Колокольчики (СИ)

Один раз в неделю Демон бывал в гостях у Луи и Анжи, туда же подъезжал и Пьер, они играли в карты – раскатывали пулю часа на два-три. Играли на деньги, незначительные суммы.
Луи и Пьер были настоящими монстрами в карточных играх, особенно везло Пьеру, обыграть которого было практически невозможно. Иногда за стол с ними садился и Анжи. С ним была умора – парень был сообразительный, отлично знал правила всех игр, но слишком эмоциональный, во время игры он отпускал смешные замечания, чем немало оживлял ситуацию. И он всегда проигрывался в пух и прах.
- Шарлатаны! – говорил Анжи. – А вы, господин Пьер – первый шарлатан, у вас в каждом рукаве по три колоды! И ты, Луи, вечно мухлюешь, боишься проиграть мне хоть цент! За этим столом можно доверять лишь господину Демону!
Сегодня Демон решил все же посетить гей-клуб, захотелось какого-то праздника, да и по Пьеру он уже соскучился. Демон собрал осколки своей жизни, остатки своей чести, призвал на помощь все мужество – это было нужно, чтобы переступить порог гей-клуба. В котором не было Принца.
Тигран почтительно склонился перед ним и проводил к столику Пьера. Пьер заулыбался ему:
- Ну и видок у тебя, Демон! Восставшие из ада! Ну, сделай лицо поприятнее! Тигранчик, принеси господину Демону сто самого лучшего коньяка, нет, лучше – двести. Я угощаю его. А мне еще чашечку зеленого чая.
- Ты пьешь зеленый чай? – удивился Демон.
- Да, вот вычитал, что эта безвкусная моча вроде как омолаживает, выводит шлаки, решил попробовать, давлюсь теперь. Не знаю, как шлаки, но ссать от нее хочется каждые три минуты, я уже убегался в туалет, охранник смотрит на меня с подозрением. Я взялся за свое здоровье, Демон. Хочу быть в полной форме, ведь до выхода Ганса осталось совсем ничего. Решил тут еще бросить курить, но почему-то стал злой, как собака. Если раньше я бил своего пажа только по веской причине, если он пернет в моем присутствии, или уронит мою сумку, или наступит на собачку, то теперь я стал кидаться на него просто так! А вчера я испытал вдруг огромное желание избить почтальона, пожилого достойного человека, который принес мне пару бандеролей с косметикой! Эл стал подкладывать мне сигареты, ведь жить-то хочется, в сумку, в туалет – везде. Ну я и закурил опять, думаю, пусть лучше я буду травиться, чем случайно убью кого-нибудь. Наливай себе коньяк, Демон.
- Я знаешь, что думаю, Пьер? Ты от меня что-то скрываешь! Не мог он ни разу не позвонить – ни тебе, ни мне! Тебе звонил, это точно! Почему же ты мне не скажешь, в моем сердце нет покоя?!
- Господи... – Пьер закатил глаза. – Уже почти год, как он сбежал, Демон! А песня все та же! Сколько можно! Ты можешь о чем-нибудь другом говорить и думать?
- Нет, не могу.
- Не звонил он ни мне, ни Луи, клянусь! Все, нет больше моих сил. Я думаю, что тебе нужно как-то устроить свой быт, чтобы ты был не один. Тебе нужны реальные отношения, Демон!
- Ничего мне не нужно! – отрезал Демон.
Он обвел зал взглядом, полным безвыходной тоски. Он в первый раз был здесь без Принца! Было ощущение, что все это страшный сон, что Принц где-то здесь, среди этих людей, сейчас возникнет, подсядет рядом, возьмет за руку, прижмется губами к уху и прошепчет:
- Поехали домой, бэби. Скорее, я скучаю по тебе.
К горлу Демона подкатил ком, боль в сердце стала такой невыносимой, она растеклась по телу, вновь заполнила Демона всего, он был готов потерять сознание.
Кто-то сжал его руку. Демон открыл глаза – это Пьер. Демон вздохнул, он уже знал, что никогда не будет с Принцем, даже если тот вернется, потому что убьет его, сразу же, даже не даст ничего сказать ему в свое оправдание.
- Знаешь, что я думаю? – изрек Пьер. – Ну ее к черту, эту диету. Выпью я тоже коньяка. В жопу всю эту жизнь! Ждешь, ждешь, а может все и зря? Тигран! Убери эти желтые помои и принеси мне тоже рюмку и сто, нет двести коньяка. И какого-нибудь мяса или сыра, еды, в общем.
