Сезон мошкары

— Вы знаете парня по имени Кевин Тейт? — спросила Делорм.
Сэмми передернул плечами:
— Это приятель Клыка. Видал его разок-другой.
— Наркотиками он промышляет?
— Э-э, друг, я сказал, что видал его, но что расспрашивал — не сказал. Выпытывать, как кто живет и чем занимается, я не люблю.
Вслед за Сэмми Кардинал и Делорм прошли в комнату, служившую некогда гостиной. Сейчас это была спальня — на полу валялся матрас, а рядом — проигрыватель и разбросанные компакт-диски. К стене был прислонен мотороллер. Сверху донесся звук спускаемой воды.
— Присядьте, Сэмми, — сказала Делорм. — Вид у вас хуже некуда.
— Ничего. Я постою.
— Да сядьте же! — Нажатием на плечи Делорм заставила его опуститься на матрас. — Ну а теперь вспомните, когда в последний раз вы видели Морриса Тилли?
— Наверно, недели три назад. Да, точно, три недели. В бильярдной. Клык здорово в пул режется.
— Резался, — поправил его Кардинал.
— Резался.
— Но вы же с ним вместе живете. Как же могло случиться, что вы уже три недели не встречали его? — спросила Делорм.
Сэмми потеребил свою челку:
— Клык теперь, похоже, другие знакомства водит.
— Да?
— Связался с одним индейцем. Тот за городом живет. Клык, правда, темнил тут, но было понятно, что очень индеец этот его в оборот взял.
— У индейца этого есть имя? — осведомился Кардинал. — И адрес?
— Адреса не знаю. Клык ничего такого не разглашал. А имя… имя вроде как Черная Туча. Ну знаете, как у индейцев.
— Вы с ним знакомы? Видели его когда-нибудь?
Сэмми покачал головой. Он обхватил себя руками, словно от холода, хотя в комнате было невыносимо жарко. Над верхней губой его блестели капельки пота.
— Сигаретки у вас не найдется?
— Нет, к сожалению, — сказала Делорм.
— Сколько еще людей здесь проживает? — спросил Кардинал.
— Семь или восемь.
— Так семь или восемь?
— Думаю, семь. Если Клык не вернется.
— Он не вернется. И мы хотим поймать того, по чьей вине это случилось. С кем приятельствовал Клык, с кем он терся, кроме вас?
Вопрос, казалось, шокировал Сэма:
— Да не терся я с ним! Просто он здесь живет, вот и все. Жил.
— Так с кем же он терся?
— Не знаю, ей-богу. Слушай, хватит, а? Дай передохнуть.
Костяшками пальцев Кардинал побарабанил по лбу Сэма:
— Эй, Сэмми, просыпайся, очухайся! Я же не спрашиваю тебя, у кого он брал наркотики. Я спрашиваю, кто был у него в приятелях.
— Да не знаю я! Был какой-то шкет, думал, он всех круче.
— Имя, — сказала Делорм. — Нам надо знать его имя.
— Эй, Пако! — крикнул Сэмми кому-то наверху. — Как этого мерзавца зовут, с которым Клык якшается? Ну этого, что на большой машине ездит?
На лестнице показался темнокожий паренек. Лицо его смешно исказил дикий, преувеличенный страх.
— Кошмар! Ты что, с полицией разговариваешь?
— Клыка убили, Пако. Скажи же мне имя, черт возьми.
Пако спустился с последней ступеньки. Одежда его пропахла марихуаной.
— Ты про того, что на внедорожнике? Леон, а фамилии — не знаю.
— Как он выглядит? — спросил Кардинал.
— Ну, не знаю. Обыкновенно выглядит. Волосы русые и вроде как жирные. Ездит на этой идиотской машине с подвеской. Черной. «Транс-эм», что ли, она называется.
— Ой, да, — перебил его Сэмми. — Я вот что вспомнил. У него вроде как шрам на лбу. Рваный. Вот такой! — Он показал длину шрама, примерно в дюйм, раздвинув большой и указательный пальцы.
— Об унитаз небось стукнулся, сучонок, — сказал Пако и повернулся, чтобы опять уйти наверх.
— Эй, повремени-ка малость! — Кардинал преградил ему дорогу. — Нам надо поговорить с тобой и со всеми, кто здесь живет. Собери их внизу. И не трусь. Если б мы пришли сюда за наркотиками, тебя бы сейчас уже везли в перевозке.
Кардинал и Делорм допросили остальных пятерых обитателей дома — каждый последующий казался им безнадежнее предыдущего. Кардинал давно уже заметил эту особенность наркоманов — люди они по большей части неплохие, просто окончательно сбитые с толку и запутавшиеся. Один-два из допрашиваемых могли бы стать полезными членами общества, если б не губительное пристрастие к игле. Что ж, у каждого должна быть в жизни какая-то опора, правда, некоторые из таких опор сами по себе вредят и калечат.
 
