Моя истинная

Босфорт сжал мою кисть крепко накрепко, не давая двинуться с места. Но я не спешила этого сделать. Зрелище поразило! Я вдруг ощутила себя наркотиком, способным свести с ума мужчину, от которого весь мир сходит с ума. Он пугал людей одним взглядом, но стоило его обонянию уловить мой запах, как мощный сильный альфа превратился в одичалое животное.
А потом случилось нечто неожиданное. И для меня. И для Босфорта. То ли власть вскружила мне голову, то ли те самые волчьи повадки, о которых кратко и невнятно говорила мать… Но я ощутила, как мои соски под плотным свитером встали колом, а между ног все задрожало от возбуждения, тонкие хлопковые бикини стали мокрыми. Никогда ранее такого не наблюдалось!
Я замерла в ожидании, в голове была лишь одна фраза: «Что за черт?!». А после: «Вдруг он не заметит?».
Заметил. Поднял взгляд. Вытянул голову вперед, и ноздри его так отчетливо затрепетали, словно зажили своей жизнью. Лицо вытянулось, глаза налились алой кровью, а идеально уложенные волосы на голове встали дыбом. Словно кто-то шандарахнул Альфу током!
– С-а-ш-ш-ш-а… – мое собственное имя из его губ звучало, как вибрация. Призыв дьявола из преисподних. Он вдыхал, вдыхал, вдыхал… Не мог надышаться… Сходил с ума на глазах… Дичал, шептал словно в припадке: – Моя Александра…
Страх и стыд отошли в сторону, стоило увидеть воочию новое потрясение. Босфорт наступал на меня, прижимаясь носом все ближе и ближе, пока не коснулся им живота. Скользнул вниз, упираясь им прямо в то место, где-то какое-то время назад я опрометчиво посмела себе почувствовать нечто совершенно необъяснимое.
Его руки сжали мои бедра, голова оказалась между ног. Даже через джинсы мне удавалось четко ощутить горячее дыхание, а еще это странный запах… Чего-то звериного, в пересмешку с человеческим.
– Прошу, – завопила я, – остановитесь!..
Он не мог. Это было выше его сил. Выше сил самого альфы, держащего под контролем целый мир! Босфорт не мог справиться со своей животной сущностью. И, в конце концов, она взяла верх…
На моих глазах кожа мужчины начала обрастать шерстью. Зубы, еще недавно казавшиеся мне идеально ровными и белыми, стали желтоватыми клыками. Короткие ногти рук стали огромными черными когтями, способными вспороть горло одним лишь взмахом кисти.
– О, нет! – зажмурившись, завопила я во все горло. – Только не это! Вы – самое настоящее чудовище! Гадкое и противное! Да я лучше сброшусь с крыши, чем стану вашей женой!
Босфорт замер, застопорился. Неторопливо он поднимал на меня свой цепкий, нечитаемый взгляд. К тому моменту, как наши глаза встретились, он снова принял облик человека. А я всерьез задумалась, не сошла ли с ума?!
Резко вернувшись на свое место, мужчина дважды хлопнул по стене. Авто затормозило. Мужчина вышел. И прежде, чем оставить меня в гордом, полного дикого ужаса и непонимания, одиночестве, он улыбнулся, прохрипев:
– Я думал, что смогу подождать месяц, пока у тебя пройдет острый период течки… Но нет. Прости, Саша. Уже через несколько дней я сделаю тебя своей.
– Что?! – глаза распахнулись, а сердце едва не вспороло грудную клетку. – Это вообще не законно и…
– Я бы сделал это прямо сейчас, но хочу остаться джентльменом. Считай, это моя дань уважения твоему великому отцу, – поправив галстук, он жадно вдохнул ужасный смрад помойки, у которой водитель почему-то остановил авто. Альфе явно полегчало. И тогда, исказив лицо в жуткую гримасу, он прорычал: – Да, Саша. Ты станешь женой чудовища. Знаешь, почему?
– П-почему? – руки, ноги, голос… Все дрожало. Перед глазами все еще стоял облик оборотня.
– Потому что ты, – его палец указал на меня, – ровно такое же чудовище, милая.
Дверь была захлопнута с грохотом, машина встряхнулась. Альфа пересел в соседнее авто.
Уже в пути я четко поняла, что семья мне не поможет. Они целиком на стороне Босфорта. Внимательно глядя в окно, я старалась запомнить каждый поворот. Планировала побег заранее. Как вдруг авто свернуло с основной трассы. Мы ехали пару километров по ухабинам, а после начался ровный новый асфальт. После лес, лес, и еще раз лес… Густой и темный, как в страшных сказках про злых колдуний. Я окончательно запуталась.
