Колокольчики (СИ)

Ты молодец, что присматриваешь за нашим дорогим дружочком, нечего ему расслабляться. Я ему никогда не прощу, что он закатал меня сюда, в этот ад, и теперь нахожусь с тобой в невыносимой, мучительной разлуке. Когда меня выпишут, я свяжу его и особенно жестоко и изощренно над ним надругаюсь. Мне теперь все можно, у меня справка из дурдома, что я сумасшедший.
Самое печальное, что мне придется здесь лежать еще раз, года через три, если у меня не будет залетов, чтобы снять диагноз. И автомобиль мне теперь водить нельзя. Придется нанимать шофера.
Ты бы, кстати, записался в автошколу и сдал на права. Я надеюсь отсюда когда-нибудь выписаться, ведь не вечный же мой психиатр, убивает же молния и гораздо более лучших и достойных людей, тогда мы купим тебе машину. Но без меня не покупайте, я сам хочу выбрать.
Нас тут в мужском корпусе теперь двое суицидников. Женщин, кстати, гораздо больше, около двадцати. Знаешь, кто второй? Сейчас упадешь. Это Нэо Неубиваемый, тот самый, звезда интернета, который ведет свой блог, и полмира ждет, когда же он самоубьется.
Ему двадцать лет, и у него уже на счету двенадцать серьезных попыток. Я так обрадовался ему, ведь по сравнению с ним я мелкая сошка, на его фоне любой придурок выглядит здоровым.
В реале это мелкий дрищ, но весь напантованный. Родители привезли его из столицы. Уже не знают, куда его девать, ни один дурдом его не берет. Я бы на их месте закопал это чучело живьем, и все бы успокоились.
Выглядит он смешно, волосы черные с розовыми прядями, ногти красит черным лаком, вокруг глаз рисует синяки, а лицо пудрит, чтобы быть похожим на мертвеца. Он весь в пирсинге, и язык, и губы, и нос, соски, пупок. Он утверждает, что у него и в головке члена пирсинг, хотел мне показать, но я отказался. Без полной боевой раскраски и без начеса на голове из палаты он не выходит. Встает в пять утра, чтобы до завтрака успеть сделать прическу и наложить грим.
Я с ним от скуки подружился. Вообще-то он интересный и разговорчивый малый. Теперь я знаю о самоубийствах все. Нэо постоянно дает мне советы в этом направлении и строит грандиозные планы. Позиционирует он себя как гей, но парень его бросил, после того, как Нэо стал подбивать его самоубиться напару. Теперь он подбивает меня, но я не ведусь. Сказал ему, что между попытками надо делать паузы, так больше драйва. Эта моя фраза произвела на него большое впечатление.
Он умудрился украсть иглу от шприца и нацарапал себе на руках надписи. На одной “Я эмо и хочу умереть”, на другой “Ваша кукла сломалась”. У него потом целый день в палате был шмон, искали иголку, но так и не нашли. Он сказал мне, что воткнул ее себе в анус. Придурок. Теперь мечтает раздобыть шприц. Цель – ввести себе в вену воздух, чтобы сдохнуть. Попросил меня помочь ему со шприцем, но я сказал, что мне уже отменили все уколы.
Встречаемся мы с ним пять раз в день в курилке и болтаем минут по пятнадцать. Это потому, что курящим в этой тюрьме дают только пять сигарет. Получается всего чуть больше часа общения. Этого мне хватает за глаза. Мне кажется, он благотворно на меня влияет. Благодаря ему я понял, что сам не являюсь суицидником, а ведь главное – поверить в себя.
Май, порой мне кажется, что никогда отсюда не выберусь. Меня, наверно, продержат все три месяца. Я больше не могу. Мне так невыносимо тоскливо. У меня чувство, что пока я здесь, вся жизнь проходит мимо меня стороной. Я ужасно соскучился по тебе, по Демону, по Пьеру. Когда вырвусь, закачу огромную вечерину, нет, целую оргию.
По ночам мне снится свобода, что я купаюсь в море, хожу на работу, катаюсь с тобой на велосипеде. Только в заточении по настоящему начинаешь ценить простые бытовые радости. Здесь, даже пока я в туалете, стоят с секундомером, поэтому я приспособился делать свои дела быстро. Не очень приятно, когда ты сидишь на толчке, засовывается голова санитарки и говорит с милой улыбкой “А что мы так долго? Дать слабительную таблеточку?” Май, это пипец.
Ладно, перетерплю как-нибудь. Ты держись там. Скоро мы будем вместе, и тогда никто и ничто не сможет нас разлучить, ни люди, ни расстояния, ни обстоятельства.
