Зеркало силы (СИ)
Проводив Павла Федоровича, я вызвал пристава. Причину не назвал, но попросил срочно приехать и без сопровождения. Сослался на личный вопрос.
Ожидая его у ворот, я раздумывал о том, как бы его не довести. Судя по голосу Заужского о пропаже дочери он не знал. Слишком уж жизнерадостный был.
Зато, похоже, об его участии в деле Тучкова буяна знали те, кому не следовало. И решили подстраховаться, надавив самым больным. Как бы жандарм не скрытничал, кто-то в участке за ним следил.
А значит, скорее всего и про Тимофея прознали.
Я в очередной раз проверил защитную сеть особняка. Почувствовал Давыдову, подпитывающую контур. Они с духом предка дежурили попеременно и шанса проникнуть шпиону не было.
Для успокоения призвал гаргулью и поглаживал ту по гребню, пока не приехал автомобиль Заужского. Мужчина приблизился с широкой улыбкой и покачал головой, глядя на Василису.
— Никогда не привыкну я к вашим питомцам, — признался он, затем разглядел меня и нахмурился: — Что-то случилось?
— Пройдемте в дом, — я махнул рукой на крыльцо.
— Смотрю и у вас насыщенная ночка выдалась, — хитро подмигнул он.
И напрягся, когда я не ответил взаимностью. У меня уже просто не было сил, да и смягчить то, что он должен был увидеть, не представлялось возможным.
Пристав умолк и перестал улыбаться, последовав за мной. У двери комнаты я остановился, взявшись за ручку:
— Лаврентий Павлович, знайте что с ней всё в полном порядке.
— С кем? — побледнел мужчина.
Вместо ответа я открыл дверь и отодвинулся в сторону. Девушка спала, размеренно дыша. На лице её блуждала легкая улыбка.
Заужский застыл, не веря своим глазам. Сделал шаг вперед и остановился. Медленно повернулся ко мне, оглядел меня с головы до ног совсем другим взглядом.
Я ощущал, как внутри него зарождается гнев. Обжигающий и бесконтрольный. Жандарм сжал губы, борясь с этим чувством. Стихия пристава разбушевалась, захватывая его.
— Папа? — вдруг прозвучал слабый голосок.
Мужчина вздрогнул и всё вмиг прошло. Пропала злость и магия успокоилась. Он обернулся к дочери и тепло улыбнулся:
— Всё хорошо, милая, я рядом. Всё хорошо.
Я прикрыл дверь и оставил их одних, устало прислонившись к стене. Больше всего мне хотелось не спасать девиц и даже не получить ранг, а хорошенько отоспаться.
Тем более что завтра мне предстояло отправиться в османское посольство. Праздник был слишком хорошим поводом, чтобы пробраться мимо охраны, которая будет занята гостями.
Мне оставалось своем чуть-чуть. Всего навсего нужно отвлечь джиннов, поникнуть в жилое крыло и отыскать свой артефакт. Последнее самое простое — оказавшись внутри охранного контура я его почувствую. Если он там.
Я устроился я окна, потягивал крепкий напиток и задумчиво закидывал в рот маленькие воздушные печеньки.
На этот раз нужно продумать несколько планов. И, желательно, без девиц в беде. Разрушать посольство будет уже слишком.
Глава 23
Заужский пришел минут через двадцать. Злости в нём не осталось, зато усталости было хоть отбавляй. Тяжело опустился на стул и с силой потер лоб.
— Кофе? — жандарму при исполнении лечебную деревенскую настойку я предлагать не стал.
— Буду весьма признателен, — глухо ответил мужчина.
Я занялся приготовлением, тем временем пристав отрывисто начал рассказывать:
— Жена моя десять лет тому назад погибла. Утопла. Я только повышение тогда получил… Лизоньку с тех пор тетка её опекала, сестра супружницы. Старая дева, своих детей завести не удалось, так что в племяннице души не чает. Я им дом хороший справил, в пригороде. Вы бы видели, какой там сад!
Лаврентий Павлович потряс головой и обнял себя за плечи, слегка покачиваясь.
