Каратель (ЛП)

Её жизнь зависела от этого — сейчас больше, чем когда-либо. Я пообещал её отцу, что обеспечу её безопасность. И, как я уже говорил ей раньше, я никогда не нарушал своих обещаний.
Мне не следовало соглашаться на просьбу Орлова. Но, как и любой хороший политик, он распознал мою слабость и воспользовался ею, чтобы добиться своего.
А моей слабостью была его дочь. Я думал, что лучше скрывал это. Но Аркадий знал. Он, должно быть, знал с самого начала. Всегда сообразительный ублюдок, он придерживал информацию, пока она наилучшим образом не послужила его интересам.
Из него получился бы отличный вор. Вместо этого он залез в постель к братству.
И это стоило ему жизни.
Я налил себе рюмку водки и опрокинул её в себя. Через секунду я выпил ещё, затем подошёл к своему столу и стал ждать прихода гостей — и появления моей новой подопечной в чём-то другом, кроме джинсов, которые обтягивали её маленькую упругую попку, как чёртова перчатка.
Я стиснул зубы, когда мой член упёрся в переднюю часть моих брюк. На ощупь её кожа была именно такой, как я себе и представлял — гладкой, как шёлк, и такой соблазнительной, что мне захотелось сорвать с неё эти дурацкие розовые трусики и провести пальцами между её нежных бёдер. Сбросить тарелки с завтраком на пол, наклонить её над столом и погрузиться в её тепло.
На то были веские причины — важные причины, — которые никогда не могли произойти.
Не стоило к ней прикасаться.
Я гордился тем, что сохраняю самообладание, и мне следовало ожидать, что потеряю его в тот момент, когда почувствую её мягкие изгибы под своими руками.
Чего я не ожидал, так это её реакции. Потому что ей нравилось, когда мои руки касались её — или, по крайней мере, её тела. Не в самом начале, конечно. Её страх и нежелание были достаточно реальными.
Но на полпути она изменилась, её возмущённые крики стали хриплыми… почти распутными. Затем она приподняла бёдра, как будто хотела чего-то большего, чем то, что я ей дал.
И это было очень опасно. Для нас обоих.
Раздался стук в дверь, и вошёл Константин в сопровождении двух мужчин, одетых в костюмы со значками американского флага на лацканах. Я встал.
— Джентльмены, — сказал я по-английски. — Хорошо, что вы пришли. Примите мои соболезнования в связи с вашей утратой.
Тот, что повыше, тридцатилетний юрист по имени Брайан Харрисон, последние три года был руководителем аппарата Аркадия Орлова. Его карие глаза остановились на бутылке водки на моём столе, когда он пожимал мне руку.
— Спасибо, Роман. — Он указал на невысокого мужчину с волосами песочного цвета, стоявшего рядом с ним. — Это Энтони Шарп. Я не думаю, что вы двое знакомы.
— Не знакомы. — Но, конечно, Брайан это знал. Орлов нанял его по многим причинам, в том числе из-за того, что Харрисон был симпатичным соседом и имел гарвардское происхождение. Но глава администрации был умён как хлыст. От него ничего не ускользало. Он также был наполовину русским по материнской линии и понимал, в каких двух мирах жил Орлов, и как его босс допустил ошибку, слишком глубоко погрузившись в преступный мир своих русских корней.
— Энтони — пресс-секретарь Аркадия, — произнёс Брайан. Он нахмурился. — Или был таковым. Чёрт, я думаю, нам всем теперь придётся искать работу.
— Пока что нет, — сказал я. — В данный момент у нас масса проблем, которые могут нас занять, да?
Раздался ещё один стук в дверь.
Кстати, о проблемах.
Константин открыл дверь и увидел Екатерину, которая, едва взглянув на Брайана, бросилась в его объятия.
— Брайан! Боже мой!
— Кэтрин, — пробормотал он, прижимая её к себе, положив одну руку ей на спину, а другой обхватив её голову. — Мне так жаль, милая. — Он провёл рукой по её волосам.
Я посмотрел на Энтони и улыбнулся.
— Когда они закончат своё воссоединение, мы сможем приступить к делу.
Брайан и Екатерина, как один, застыли. Он опустил руки, и у него было достаточно опыта, чтобы скрыть свой промах с холодным профессионализмом.
