Волчий лог

– Эй! – тихо позвала я. – Ты еще здесь?
Ответом мне была глухая тишина.
Осторожно поднявшись, включила свет и огляделась. Никаких следов ночного гостя. Неужели показалось?
Еще раз внимательно осмотрела комнату, выглянула в гостиную, не поленилась сходить на кухню и проверила входную дверь. Все закрыто.
М-да. И что это было? Привидение? Неужто правда дядюшкин дух пожаловал? А что? Может, родственнику интересно, как я тут устроилась? Жаль, что мы с ним никогда не виделись при жизни.
А если это не привидение, то кто? Глюки?
Я покачала головой, вернулась в спальню и легла. Подушку переворачивать не стала. И шутливого желания познакомиться с женихом больше не изъявляла. Ну их, эти приметы. От них одно беспокойство.
* * *
Утро ворвалось в мой сон истошным мяуканьем и грохотом разбитой посуды.
– Крыся! – подскочив на постели, вызверилась я. – Что ты опять натворил?!
Пушистое чудовище обнаружилось на кухне. Кругом валялись осколки тарелок, а кошарик сидел на шкафу и истошно орал.
– Ну? И чем тебе полка с посудой помешала?
Ор перешел в обиженное мяуканье.
– Да? Голодный? А подождать – не вариант?
– Мря-а, – рявкнул Крыся.
Господи, не кот, а настоящее стихийное бедствие.
– У-у, рыжее злосчастье!
– Мря-у!
– Поговори мне еще! Знаю, что тоже рыжая, но это не дает тебе права…
За спиной раздался кашель.
Оборачиваясь, я уже догадывалась, что увижу. Ну кто бы сомневался? Снова она. Пуговица. Черная, гладкая, с дырочками.
– Что? – не хуже Крыси, рявкнула я.
Не дом, а проходной двор какой-то! То кобели приблудные заходят, то мужики… Тоже приблудные.
– Развлекаетесь? – уточнил мой неотвязный кошмар.
– Чего надо?
– Зашел узнать, не появились ли в вашей голове умные мысли?
– Других в ней и не водится. Что-то еще?
На стол легли семь аккуратных пачек.
– Что это?
– Деньги.
– Знаете, я была более высокого мнения о вашей сообразительности.
– Ладно.
На стол легли еще три пачки.
Я внимательно посмотрела на них, перевела взгляд на этого… И молча наклонилась за совком.
Тишину комнаты нарушил звук высыпаемых в ведро осколков.
– Упрямитесь, – задумчиво констатировал незнакомец.
Я согласно промолчала, продолжая сметать фарфоровую крошку. Что толку разговаривать, если этот… нормальный человеческий язык не понимает? Приперся, трясет своими деньгами, покупатель недоделанный!
Входная дверь громко хлопнула, заставив меня вздрогнуть.
Что же, скатертью дорожка, как говорится! Не нужны нам такие гости, пусть они хоть трижды мачо.
День прошел в трудах.
Я закончила уборку дома, перестирала покрывала и шторы, приготовила еду и уселась за ноут. Нет, не отдыхать. Деньги зарабатывать. За копирайт платят немного, но пишу я быстро, заказчиков у меня немало, так что на хлеб с маслом хватает. И даже на кошачий корм остается. Помню, поначалу переживала и каждую статью по нескольку раз переписывала, все боялась, что не очень интересно получилось. А потом освоилась, привыкла, и теперь пишу уверенно, оставив бесконечные переделки в прошлом. И меня даже хвалят. Типа, легкое перо и все такое.
Со статьями провозилась почти до ночи. Тема попалась сложная, но заказчик платил неплохо, и это перекрывало все недостатки.
Оторвав глаза от экрана, устало разогнулась, со смаком потянулась, посмотрела в окно… И подскочила на стуле. Опять! Опять эти проклятые желтые огоньки! Много, много огоньков! Загадочные, мерцающие…
Ма-ма… Тут уж на покойного дядюшку не спишешь!
Я закрыла лицо руками, постояла так пару минут, потом отвела ладони и уставилась на пустынную улицу. Ничего. Ни огоньков, ни таинственного мерцания, лишь темная, безлунная ночь насмешливо наблюдала за моей растерянностью и подмигивала редкими звездочками.
Я потерла щеки и покосилась на монитор ноутбука.
М-да, всегда подозревала, что работа – зло, а моя так особенно. Вон, уже глюки мерещатся. Как там Ирка прикалывалась? Копирайт-копирайт, кого хочешь выбирайт…
Лодыжки коснулось что-то мягкое, и я испуганно взвизгнула.
 