 
Самое главное, смотри, чтобы Демон не спутался опять с Клаусом. Если это произойдет, я изнасилую всех троих. Вернее, четверых, Пьера тоже.
Целую твои глазки, носик, ротик. Любящий тебя и навеки твой, Принц”.
Май – Принцу.
“Здравствуй, мой любимый и единственный. Теперь самый счастливый момент в моей жизни, это когда я пишу тебе очередное письмо или получаю весточку от тебя. Других радостей у меня не осталось. Я ничего больше не хочу. На работу хожу через силу. Мне приходится разговаривать, есть пить, что-то делать. Я не знаю, как пережить нашу разлуку. Я захожу в спальню Демона и смотрю на твой портрет. Постоянно тебя рисую, хоть, я знаю, тебе это не очень нравится, но это успокаивает меня, иначе я не могу спать. Я перебрал все твои вещи у тебя шкафу, аккуратно разложил, надеюсь, ты не рассердишься.
Демон полностью оправдывает свое погоняло. Он без моего разрешения подарил Али мое панно. Так жалко, столько труда! Али заказал у меня еще одно, я сейчас над ним работаю. Он обещал мне заплатить тридцать тысяч долларов. Поэтому, любимый, придумывай себе подарок. Деньги небольшие, но я куплю тебе все, что ты захочешь, в пределах этой скромной для тебя суммы.
Я сделал татуировку на предплечье в виде опоясывающего браслета, там в узоре можно рассмотреть фразу “Я люблю Принца”. Мне стало немного легче, потому что я раз принадлежу тебе, ведь это теперь на мне написано.
Демон вроде в порядке, ходит веселенький. К ужину не опаздывает, а если задерживается, то сообщает. Я несколько раз подъезжал к ресторану, где он встречался с клиентом и следил за ним. Так все и оказалось, так что у тебя нет причин беспокоиться.
Клауса Демон не вспоминает. Но в его телефоне я нашел несколько звонков от него Клаусу. Они болтали один раз семь минут, второй раз двадцать, третий три минуты и четвертый восемь. Мне это не нравится. Но ты не переживай, я не допущу, чтобы у них что-то закрутилось. Не знаю, что я сделаю, но во мне не сомневайся. Для тебя я готов на все.
Эл открыл свой салон, подарил мне абонемент на целый год на бесплатное обслуживание. Мне он не нужен, я отдам его тебе, ты любишь ходить в эти парикмахерские, а я отращиваю волосы, как ты и просил.
Принц. Я тебя очень сильно люблю. И жду тебя каждую секунду. Больше всего я хотел бы с тобой встретиться, но ты не разрешаешь мне приезжать. Но я бы так хотел увидеть тебя, хоть на миг, хотя бы через ограду. Не знаю, как мне все это вынести.
Я так надеялся, что Демон заберет тебя через месяц, но он не смог договориться с психиатром. Что это за адвокат, который не может толково и с выгодой в свою пользу провести переговоры и убедить человека? Думаю, что Демону просто удобно, что ты находишься в лечебнице. У него на душе спокойно, он отдыхает, и ты, вроде, как лечишься, и в полной безопасности.
В данном вопросе от меня, к сожалению, ничего не зависит. Я бы тебя и сегодня забрал, потому что ты совершенно нормальный. Нервы у всех могут шалить. Сам Демон в каком состоянии был, когда тебя избил? Вот по кому на самом деле плачет психушка. Я могу придумать, как тебя похитить или устроить тебе побег. Нужно только твое согласие. Если дело касается твоих желаний,для меня нет ничего невозможного.
Извини, если я написал что-то не то, но от тебя у меня нет тайн, я пишу то, что думаю.
Вот и все. До следующего раза. Ответь мне быстрее. Люблю, люблю, люблю, люблю, люблю до бесконечности.
Май”.
Принц – Пьеру.
“Здравствуй, моя курочка! Это я, твой петушок! Узнал? Это хорошо. Как живешь, старая шлюхенция? Наверно, немного лучше, чем я?
Ты знаешь, в каком я дерьме оказался благодаря моему дружочку, ты ведь сам когда-то лежал в этой дурке. Здесь можно бесповоротно и окончательно потерять остатки разума и памяти.
Но в последнее время у меня произошли перемены к лучшему. Положили одного пацана, суицидника, он пидорас. У меня был с ним секс два раза. Для этого нам пришлось спуститься в подвал. Признаться, это резко подняло мое настроение. Парень улетный, красивый, весь в пирсинге. Но мы решили этим не увлекаться. Он хочет скорее выписаться, так как ему надо самоубиться. А я как бы просто хочу домой, у меня Демон, Май, да и ты, наверно, уже задолбался работать за меня. Залет, да еще такой серьезный, нам обоим совершенно ни к чему.