вышел, — кривится. — Я сделал то, что должен был. Своих я должен защищать — я и защитил. Жаль, конечно, что ты видела, но не делай вид, что ты не знала ничего про меня!
 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дышу, пытаясь успокоиться. Пытаясь осознать сказанное им. Хочется закричать, что не имеет он право решать, кому жить, а кому умирать! Что он не Бог! Что закон есть — да, несовершенный, но можно ведь добиться справедливости!