Новая Империя (СИ)

— Ал, суд будет сегодня вечером, и это будет нелегко, — вздохнула она, заставив меня удивиться. 
— Что ты имеешь в виду? 
— Лучше сам увидишь, — ответила она. — Я же просто предупредила. Люди будут внимательно слушать вину преступников, защиту, наказующих и твой вердикт. Я верю, что ты справишься с любой задачей, но, может все же удастся пригласить на это дело Фарнесию? 
— Я думаю, что она откликнется на мой зов, — сказал я, явно успокоив Элси.
— Так что же там такое? 
— Сходи в темницу и сам увидишь, — ответила девушка и вновь нырнула в документацию. 
Ну хорошо. Я переместился к Мельве и вновь удивился. Тюремщица была хмурой, словно сама не своя. Так, что здесь происходит? 
— Ваша светлость, взгляните вон в ту камеру… 
— В какую… — хотел спросить я и чуть не поперхнулся, сразу поняв состояние Мэльвы и Элси. Хм… будет сложно. 
  
Глава 21
 
Неприятная встреча. Справедливость. Приговор.
В камере сидел мальчик, которого я прекрасно помню. Он отправился с нами вместе с Фуюми, маленькой девочкой, цветок которой помог мне попасть в шахту ядерноголовых. У меня были весьма неприятные впечатления от этого ребёнка. Но что он сделал, раз угодил в тюрьму?
— Касай, что ты натворил? — спросил я у паренька. Он же посмотрел на меня, словно волчонок. В его глазах была злость и желание напасть. Вот уж чем я подобное заслужил? Наверное, это благодарность за свободу.
— Ничего, — хмыкнул он и отвернулся, однако мне не нравились те эманации энергии смерти, которые витали вокруг него. Однако печати убийцы на нём не было.
— Воровство, нападение на граждан, сопротивление Гарнизону, сквернословие, — начала перечислять Мэльва, за что получила злобный взгляд от маленького хулигана. Впрочем, перечисленное сложно назвать простым хулиганством, это уже проступки и преступления. — Мне бы, конечно, хотелось отсечь ему пальцы за оскорбления, доставшиеся мне от него, однако я не судья, и не могу так поступить без приказа. Поэтому, ваша светлость, позвольте наказать мелкого преступника.
— Пожалуй, не стоит, — покачал я головой. Как же вовремя удалось договориться с богиней справедливости. Выписывать приговоры детям я пока не готов, даже если меня этот Касай сильно раздражает. Впрочем, я заметил, как с облегчением выдохнул этот мальчишка. — Зачем ты пошел на преступления?
— Есть хотелось, и не только мне, — нехотя ответил он.
— Разве ты сейчас не с остальными людьми из шахты? — удивился я, ведь полагал, что за ними присмотрят взрослые, которые шли вместе с нами в Халаэлению.
— У многих появились свои семьи, так что сироты стали никому не нужны, а работы мне найти не удалось. Многие сейчас разгребают завалы, где нужна сила, которой нет у… — тут он скривился, но всё же продолжил, — ребенка. Какому-либо ремеслу я не обучен. В ученики же пока никто не берёт, так как у самих много проблем. У всех слишком много дел, чтобы замечать нас. Поэтому пришлось отбирать еду у тех, у кого она была. Стражам сопротивлялся, потому что не хотел попасться. Я-то ещё сильный и могу что-то добыть, но Фуюми на такое не способна. — Он посмотрел на меня прищуренным взглядом, одновременно боровшись с собой, чтобы не заплакать и чтобы попросить о помощи. — Помоги хотя бы ей.
— Много таких сирот, как вы? — спросил я, немного изменив своё мнение о мальчишке.
— Не очень, — покачал он головой. — Человек десять, где-то. И ещё орк, правда, она ещё совсем мелкая, но дерется так, как мальчишка, эта зубастая, зеленомордая коза.
Теперь пришлось задуматься мне. Я совсем не подумал, что в городе есть те, кто нуждается в помощи больше всего. Как-то у меня вообще из головы вылетело, что в Халаэлении есть сироты. А ведь помимо тех, кто пришёл со мной из шахты, тут наверняка остались те, чьи родители погибли или стали бездушными из-за скверны. И не нападают на людей они только по тем причинам, что еды им нужно куда меньше. Элси и Руона тоже были слишком заняты восстановлением самого города по моему поручению, так что о сиротах просто некому было вспомнить. М-де, не очень хороший из меня правитель, и на малый опыт правления это не спишешь, тут не хватило внимания к деталям.
 
