"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Мимо уха свистнула пуля и вошла в стену. Или рикошет, или Анж уже палит не глядя. Сознание Алексея, наконец, осознало, что он будет следующим. Почему-то перспектива быть сожранным какой-то тварью, словно порожденной больной фантазией авангардиста, срочно включила инстинкт самосохранения на полную катушку. У Алексея было всего два выхода из сложившейся ситуации: или сбежать, или попытаться от угрозы избавиться. Инстинкт более древний, стоящий в самом низу пирамиды Маслоу и не зависящий от работы коры, заставил ставшее непослушным тело пошевелиться. Бежать было некуда, да и бесперспективно. Оставалось попробовать атаковать. Вот только куда атаковать, если вообще невозможно понять, где какие органы расположены.
И тут взгляд Алексея остановился на довольно внушительном наросте, который словно пульсировал изнутри.
«Какой-то нервный центр», — послышался сухой щелчок бойка, все Анжу конец, потому что патроны в магазине кончились, а перезарядиться тварь ему не даст. Оставались считанные мгновения, после которых его убьют, особо не напрягаясь.
Как хирург, Алексей прекрасно знал, что любое повреждение в любом нервном узле у любого животного, включая человека, может привести к парализации как временной, так и постоянной, но в любом случае это может дать ему время, чтобы найти жизненно важные центры твари. Ему даже вставать не пришлось, настолько близко от него была сейчас эта часть тела твари и этот нарост. Тварь настолько увлеклась убийством такой огрызающейся дичи как Анж, что даже не заподозрила, что у нее за спиной может происходить что-то, что может неприятно сказаться на ее здоровье. Она поняла это только в тот момент, когда невероятно острый скальпель, вошел в нее и принялся безжалостно разрезать ткани внутри разреза.
Тварь заверещала и забилась. Ее многочисленные костяные отростки и шипы били в разные стороны. Досталось и Алексею, и его одежде, которая была исполосована и теперь висела на нем окровавленными полосками и его сумке. Несколько раз тварь ударила уже не шевелящегося, лежащего на полу Анжа. Алексей стиснул зубы и продолжал проворачивать скальпель в ране, не позволяя краям сомкнуться. Почему-то тварь ничего не могла сделать, чтобы сбросить с себя человека, убивающего ее.
«Точно нервный узел», — от скоротечной схватки Алексей слегка пришел в себя и приподнялся, наваливаясь всем телом на скальпель, заставляя погрузиться в податливую плоть все глубже. Тварь завалилась прямо на Анжа и уже не двигалась, но Алексей все продолжал разрезать странную по консистенции массу, наполняющую этот, оказавшийся таким важным нарост.
Когда до измученного мозга все-таки дошло, что все кончено, Алексей рывком вырвал скальпель из раны. Вместе с инструментом к нему в руку упал какой-то белый, округлый предмет. Алексей посмотрел на ладонь, руки были не в крови, а в желеобразной желтоватой субстанции. Предмет же напоминал внешне речную жемчужину, не слишком крупную, и не такую красивую, как тот жемчуг, который рос в морских глубинах.
Его снова затошнило, а затылок прострелила болью. От собственных неприятных ощущений его отвлек стон. Оказывается, Анж был все еще жив. Никакой жалости к своему несостоявшемуся убийце, пусть он и так похож на него самого, Алексей не испытывал, но ему позарез нужна была информация на предмет: какого гребанного хрена здесь вообще происходит?! Поэтому он, постанывая, кое-как встал и с трудом протиснулся к тому месту, где из-за навалившейся на него туши, виднелась верхняя половина тела Анжа.
Алексей плохо понимал, каким образом ему удалось сдвинуть монстра со своего двойника и закатить его на полку, принадлежащую еще пару часов назад охотнику Михаилу. Он словно всего за пару часов стал гораздо сильнее, чем был на самом деле, несмотря на отвратительное самочувствие. В то время, когда он это делал, то окончательно ободрал руки о шипы твари. В парезы набивалась та самая желеобразная желтая субстанция из нароста стела твари, вызывая резкое жжение. Как ни странно, но боль, не сконцентрированная в голове, приводила его в себя, заставляя разум из последних сил бороться с чем-то, что пыталось его погасить.
 
Перетащить Анжа и затащить его на свою полку, оказалось почему-то гораздо тяжелее, чем проделать тоже самое с тварью, которую Алексей все еще не мог принять за реальность.