В ответ раздался возмущенный мяв.
– Крыся! Ты еще! Смерти моей хочешь?
Я рассерженно уставилась на рыжее недоразумение, по ошибке называемое котом. Это не кот. Это ходячее стихийное бедствие.
Крыся, словно почувствовав мое настроение, ласково потерся о ноги и заглянул в глаза.
– Ладно, подхалим, – сдалась я. – Прощаю. Пошли спать.
* * *
… Бесконечные полки, блестящие бока стеклянных банок, утоптанный земляной пол и деревянные настилы, на которых стоят многочисленные дубовые бочки с соленьями. Воспоминание такое яркое, что я даже воздух подвала чувствую – прохладный, пропахший рассолом и свежевыструганными деревянными кругами, закрывающими кадушки.
Я словно воочию вижу низкий дверной проем, ведущий в темную глубину, и слышу тишину – особую, вязкую, обволакивающую и утягивающую в воронку беспамятства. И мне хочется поддаться и скользнуть в безвременье. Не думать, не бояться, не знать. Но нет. Память сохранила все до мельчайших подробностей. То, что я хотела бы забыть…
* * *
Ночь выдалась спокойной.
Даже сны никакие не снились, и едва начало светать, я открыла глаза. Привычно улыбнулась, сладко потянулась, мурлыкнула что-то невразумительно-радостное и… неожиданно наткнулась на застывшую в паре сантиметров от меня морду. Серую, огромную. Собачью, если быть до конца точной.
– Кыш!
Я махнула рукой, и морда отодвинулась.
Темный влажный нос сверкнул круглой пуговицей. Янтарные глаза внимательно уставились в мои.
– Нет, ну это уже полная наглость! – возмутилась я. – Чего смотришь? Иди отсюда! Кормить не буду, нам с Крысей самим есть нечего!
Морда продолжала внимательно наблюдать за мной, даже не думая двигаться с места. Интересно, как пес оказался в спальне? Неужели через черный вход попал? Вот хотела же его вчера чем-нибудь забаррикадировать, и забыла, руки не дошли. А там замка нет, только хлипкая щеколда и огромная щель, в которую, похоже, этот «неопознанный ходячий объект» и просочился.
– Не уйдешь? – обреченно спросила я.
Морда скептически скривилась.
– Ладно, пошли, – вздохнув, поднялась с постели.
Тонкая бретелька ночнушки соскользнула, открывая весь мой неполный третий размер, я машинально подтянула ее вверх и накинула халат.
– Чего сидим, кого ждем? – выходя из комнаты, поинтересовалась у пса.
Тот неохотно поднялся и, аккуратно ступая, пошел за мной.
– Так, что у нас осталось?
Я открыла холодильник и задумчиво обозрела его полупустые внутренности.
– Колбасу будешь?
– Ма-у, – раздалось в ответ.
– Крыся, я не тебе, – резко осадила своего иждивенца. – В твоем меню сегодня только «Вискас». Вот получим деньги за статью, тогда, так и быть, отметим.
Я вытащила оставшийся кусок варенки, вздохнула, прощаясь с завтраком, и повернулась к псу.
М-да. Такому бугаю этот огрызок на один зуб будет. Что у меня еще есть? Взгляд остановился на хлебнице. Точно.
Отрезала щедрый ломоть, уложила на него колбасу и протянула собаке.
– На, ешь.
Пес как-то странно покосился на угощение и наморщил нос.
– Ты что, не голодный?
Морда скривилась еще сильнее.
– Странно. А чего тогда пришел?
Разумеется, ответа я не услышала.
– Ну, как хочешь.
Я пожала плечами и плюхнула гигантский бутер на разделочную доску.
– Сама съем. Всяко вкуснее овсянки.
Пес покрутил головой, прошелся по кухне и сел на пороге.
– Ты тут не осваивайся, – решив сразу расставить все точки над «и», заявила наглому оккупанту. – В доме все равно не оставлю.
 
Морда дернулась и посмотрела на меня укоризненно.
– И нечего тут породистого изображать, – хмыкнула я. – На лайку ты не похож, на овчарку – тоже, так что не прикидывайся.