Песнь Валькирии

— Я слышал, ты знаменитый убийца, — сказал он.
— Да.
— Тогда, наверное, именно поэтому ты здесь. Я пытаюсь умереть.
— Ты — волк, и ты не можешь умереть — так сказала мне Стилиана.
— Думаю, в каком-то смысле могу. Но если я умру, история начнется заново и я снова буду в ней участвовать, только под неизвестным именем. Я хочу умереть как полагается. Ты поможешь мне?
— Я наемный воин. Сколько ты мне заплатишь?
— Когда я найду того, кого ищу, я приведу ее к Источнику Мимира, который проявится в Лондоне. И тогда мы спросим у него совета. Я спрошу, как тебе избавиться от твоей руны и от ее рока. Хотя, если честно, я не знаю, получу ли ответ. Источник требует высокой платы за мудрость, а мне нечего дать и некого терять — ни любимой, ни близкого, ни друга.
— Один пожертвовал своим глазом у колодца Мимира и провисел на дереве девять дней, — напомнила Фрейдис.
— Он был богом. Более ничтожные существа должны заплатить больше.
— Ты бы отдал свой глаз?
— Все, что он попросит, — сказал Луис. — Я прошу только твоей защиты, вот и все.
— Как мне тебя защитить?
— Не меня.
— Кого же тогда?
— Здесь есть девушка. Я следил за ней. Я узнаю ее, когда увижу. Она и есть моя смерть. Ты должна защищать ее, пока руна убийства в ее сердце не вырастет и не созреет.
— Ты — сильный мужчина, тебе не нужна помощь женщины. От кого ее защищать? — спросил Гилфа.
Луис промолчал.
— Но ты спросишь у источника? — настаивала на своем Фрейдис.
— Клянусь.
— Тогда я тоже клянусь.
— Она не пойдет с нами, правда? — воскликнул Гилфа.
— Она пойдет со мной, — сказал Луис. — С нами или только со мной — это зависит от тебя. А теперь седлай коня и держи его подальше от меня.
— Ты боишься лошадей? — спросила Фрейдис.
— Нет, — ответил Луис. — Они боятся меня.
Они спали, тесно прижавшись друг к другу, и проснулись в предрассветном сумраке. Холод сковывал все тело, и мысли, казалось, покрылись льдом. Луис прижался носом к лошадиному боку, пытаясь хоть немного согреться перед тем, как идти. Когда Фрейдис и Гилфа были готовы, он снял камень и пошел следом за лошадью, далеко позади Фрейдис. Их конь сделал вчера трудный переход, и, если заставить его пройти столько же сегодня, он захромает и Гилфе придется идти пешком. Кроме того, Гилфе больше нравилось, когда он идет медленно.
Холмы и тропы покрыло инеем, но, к счастью, ветра не было.
Они обогнули уступ холма и, выглянув из-за него, на миг остановились: туман, покрывая всю землю внизу, казался бесконечной морской гладью.
На траве виднелись человеческие следы. Луис обнюхал их. Четыре или пять мужчин, одна женщина, все излучают страх. Он чувствовал страх в биении их сердец, в запахе пота. Эти люди думали, что они находятся на грани жизни и смерти, и Луис, чьи мысли были на грани волчьей и человеческой природы, почувствовал, как его рот увлажнился.
Луис услышал зов волчьей руны — он вызывал у него дрожь.
Из долины доносился какой-то шум, голоса становились громче. На таком расстоянии трудно было понять, что это — то ли крики ярости, то ли восторженные возгласы. Послышался звук, как будто что-то тяжелое упало на землю. Луис узнал его — люди сталкивались в битве. Гилфа тоже услышал его.
— Что это?
Луис потянул носом воздух.
— Трудно сказать. Война в одном из ее проявлений.
— Мы идем туда?
— Я — да, — сказал Луис. — Ты должен делать то, что считаешь нужным.
— Господин! — Гилфа упал перед Луисом на колени. — Давай уйдем отсюда! Давай станем где-нибудь великими пиратами. Тому, кто так умеет сражаться, легко набрать команду, а я знаю все самые богатые побережья. В Ирландии еще много сокровищ, на востоке тоже. Подумай, что мы можем получить. Короли будут завидовать нашему богатству. Эта женщина может быть с нами, если ты так этого хочешь.
— Мы идем вниз.
— К смерти?
— Да, — сказал Луис. — Я довел тебя куда смог, Гилфа. Теперь сам решай, что тебе делать. Если хочешь, иди со мной. Или уходи. Туман — твой товарищ. Ты видишь, где встает солнце и где оно садится, так что отправляйся на юг. Там земля не так обременена войной и ты сможешь найти работу.
 