— Конечно, Роман.
 
Она повернулась ко мне с раскрасневшимися щеками и искрами гнева в тёмно-синих глазах. Но она хранила молчание, пока они с мужчинами усаживались на стулья, расставленные перед моим столом. Она переоделась в кашемировое платье кремового цвета с длинными рукавами и поясом, подчёркивающим её узкую талию. Не многим женщинам подошёл бы этот облегающий фасон, но материал облегал её высокую, гибкую фигуру во всех нужных местах.
Когда все расселись, я вернулся на своё место.
— Я не буду стесняться в выражениях. Мы собрались здесь, потому что сенатор Аркадий Орлов был убит вчера в результате нападения Сергея Черникова.
Екатерина прижала руку к горлу, её глаза расширились от изумления.
— Нападения?
Я указал на Брайана, который откашлялся.
— Кэтрин…
— Екатерина, — тихо произнёс я.
Она поджала губы, но не протестовала.
Брайан склонил голову.
— Екатерина, это нелегко сказать. Твой отец занял много денег у чикагской братвы. Его шансы на переизбрание были невелики, а наша кампания последние два года была на грани срыва. Я, конечно, знал о наших финансах, но понятия не имел о кредитах. Он вляпался по уши, а когда не смог расплатиться с братвой, пригрозил, что натравит федералов на всю их операцию. Черников — Пахан в Чикаго, но у него связи повсюду. Когда он узнал, чем занимается твой отец, то нацелился на тебя.
Недоверие в её глазах сменилось шоком.
— Боже мой, — выдохнула она.
Брайан наклонился вперёд и накрыл её руку своей.
— Мы уладили это, — он бросил взгляд на меня. — Ну, Роман уладил.
Она встретилась со мной взглядом.
— К-Как?
— Я оплатил долги Орлова, — ответил я. — И вчера организовал, чтобы люди Черникова взорвали дом твоего отца.
Её губы приоткрылись, на лице застыло выражение крайнего потрясения.
— Черников собирался напасть в любом случае, — быстро сказал Брайан. Он потянул её за руку, пока она не посмотрела на него. — Кэт, Екатерина, ты должна это понять. Аркадий был мёртв и знал это. Вмешательство Романа позволило твоему отцу договориться о твоей безопасности.
Заговорил Энтони, его голос был таким же спокойным и доброжелательным, как и его внешность:
— Судя по тому, как был организован взрыв, это будет выглядеть как утечка газа. Черников не может прикоснуться ни к деньгам по страховке твоего отца, ни к государственным пособиям. Ты станешь очень богатой женщиной.
— Но мой отец мертв, — прохрипела она, и в её глазах заблестели слёзы. — Мне некуда идти.
— Ты останешься здесь, — сказал Брайан. — Пока Роман не найдёт тебе мужа.
Она вырвала свою руку из его.
— Что?
— Этого хотел твой отец. Тебе всего двадцать три. Для тебя небезопасно жить одной, ведь ты на виду у братвы. Удачный брак с отпрыском одной из богатых семей Нью-Йорка убережёт тебя от Черникова. Он не хочет связываться с богатством и влиянием такого рода поколений.
Она переводила взгляд с него на меня.
— Ты серьёзно к этому относишься, не так ли? Ты знаешь, какой сейчас век? Люди больше не заключают браки по договорённости.
— Ты ошибаешься, — сказал я, вставая. — Они делают это по всему миру, включая Соединённые Штаты.
Она нахмурилась, когда Брайан и Энтони встали рядом со мной.
— Подожди. Куда ты? — она вскочила на ноги. — Брайан?
Он взглянул на меня.
— Я знаю, это было для тебя огромным потрясением. Мы с Энтони завалены работой в офисе, отвечаем на звонки прессы и разбираемся со вчерашними последствиями. Мы опубликовали историю о том, что ты остановилась у членов семьи и хочешь побыть наедине. Пока что пресса на это покупается.
— Помогает то, что недавно произошла ещё пара крупных взрывов природного газа, — сказал Энтони.
Брайан взял Екатерину за руку. На секунду мне показалось, что он сейчас наклонится и поцелует её в щеку, но он бросил на меня ещё один взгляд и просто сжал е пальцы.