Собравшиеся в баре молодые парни приветливо поглядывали в сторону Демона и проклинали Пьера – расселся, ни себе, ни людям! Как подойти к Демону и продемонстрировать свои прелести, если рядом сидит эта бешеная шлюха! Дело безнадежное. Пьер оглядел зал, поймал на себе множество враждебных взглядов, просек эту тему и улыбнулся. Он придвинулся к Демону поближе. Пусть злятся, у Пьера на Демона свои планы.
 
- Демон, я хочу обсудить с тобой одно дельце. Только выслушай меня внимательно.
- Говори, Пьер.
- Демон, признайся, ведь тебе тошно дома одному? Никто не ждет, не составит компанию за ужином, не скажет доброго слова? Я понимаю, что ты не готов влюбиться, но я вижу, что от горя и одиночества ты потихоньку сходишь с ума! Так нельзя!
- И что ты предлагаешь?
- Возьми Малыша!
- Какого еще Малыша, – Демон отшатнулся. – Бред ты говоришь, мне никто не нужен!
- Малыша! Помнишь его? Он здесь, работает посудомойщиком на кухне. Правда, толку от него, как от козла молока, он считает, что мыть посуду и бить ее, это одно и то же. Я замучился оплачивать счета за его бой. Да послушай ты меня спокойно!!! Я подобрал Малыша на улице два года назад, случайно сбил его автомобилем. Он сам бросился ко мне под колеса в намерении свести счеты с жизнью. И с того дня я с ним мучаюсь, никуда не могу пристроить. С обязанностями моего пажа он не справился, к проституции совершенно не приспособлен, по вызовам работать отказался. Я уговорил Тиграна взять его сюда посудомоем. Он симпатичный, умный, но немного не от мира сего, его интересует только компьютер, может сутками за ним сидеть. Здесь у Тиграна он держится на соплях, я только и выслушиваю, как он плохо работает. Он детдомовский, Демон, но получил особенное воспитание, директор растила его, как собственного ребенка. Потом власть в детском доме поменялась, и Малыша стали избивать и терроризировать. Он сбежал, а потом попал ко мне. Парню в жизни жутко не везет, как-то он подвергся зверскому насилию, что едва не стоило ему жизни. Кроме того, он полуслепой и сильно заикается, почти не может говорить. Получилось так, что я отвечаю за него и не могу вычеркнуть из своей жизни. Он славный парень, поверь, добрый, ласковый, спокойный. Его бы подлечить, устроить на нормальную работу, и, кто знает, может ты и обретешь благодарного друга!
- Так он, вроде бы, не гей, – вспомнил Демон.
- А, все они так говорят. Малыш ложится в постель, уверяю тебя, неохотно, не со всеми, но ложится. И я заметил, что ты ему нравишься. Он сразу же согласился тогда пойти к тебе домой и провести с тобой ночь, чем немало меня удивил. Я стал наблюдать за ним и обнаружил, что Малыш к тебе очень неравнодушен!
- Тебе показалось, Пьер!
- Мне никогда ничего не кажется! Как только вы с Принцем здесь появлялись, Малыш бросал все дела на кухне, нацеплял очки, выходил в зал, садился у стойки бара и смотрел на тебя! Я это сто раз наблюдал, а он, наивный, думал, что никто ничего не замечает! Но от меня ничего не скроешь. Демон! У тебя есть возможность! Помоги бедному парню выгрести из помойной ямы! Он стоит того, уверяю тебя, будь он дерьмом, я и не хлопотал бы так!
Демон вроде растрогался, Пьер подметил это и продолжал уговаривать:
- Вы просто попробуйте, возьми его на недельку, а там, как получится. Попытка не пытка! Я не говорю о сексе, а вдруг вы характерами подойдете, возникнут дружеские узы?
- Я должен посмотреть.., – неуверенно сказал Демон.
- Раздеть его в подсобке? – засуетился Пьер, счастливый, что его план, вроде, сработал. – Он приятный, даже очень!
- Я просто поговорить с ним хочу, сам-то он согласится?
- Поговорить с ним? Да это бесполезно, он и двух слов связать не может. Вон он сидит, появился, как я тебе и говорил. Пошли, пошли, это ваш общий шанс!
Малыш действительно сидел за стойкой бара. Он увидел, что к нему идут Пьер и Демон, глаза его округлились от ужаса, и он вжался в угол. Когда они подошли, Пьер первым делом грубо встряхнул его за плечо.
- Да что ты бьешь его! – возмутился Демон.