Зеркало силы (СИ)

Главное было воздействовать на одну точку и использовать абсолютно всё, что у меня было. Дерево, оказавшиеся в эпицентре сгорело мгновенно и разлетелось пеплом. Огонь был таким плотным, что сквозь него невозможно было увидеть воду. А жар домчался до меня буквально через пару секунд, вынудив отпрянуть.
Джинны застыли на какой-то миг, показавшийся мне вечностью.
А затем все разом нырнули в адское пламя. Мне показалось, что сквозь треск я услышал довольные крики. Даже головой помотал, у элементалей нет эмоций или голоса…
Зато крики человеческие, откуда-то из дворца, мне точно не показались. Любоваться гигантским костром не было времени. Пора уходить.
Стражник тоже не удержался и побежал к пожару. Я воспользовался этим вопиющим нарушением и проскользнул через калитку, разрушив замок магией смерти.
Тимофей уже маячил с обеспокоенным лицом у низкой оргады сквера.
— Эээ? — парень вопросительно поднял брови, глядя поверх моей головы.
— Уходим, — коротко бросил я и быстро направился вверх по улице.
Напоследок всё же обернулся — над ажурной оградой османского посольства полыхало. Стена огня выросла на несколько метров вверх, джинны внесли свою лепту и подпитывали невероятной силы пламя. Надеюсь, османы действительно умеют их контролировать.
А позади этого пламенело и небо — заходящее солнце подсвечивало стихийную феерию, делая зрелище ещё более эффектным.
Всё таки закат и правда был красивым…
Но нужно было добавить завершающий штрих. У ворот слободы я остановился и повернулся к убегающим лабиринтам улочек. Издалека уже звучали пожарные сирены. Над дворцом стояло жаркое марево.
Я выкачал свой источник и выпустил силу над крышами домов, отправляя её к резным башням посольства. И возле залива, сияющие в последних лучах солнца, появились гигантские джинны.
Воплощение того, что я видел только что, мне удалось на славу.
Но вместо грозных воинов стихии, эти элементали устроили завораживающий танец. Джинны кружились в хороводе, пламя улетало в темнеющее небо и закручивалось спиралями.
— Охренеть! — крикнул над самым ухом Тимофей.
— Не ругайся, — одернул его я, привалившись к стене.
Ранг магии иллюзий меня чуть не вырубил. Я понял, что ощутил тогда на крыше мастер Ракита. Эйфория такая, что больно от раздирающего чувства блаженства.
Я всё ощущал и ощущал приливающую ко мне силу, силу эмоций тысяч людей, сейчас с восторгом смотрящих в в небо.
Вот теперь закат точно удался на славу.
  
Глава 24
 
Зрелищем мы любовались недолго. Тимофея пришлось почти за уши оттаскивать, настолько он был загипнотизирован огненным танцем в небе.
Я же, пока были отвлечены и все остальные, хотел уехать раньше, чем приедут жандармы и пожарные. Но тоже уходил неохотно — всё же поработал на славу.
Такси я взял до набережной рядом с домом.
Пройтись пешком квартал не помешало, хотел же вводить в свою жизнь физические нагрузки. А прогуляться в теплую летнюю погоду — ещё и приятно. Не меньше удовольствия я получал от невысоких домов, обвитых плющом или скрытых высокими деревьями.
Повсюду в садах, парках и скверах кипела жизнь. Кто-то украшал свой двор фонариками и там устраивали общую зону с мангалом и широкими столами — все соседи собирались вот такими славными вечерами и вместе жарили мясо.
Мы шли, а я подглядывал в эти маленькие уголки чужой жизни. Бегала ребятня, задорно вереща. Где-то шумно играли в домино — стучали костяшками и торжествующе вскрикивали.
Рыжий тоже увлекся наблюдением за разнообразием досуга жителей сотрова и улыбался, сначала неуверенно, а затем уже открыто.
Хорошее тут место всё таки.
Отпраздновали успех с размахом — съели целого запеченного гуся, разрывая нежное мясо прямо руками. Все домашние уже спали, так что мы с Тимофеем не стали ходить далеко и разместились на кухне. Печь всё ещё была теплой, возле неё по-прежнему находились спасенные османские котята.
Рыжий тоже оказался обладателем серьезного аппетита, что мне импонировало. Когда человек так хорошо ест, скорее всего сработаемся. Никогда не доверял добровольно голодающим. Прекрасный пол не в счёт, у них свои какие-то неземные и запутанные отношения с едой.
 