— Свой приговор услышишь вечером, — сказал я и прикрыл глаза. Да, цветок Фуюми до сих пор затмевает остальные маячки.
— Так вы поможете? — робко спросил Касай.
— Помогу, — ответил я и перешёл к яркому свету поближе.
* * *
Я оказался в полуразрушенном доме, до которого пока не добрались каменщики. Среди домов северного района ещё оставалось немало развалин, особенно много их было ближе к крепостной стене. Я огляделся по сторонам и заметил Фуюми, которая спала под упавшей перегородкой. Девочка выглядела плохо. Она больше была похожа на скелета, обтянутого кожей, может я и преувеличиваю, но не сказать, чтобы очень сильно. Аккуратно подняв её лианами, я взял также её цветок, который стоял так, чтобы стекающая с проломов в крыше вода капала на него, после чего вернулся в замок.
Самому присмотреть за ребёнком для меня было проблематично в данный момент, да и не очень-то я умею заботиться о детях. Так, кто из девчонок может уделить время девочке? Разве что Нари или Катта. Хм… судя по тому, что я чувствую, они сейчас как раз были вместе и разговаривали с бароном Гральдом.
— Алексей, что с этой девочкой? — спросила Нари и сразу же активировала исцеляющее заклинание.
— Я её помню, она шла с нами в Халаэлению, и с ней ещё такой угрюмый мальчик был, — сказала Катта. — И, кажется, девочка очень давно ничего не ела.
— Мне бы хотелось, чтобы вы присмотрели за ней, — сказал я. — Отвлекитесь немного от остальных дел. Гральд, вы сможете организовать что-то вроде школы?
— Школы как у магов? — переспросил управляющий замком.
И только тут я понял, что про обычные школы в королевствах я вообще не слышал. Я прикрыл глаза и потер виски. Работы предстоит намного больше, чем можно себе представить.
— Тогда немного не так, начнем с проблемы. В городе есть сироты, до которых сейчас никому нет дела. Нам нужно им помочь. Общее число детей неизвестно, но рассчитывать стоит на значительную цифру, — сказал я. — Необходимо помещение, где дети могли бы разместиться.
— Ни о чем не беспокойся, мы о ней позаботимся, — заверила меня Нари и взяла девочку на руки.
— Я на вас рассчитываю, — улыбнулся я и направился к Гинерту. Давно надо было выяснить, что это за цветок такой.
Алхимик был в лаборатории и изучал какие-то зелья, которые ему отдавала Мгла. Ещё одна загадка, о которой мне очень хотелось узнать. Но с ней разберусь потом, сперва цветок.
— Гинерт, — позвал я дедушку Нарилны, но он был так поглощен своей работой, что Мгле пришлось потрясти его немного.
— Что такое?
— Ты знаешь, что это за растение? — спросил я, так как мне Система отказалась выдавать подробную информацию. Как только я показал цветок Фуюми, у Гинерта округлились глаза, и он впал в ступор, не в силах отвести взгляда от этого необычного растения.
— Где ты его взял? — тихо прошептал он, будто опасался, что цветок исчезнет, будь его голос чуть громче.
— Он принадлежит одной девочке, которая была ещё в шахте ядерноголовых, — ответил я.
— Это путеводный свет, сияющий во мраке, — ответил алхимик. — У нас его называют Люнэбрия. И это не просто цветок. Это частица души хоши, малочисленной расы проживающей далеко на северо-востоке отсюда, в Стране Падающих Звёзд. Моя мать была родом оттуда.
А вот это интересно. Не ожидал, что цветок окажется настолько необычным, да и кое-что еще узнал о Гинерте.
 
— Цветок вырастает к двадцати годам, забирая себе крохотную частицу души своего создателя. У матери была Люнэбрия, которая росла в красивой фарфоровой вазе. Однако она была больше. Её полупрозрачные лепестки сверкали в темноте, подобно бриллиантам. Говорят, что другие хоши могли видеть друг друга на огромных расстояниях благодаря этим цветам, однако я не знаю, так ли это на самом деле. Несмотря на то, что я лишь наполовину принадлежу этой расе, я не способен увидеть путеводный свет этих цветов, — подробнее рассказал Гинерт, немного удивив меня.