Никто из бывших товарищей Клыка по общежитию не смог добавить ничего существенного к уже имевшейся информации. Да, парня по имени Кевин Тейт они встречали. Нет, знакомы с ним они не были. Вернувшись в Управление, Делорм засела за компьютер. И позднее она подошла к Кардиналу с распечаткой в руке.
— Я проверила всех Леонов, которых мы арестовывали за последние три года. Знаешь, сколько их набралось?
— Понятия не имею. Три?
— Черта с два! Ни одного. Но взгляни-ка, что я получила от Масгрейва!
— От Масгрейва? Ты имеешь в виду сержанта Малькольма из Королевской конной полиции? Ты уже успела ему позвонить? У тебя что, с ним роман, о котором я не подозревал?
— Роман с Масгрейвом? Не смеши.
Кардинал взял распечатку и быстро проглядел ее.
— Ладно. Некто Леон Рутковски был подвергнут аресту за сбыт героина в Садбери. Провел восемь лет в Миллхейвене. Ранее был замечен в неоднократных драках с нанесением тяжких телесных повреждений. Горячий, видно, этот Леон.
— Описание совпадает с тем, что дали нам приятели Клыка, — сказала Делорм, по-прежнему не поворачиваясь к нему лицом.
— Русые волосы, голубые глаза, шрам на лбу…
— Погляди, в какой машине его задержали.
— Черная «транс-эм». Имя Черная Туча, правда, нигде не всплывает?
— Пойду еще раз звякну Масгрейву, — сказала Делорм.
Дожидаясь ее, Кардинал позвонил в отель Кэтрин. Шансов застать ее было очень мало, и он это понимал, лишний раз пожалев об отсутствии у нее мобильника. Он оставил сообщение, заверив ее, что думает о ней. Точнее было бы сказать — беспокоится о ней, и, нажав отбой, ощутил в себе досаду на то, что беспокоится о собственной жене, вместо того чтобы думать только о деле. И в ту же секунду его охватил стыд за эту досаду.
Делорм схватила ключи от машины, надела куртку:
— Прокатиться не желаешь?
— А куда?
— Масгрейв связал меня кое с кем.
 
35
Кардинал скользнул на пассажирское сиденье рядом с Делорм. Дав задний ход, она резко развернулась на двух колесах, взвихрив мусор на покрытии. За рулем Делорм сосредоточенно хмурилась, а выразительнее бровей, чем у нее, Кардинал, пожалуй, не встречал, причем легкая отметина над ними лишь увеличивала их прелесть.
— Итак, с кем же мы должны встретиться? — поинтересовался Кардинал.
— С Аленом Клеггом. Он у Масгрейва борьбой с наркотиками теперь занимается, по крайней мере в пределах нашей округи.
— Брось. Вот уже лет десять как это подразделение ликвидировано.
— Это и не подразделение, а патрульная группа, временно размещенная в здании Федеральной администрации. В группе два человека, но по большей части Клегг работает в одиночку.
Припарковавшись на задах почты под надписью «Только для служебных машин», они поднялись на лифте на третий этаж. Кардинал помнил времена, когда Королевская конная полиция имела в Алгонкин-Бей свое постоянное представительство. Помещение маленькое, потому что и людей в подразделении было не густо — от силы четыре человека, выделенные из числа местных копов. Потом начался период урезываний и сокращений, и это подразделение наряду со многими другими было прикрыто.
Ален Клегг, должно быть, услышал их шаги, потому что вышел им навстречу в коридор, где высился темным силуэтом на фоне окна.
— По-видимому, вы и есть Делорм, — сказал он.
— А это мой коллега Джон Кардинал, — сказала Делорм.
Они обменялись рукопожатиями. Клегг был широкоплеч и коренаст, с фигурой борца среднего веса. Он выглядел бы лет на сорок, дай он себе волю. Клегг провел их в тесный кабинетик, вмещавший в качестве мебели лишь два металлических стола и, считай, ничего больше. Пахло в кабинете кофейными опивками и жевательной резинкой.