Сыто и молчаливо попив чаю, мы разошлись по комнатам.
* * *
Утро началось традиционно — с чашки кофе и компании Луки Ивановича, сидящего с газетой в гостинной. Я уже успел соскучится по этим спокойным минутам, которые протекали в своем неспешном ритме.
— Христофор Георгиевич организовал встречу с главным целителем императорской лечебницы, — не без гордости сообщил мне дед, после взаимных пожеланий добрейшего утра. — Тот ему должен был, так что в виде исключения удастся попасть в скорое время.
— Дата уже известна? — свое ликование я не стал скрывать.
Вот молодец граф Воронцов! Всем бы таких друзей, гляди и проблем никаких не возникнет. Мне крайне не хотелось проникать еще и к уважаемому лекарю, пугать его этим или, не дай бог, угрожать.
— В ближайшие дни. Бажен Владиславович человек весьма занятый и, вероятнее всего, сможет уведомить за день, не более, — слегка недовольно ответил патриарх, которому явно не нравилась такая неопределенность.
Горизонт планирования у деда был далекий. Уверен, что как только наши дела наладились, он расписал все свои дни минимум до конца года.
— Это прекрасные новости, — меня подобная неизвестность не волновала, главное что мы приблизились к решению.
— Да-да, — покивал Лука Иванович и вежливо предложил: — Если пожелаешь составить мне компанию, буду рад.
Иного варианта я даже не рассматривал, но сделал вид что это не так, и выразил горячее согласие. Понятно, что старику будет неуютно при свидетелях говорить о своей болезни. Но поддержка в таких случаях важнее гордости.
Тем более я должен был проконтролировать, что целитель не обманет и не попытается отложить лечение. Ведь не все долги отдают охотно.
Утренняя пресса, естественно, пестрела яркими заголовками по поводу произошедшего в османской слободе. Уж такое не заметить было невозможно.
Я усмехнулся, читая официальный ответ из посольства.
Они просто сделали вид, что всё это было задумано в честь празднования помолвки. И адское пламя в саду, и танцы иллюзорных джиннов над заливом — каждый шаг был продуман чуть ли не самим послом.
Но журналисты выдвигали предположение, что тут приложил руку знаменитый мастер Ракита. Такая масштабность представления, мол, больше никому была не под силу. Сам иллюзионист от комментариев скромно воздерживался.
В менее знаменитых изданиях уже вовсю строились теории заговора. Что османы решили показать свою силу прямо под носом у императора, несмотря на «задабривание» браком со своим племянником. Сводилось всё к тому, что грядет война, нужно срочно закупаться гречкой и специальными магическими консервами от какой-то неизвестной лавки.
Хорошо хоть в приличных газетах были осторожнее и такого не публиковали. Да и меценаты у них были серьёзнее, настолько открыто их услуги не продвигались.
— Что тебя там так развеселило? — заинтересовался дед, обратив внимание на несползающую с моего лица ухмылку.
— Да вот, у графа Василькова из домашнего зоопарка сбежал слон, — я быстро нашел подходящую заметку и снова рассмеялся: — Не могут найти. Слона. В городе…
— Ничего удивительного, бардак потому что, — привычно проворчал патриарх. — Да и слоном в столице никого не удивишь. Видел, в чём люди по улице расхаживают? Юбки у девиц — во! — он хлопнул ребром ладони немного выше колена и поморщился, перестарался с ударом.
По правде говоря, речь шла не о взрослом слоне, а скорее слоненке. Но всё равно меня этот факт развеселил. Я представил, как животное бродит по улицам, а прохожие просто обходят того стороной, пряча от него пакеты с гречей.
— Ваша правда, барин, — в дверях появился Прохор. — Того и гляди скоро в панталонах начнут расхаживать! Стыдоба.