 
– Наконец-то… – мой тихий шепот развез тишину в салоне. Сердце бешено застучало, дыхание ускорилось, голова закружилась. А всего-то на горизонте замаячил огромный особняк.
«Никакого забора, – радостно подметила я. – Бинго!».
Автомобиль остановился у центральных ворот. Я нерешительно замерла. Из вереницы сопровождающих нас машин вышел Босфорт. Спокойно подойдя, он галантно открыл для меня дверь и протянул руку с улыбкой. Словно ничего между нами не случилось считанные часы назад.
– Александра? – его бровь вздернулась ко лбу, а на лице четко читалось: «Поторопись!».
«Чем быстрее я выйду, тем быстрее мы обсудим с ним все деловые вопросы… Тем быстрее я и отец вернемся домой!», – с трудом, но мне все же удалось себя успокоить. Выдохнув, все же ступила на землю.
Но руку Босфорту не подала. Сжав ладонь в кулак, он захрустел костями. Из недр души вырвался злобный рык. Проглотив негодование, он вдруг елейно заговорил:
– Дорогая Саша, мой дом в твоем распоряжении. Как невесты, жены и матери моих детей, разумеется.
– Это еще нужно обсудить, – закатив глаза, я устало выпустила пар сквозь стиснутые зубы. Отношение ко мне, как к вещи, начинало порядком раздражать!
– Но, – мужчина вытянул палец вверх, призывая меня замолчать. Буквально закрыл рот, – это будет после того, как я смогу допустить тебя до персонала. Мне очень жаль.
– Эмм… – я напряглась, предчувствуя неладное. – Что вы этим хотите сказать?
Аккуратно оглянувшись по сторонам, я с удивлением заметила, как тихо, незаметно, но очень уверенно на меня со всех сторон наступают работники Босфорта: горничные, водители, охранники… Окружают, берут в плотное кольцо. Паника захлестнула с головой! Бежать было некуда! Я оказалась окружена!
– Я беспокоюсь о тебе, моя милая. – слишком уж елейно заговорил Босфорт, явно непривычным для себя тоном. Глаза оставались холодными, как лед. А лицо жестоким и пугающим своей бесчеловечностью. – Твой запах… Сейчас он сводит мужчин с ума. Даже некоторых женщин… Мои люди могут не сдержаться и причинить тебе вред. Поэтому какое-то время только я смогу знать, где ты. Так безопасно.
– Что значит «знать, где ты»?! – дышать стало тяжело, легкие сжались, зуб на зуб не попадал.
Подняв руку вверх, Босфорт щелкнул пальцами. Он смотрел на меня прямо в глаза, когда его люди напали на меня и скрутили. Я пискнуть не спела, как вдруг оказалась обвязана жутко плотными и толстыми канатами!
– Что за чертовщина? – пыталась вырваться – ничего не вышло. Лишь больше увязла. Ноги не двигались, как будто приклеились одна к другой. – Вы тут все психопаты, или как?
Люди Босфорта молчали, а он лишь улыбался, радуясь чему-то мне не понятному.
– Твоя мама меня предупредила, что ты ничего не знаешь о нашем мире, – он застыл напротив меня. Воспользовавшись полной беспомощностью, мягко скользнул костяшками по щеке. Поморщившись, я отвернулась. Тогда он буквально на моих глазах сжал рукой крышу автомобиля и отшвырнул ее в сад. Слуги застыли, я замерла в неверии. Только тогда Босфорт продолжил говорить загадками:
– Скажи, Саша, когда ребенок рождается, зачем его пеленают?
«Как он это сделал?», – я разглядывала оторванную и скомканную крышу автомобиля, когда на автомате ответила первое, что пришло в голову:
– Они ведь маленькие. Ничего не знают, ничего не умеют. Чтобы не навредили сами себе.
– Умница, девочка, пять с плюсом! – альфа хлопнул в ладоши. Только тогда я вернула ему свое внимание и поняла, какую дурость сболтнула. – Ты – младенец в мире оборотней. Мы ведь с тобой не хотим, чтобы ты причинила себе вред, правда? Это было бы для меня катастрофой.
– Что ты имеешь в виду? Какой еще катастрофой?! – я занервничала еще больше, увидев в руках Босфорта плотный черный мешок. Он был мал для тела, но в самый раз для головы. Именно туда он и отправился без предупреждения и прелюдий. Вырываясь, как только можно, я истошно завопила, пытаясь призвать к человечности слуг Босфорта. Но те, почему-то, смотрели на меня, как на психически неадекватную. – Вы все не здоровы, это ясно? А ваш главарь секты – главный придурок! Уж не знаю, какую соль вы тут принимаете с едой, но вам всем надо лечиться, ясно?!