Волчий лог

– А где ваш кот? – усевшись за стол, спросил он.
– Сейчас появится. Как только услышит стук приборов, сразу прибежит.
И точно. Стоило мне вытащить из духовки противень, как кошарик нарисовался на пороге кухни.
– Мря-у!
Рыжая усатая морда уставилась на мясо. Проглот. Сколько ни корми, а от добавки никогда не откажется!
– Похоже, он у вас вечно голодный, – словно подслушав мои мысли, хмыкнул Егор.
– Угу. Это его перманентное состояние.
Я выложила на тарелку ломтики картофеля, сверху украсила их кусками свинины и запеченным луком и водрузила блюдо в центр стола. Рядом уже стояли салатники с квашеной капустой и порезанными овощами, отмытая дядина посуда сияла ярко-красными бликами, создавая настоящее новогоднее настроение, и я невольно залюбовалась накрытой «поляной».
– Выглядит аппетитно, – оценил гость.
– Я положу?
– Да, конечно.
Егор попробовал и посмотрел на меня с одобрением.
– А знаете? Вкусно, – заявил он.
Я только понимающе хмыкнула. Мясо по бабушкиному рецепту еще ни разу меня не подводило.
Егор с аппетитом уминал еду, а я сидела напротив, на принесенном с чердака венском стуле, и с умилением за этим наблюдала. Все-таки есть в подобной картине что-то глубинное, древнее. Приготовить для своего мужчины, накормить…
«Никуша, окстись! Какому своему?! – некстати проснулся внутренний голос. – Егор тебе никто! Поест и свалит. А ты тут останешься со своими дурными фантазиями. И, вообще, может, у него жена и трое детей, а ты млеешь!»
– Вы давно здесь живете? – отмахнувшись от неприятных мыслей, спросила у гостя.
– Давно, – загадочно улыбнувшись, ответил тот и снова замолчал.
М-да. Неразговорчивый мачо мне попался.
– А почему тут так тихо? Ни машин, ни людей. Такое ощущение, будто вымерли все.
– Многие разъехались на праздники. А остальные, – Егор едва заметно поморщился, – заняты, видимо.
– Понятно.
Я запнулась, не решаясь задать давно интересующий меня вопрос, но потом, махнув рукой на приличия, спросила:
– А вы один живете или с семьей?
Егор ответил не сразу. Усмехнулся каким-то своим мыслям, пристально посмотрел мне в глаза и ответил:
– Можно сказать, что с семьей.
– Здорово, – кисло протянула я.
«А чего ты ждала? Чтобы такой мужик – и один был?!» – снова влезло второе я, начисто забыв о том, что само мне Егора сватало. Что ж, в зловредности своего подсознания я и не сомневалась.
– А почему вы хотели мой дом купить? – посмотрела в пляшущие в темной глубине янтарные искорки.
– А я и сейчас хочу, – хмыкнул Егор.
У меня внутри все оборвалось. Вот те раз! Выходит, он не отказался от своих намерений? Для того и в гости пришел?
– Зачем? – резко спросила я.
Даже слишком резко. Сама не думала, что меня так заденет это признание. Почему-то казалось, что мачо пошел на мировую и больше не будет настаивать на моем отъезде. А я еще, дура, платье выбирала…
– Чтобы участок увеличить.
Егор выглядел расслабленным и спокойным. Он положил руки на стол и смотрел на меня так доброжелательно, точно в его словах не было ничего ужасного.
– А, так это ваши хоромы мне свет загораживают? – насмешливо спросила у соседа.
– Ника, давайте поговорим разумно?
Егор незаметно подобрался и посерьезнел.
– Вы приехали в незнакомое место, поселились в старом, разваливающемся доме, денег у вас нет, нормальной работы, судя по всему, тоже.
Он замолчал, видимо, ожидая, что я попытаюсь возразить, но я не проронила ни звука. А чего спорить-то? Он абсолютно прав, все так и есть.
– Неужели вам нравится такая жизнь? – тихо спросил Егор.
– А если я скажу, что нравится?
Я отложила вилку и уставилась в окно. Мороз уже успел разрисовать его тонкими узорами. Красиво. По-новогоднему.
– Простите, Ника, но я вам не поверю, – мягко произнес мужчина.
– Да пожалуйста, – пожала в ответ плечами. – Не верьте, но, тем не менее, это так.
– Ника, послушайте…
Егор поймал мой взгляд и неожиданно замолчал.
Зрачки его расширились, крылья крупного носа чуть дрогнули, губы едва заметно шевельнулись, но он по-прежнему не проронил ни звука.
 