— Что это за мерзость? — Алексей увидел, что от шевеления, доставившего Анжу сильную боль, тот пришел в себя. Только вот вид его опытному, несмотря на молодой возраст, врачу не понравился. — Эй, не умирай, что это такое? Что вообще происходит?
— Птаха, сука, накаркал, — чтобы расслышать, Алексею пришлось наклониться к своему двойнику. — Скреббер. Не сильный. Молодой. Жемчуг где?
— Какой жемчуг? — Алексей стукнул себя по лбу и подобрал с пола жемчужину, которую бросил во время перетаскивания тел. — Вот он. А что такое скреббер?
— Ешь, — раненный тяжело дышал, говорил все тише и чаще просто отдельными словами, не составляя из них фразы. Видно было, что каждое слово дается ему с трудом. — Жемчужину. Ешь. Зараженный. Остановит. Изменения.
Алексей посмотрел на свои грязные руки потом на жемчужину. Снова накатила тошнота. Значит, он чем-то заразился. Может быть, что эти монстры, скребберы — переносчики. Значит эта хрень, похожая на жемчужину, может сработать как прививка. Алексей пожал плечами и закинул в рот маленький шарик. Попав в рот, шарик коснулся одной из микозных бляшек.
— Оу, — Алексей взвыл от очередной вспышки боли и непроизвольно сделал глотательное движение, проглатывая злополучную жемчужину. — Жжется, — пожаловался он вслух, ощущая интенсивное тепло, которое разливалось по пищеводу и закончилось в желудке.
— Так… надо, — голос Анжа было уже практически не разобрать.
— Эй, не умирай, как тебе помочь? Я здесь не смогу ничего сделать, но, может быть есть возможность тебе помочь? — Алексей довольно сильно тряхнул Анжа за плечо. — Тебе можно как-то помочь?
— Янтарь. Собери.
— Какой янтарь? Откуда его собрать? — после проглоченной жемчужины состояние Алексея действительно немного улучшилось, хоть и особых изменений он пока не замечал.
— Из мешка. Где жемчужина.
— Так, — Алексей потер лоб. — Так. Если мужик не бредит, то нужно вот ту желто-оранжевую субстанцию собрать. Ну, ему виднее. Эй, Анж, тьфу ты. А имя у тебя есть?
— Нельзя имя. Только прозвище. Запомни. Нельзя имя.
— Хорошо, запомню. Пока я этот янтарь выковыриваю, может тебе что-нибудь дать? Водички попить?
— Живчик пролился, — Анж уже не открывал глаза. Алексею так было легче абстрагироваться от похожести умирающего на него самого. — Это плохо. Нельзя без живчика.
— Ну конечно, а что это такое, твою мать?! — Алексей встал и, пошатываясь, направился к лежащей на полке туше. Ему повезло, нарост был сверху, и ворочать неподъемное тело не пришлось. Поморщившись, Алексей взял в руку скальпель. Уже совсем рассвело, и туман пропал, так что было прекрасно видно, что же он сейчас делает. Отвращения не было, была определенная доля брезгливости, но Алексей в своей работе видел такое, что никакое препарирование не могло вызвать у него даже тошноту. Тошнило его, когда дежурил по скорой и пришлось экстренно ампутировать гангренозную ногу и бомжа. Гангрена была в самом соку, они тогда по очереди блевать бегали. Мыться пришлось раза три, или четыре, он уже не помнил, а после операции еще два дня в носу стоял гнилостный сладковатый запах. Подташнивало, когда клубок аскарид распутывал, а вот сейчас даже не поморщился. Сейчас его подташнивало от неведомой болезни, которой от заразился. Нарост представлял собой кожистый полый мешок, полностью заполненный желтовато-оранжевой субстанцией, довольно плотной, но в которой можно было выделить отдельные волокна, похожие на толстые нити.
— На ганглий похоже, или не похоже? — пробормотал Алексей, извлекая субстанцию. Его опыта хватило, чтобы выделить вещество единым комком, не оставляя ничего в его кожистом хранилище.
Еще во время вынимания Алексей обратил внимание на то, что сам нарост был очень хорошо защищен хитиновыми пластинами, которые лежали в виде черепицы. Ему невероятно повезло, что скальпель проскользнул между пластинами, а не уперся в одну из них. Голова снова закружилась, и Алексей едва не упал. Перетерпев приступ, он подошел к Анжу.