— Я боюсь идти один!
— Тогда оставайся со мной.
Гилфа перекрестился.
— Внизу я погибну.
— Если ты останешься здесь, тоже погибнешь. Для большинства людей смерть наступает независимо от их выбора, вопрос лишь в ее времени.
— Ты говоришь слишком сложные для меня вещи, господин.
— Это признак знатности, — сказала Фрейдис.
Снизу донесся вой — древний звук, полный тоски, одиночества и возбуждения. В ответ на это мышцы Луиса судорожно напряглись. Руна звала его, она была там, внизу. Он побежал по склону в туман, и Гилфа вскарабкался на лошадь.
Луис шел на запах, оставшийся во влажной траве. След был свежий и четкий. Она находилась совсем близко. Его любимая, его убийца, она была в опасности. Она не могла умереть — нет, она должна выжить и помочь ему победить судьбу.
  
Глава семнадцатая
 
Обнаружены
 
Они пересекли равнину, едва дыша, на случай, если там еще орудовали мародеры. Деревни возникали из тумана, словно собственные призраки — безжизненные, разрушенные. Через мгновение их уже снова поглощал туман, и Тола не была уверена, видела ли она их вообще.
Вначале Тола думала, что возвышающиеся повсюду холмики — это метки, разделяющие крестьянские поля, но их было слишком много, и расположены они были слишком близко друг от друга. Мороз помог ей понять.
Возле неглубокой впадины мерзлая земля раскололась, и, словно отвратительный пирог, надвое распалась могила. Человек в ней, очевидно, умер недавно. Она посмотрела на него, но тут же отвела взгляд — ей довелось видеть очень много смертей и разрушений.
Однако разбойники столпились над могилой, высматривая ценную одежду или кольца. Не найдя ничего, они отошли, проклиная мертвеца за его жалкий нищий вид.
— Это норманн, — сказал Раннвер.
— Волосы его выдают, — сказал Агни.
Казалось, они шли по замерзшему морю — так много было холмиков на этой земле. Волны смерти. Тола была уверена в одном.
— Это все норманны, — уточнила она.
— Я бы сказал, тут поработал король Свен, — заметил Агни.
— Кто это? — спросила Тола.
— Наш перевозчик. Он переправил нас из Дании, точнее, его люди. Дела в Англии так плохи, что ни один истинный викинг не мог остаться в стороне. Здесь могло побывать его войско.
Думаю, они даже не знали, куда прибыли, когда причалили к берегу. Может, в Йорке уже нет никаких норманнов.
— Там есть норманны, — возразила Стилиана. — Хотя и немного.
— Как это, госпожа? Тут огромное поле мертвых, которое могло бы обрадовать самого Одина, — сказал Агни. — Разве мог еще кто-то остаться?
— Да. Те, кто их хоронил, — ответила Стилиана. — Король Свен сбросил бы всех в одну могилу или сжег бы всех разом. Тут наверняка остались норманны.
Тола оступилась в непроглядном тумане. Еще одно войско. Еще больше убийц. Под предводительством Стилианы варяги стремительно двигались вперед, и отсутствие видимости им не мешало. Госпожа беспокоила Толу. Она не могла как следует читать ее душу и не понимала ее намерений. Магические символы, так ярко светившие издалека, теперь были не видны. Пробираясь к городу вместе со своими спутниками, она продолжала слышать их приглушенные стоны, звон и тихую песню, доносившуюся непонятно откуда. По крайней мере, думала она, они ведут в сторону города.
В первый раз Тола задалась вопросом, что она здесь делает.
В обществе бандитов она просто убегала, и чувствовать себя их слугой или рабыней было гораздо лучше, чем быть изнасилованной и убитой. Теперь она слепо шла навстречу неизвестной судьбе, служа женщине, у которой, вне всяких сомнений, на уме не было ничего хорошего. Она пошла с ней по той же причине, по которой согласилась идти с Исамаром, — ей просто некуда было идти. Ей пришлось выбирать между обществом людей, которые, как она подозревала, желают ей зла, и одиночеством в стране, полной норманнов, которые однозначно желали ей зла.