– Что? – не выдержав, спросила я. В душе поднималось проклятое, глубинное, женское… И так захотелось придвинуться ближе, обнять руками могучие плечи, коснуться губ, ощутить вкус поцелуя…
– Уезжайте, – хрипло выдохнул Егор и рывком поднялся из-за стола. – Я дам вам хорошую сумму, но вы завтра же должны уехать. Вот бумаги, тут нужна только ваша подпись, – он выложил на стол какие-то листки с гербовыми знаками.
Ах ты ж… Приземление вышло болезненным. Меня будто штормом на скалистый берег выкинуло. Даже дыхание сбилось. И внутри больно стало, словно с разбегу на каменную глыбу напоролась.
– Даже не подумаю! – пересилив глупые эмоции, с вызовом посмотрела на мачо.
– Ника, вы не понимаете! – повысил голос Егор. – Вам нельзя здесь оставаться!
– Да что вы?!
– Не глупите, – почти прорычал он.
В янтарных глазах зарождалась буря.
– Это пока я говорю с вами по-хорошему, но ведь могу и по-другому.
Егор грозно нахмурился, и я только сейчас заметила, какие огромные у него руки, как перекатываются под тонкой толстовкой бугристые мышцы и каким натренированным выглядит крупное, гибкое тело. Нет, я и раньше все это видела, но почему-то теперь сила и мощь, исходящие от соседа, показались устрашающими.
– Уходите, – твердо сказала я, глядя в беснующийся расплавленный янтарь.
Егор застыл напротив, не двигаясь с места. Он смотрел мне в глаза, а я чувствовала, что воздух вокруг него вибрирует, как рядом с оголенным высоковольтным проводом. Протяни руку – и сгоришь. Но мне почему-то не было страшно. Страх ушел. А ему на смену пришло странное чувство. Странное и глупое.
– Ты об этом пожалеешь, – глухо произнес Егор.
Широко шагая, он вышел из кухни, схватил с вешалки дубленку и громко захлопнул за собой дверь.
А я уткнулась в скомканный фартук и расплакалась. Стало так больно, как будто из меня душу вынули. Разве так бывает? Разве можно всего за пару дней влюбиться в абсолютно незнакомого человека? Я ведь даже имени его не знала. И что теперь делать? Как выкинуть из сердца проклятого мачо, если он пролез туда без спроса, как вор?
– Хватит реветь! – громко приказала себе. – С ворами у нас разговор короткий – вышвырнуть и забыть. И все.
 
Егор
 
Калитка грохнула за спиной, и этот грохот прошелся по телу холодной волной.
Ненавижу чувствовать себя подонком! Мерзкое чувство!
Но как иначе выставить отсюда эту девочку? Как объяснить по-хорошему? Ну не место ей в деревне оборотней! Совсем не место. Еще и полнолуние приближается. Если она останется здесь… Нет, я не могу рисковать.
Проклятый Митяй! Так хотел подгадить стае, что даже молоденькую девчушку не пощадил. Поганый все-таки старик был. Скряга, каких мало, вредный, въедливый, злобный. Неужели не понимал, что делает? Или, наоборот, очень хорошо понимал? Полдеревни одиноких парней. Попробуй удержи их в узде. А ведь если что-то случится, спрос будет с меня. Как же! Альфа не справился, допустил нарушение закона. Не сумел защитить человека.
Видно, Митяй на это и рассчитывал, когда завещание составлял. Бросил девчонку «под танки» и даже не поморщился.
Да только хрен ему! Сегодня в последний раз переночую у этой ненормальной, а завтра сам лично в город отвезу. Хватит дурью маяться. А то ведь и не заметил, как привязался. Себе-то можно и не врать – весь день сам не свой, вечера дождаться не могу, и только к ночи отпускает, когда Ника рядом. И ладно бы, оборотнем была, это бы еще понятно, но она человек! А с людьми нам не по пути – ни любви истинной, ни детей не будет. Так, маета одна.
 
Сердце тоскливо заныло. Вот ведь паскудный орган. Чего ему надо? Столько лет не беспокоило, а тут – ноет и ноет!
Дверь закрылась за моей спиной, отрезая нежный тонкий запах Ники. Он шлейфом тянулся за мной от самого дома Митяя.