— Думал — вот же хорошо, вдали от городской суеты и забот…
— Она рассказала вам, что случилось? — я поставил перед ним чашку крепчайшего кофе.
Пристав с удовольствием вдохнул аромат и осторожно взял горячую чашку в руки.
— Не помнит толком, — он помотал головой. — Вроде как с прогулки домой возвращалась, а потом всё в тумане. До Аглаи Федоровны не дозвониться. Как и до помощника её. Да толку от того, старик уж своем. Я туда отправил своих людей, проверить. Лишь бы не пострадал больше никто…
Я тоже хотел надеяться, что девушку просто похитили с целью надавить на жандарма. Но обнадеживать пристава не стал. Впрочем, с его работой он и сам прекрасно понимал, что могло произойти.
Заужский находился в состоянии растерянности. Первые бурные эмоции отпустили, остался шок. Он сделал глоток и это помогло ему взять себя в руки.
— Каждого выловлю и ноги оторву, — мрачно пообещал он сам себе.
— Обязательно, — поддержал я его. — У вас есть безопасное место, где можно укрыть Елизавету? Если пожелаете, я могу…
— Благодарю, ваше сиятельство, — решительно перебил меня жандарм. — Но дальше я сам. Вам своих забот хватает, вы и так уже Тимофея у себя приняли. Дочку я надежно спрячу, пока не разберемся с Тучковскими. Они перешли все границы и теперь их «слободе» точно придет конец. Уж я всё сделаю для этого!
Он снова разгорячился и стукнул сжатым кулаком по столу. Посуда звякнула и пристав виновато поправил скатерть и чашки:
— Спасибо вам за помощь, Александр Лукич. За дочку век обязан буду, да и за остальное… — мужчина неопределенно махнул рукой. — Спрашивать, вы ли пошумели в Тучковом буяне, не стану. Как и про упакованных для нас преступников. Представляете, среди них оказался сын начальника управления Петербургского острова, — очень многообещающе усмехнулся он.
Я тоже ухмыльнулся, вот теперь на начальство будет чем надавить уже приставу. Так что дело вполне вероятно скоро отправится в суд.
— У меня к вам единственная просьба, — Заужский поднялся. — Если возможно, то я бы забрал Елизавету завтра. Не хочется её среди ночи волновать переездами, да и в участок нужно возвращаться. Пока не набежали защитники, есть шанс вытряхнуть из задержанных полезную информацию. Теперь уж скрывать расследование нет смысла.
— Конечно же, — я кивнул. — Сколько угодно. Я предупрежу домашних и ещё раз лекаря вызову, на всякий случай.
— Обязательно пришлите мне счет за его услуги, — произнес пристав тоном, не терпящим возражений.
Я проводил Заужского до двери и на прощание от души попросил:
— Берегите себя, Лаврентий Павлович.
Ставки стали слишком высоки, а раз уж шантаж не удался, то возможно, что помеху в лице упорного жандарма, могут устранить самым банальным способом.
Заужский жестко улыбнулся и неожиданно подмигнул совсем по-мальчишески:
— Не беспокойтесь, Александр Лукич, и не с такими справлялся. Зря они мою дочку тронули…
Пристав быстрым и уверенным шагом отправился к воротам, а я решил, что прямо с утра займусь артефактом для него. На что-то серьезное времени не хватит, но отвести пулю или нож — вполне. Пусть у него будет больше шансов. Не хотелось терять такого славного человека, тем более как только у нас наладились отношения.
Кивнул сам себе и отправился в спальню.
Горячий душ смыл с меня грязь этой ночи и последние силы. Но засыпал я с улыбкой. Тучкову острову совсем недолго осталось быть самым опасным местом по соседству. Даже если у пристава ничего не получится, воспользуюсь долгом тайной канцелярии и завершу это дело. Пусть не совсем их профиль, но как по мне тоже угроза империи.
Вот только со звездными осколками я так и не разобрался…
* * *Проснулся я на рассвете. На удивление бодрым и полным сил. Повалялся в постели, глядя в потолок, пока не понял, что сон окончательно пропал.
Оставил на кухне записку, предупреждающую о новой гостье, отправил целителю просьбу навестить пациентку, и отправился в лабораторию.
Там же выпил первую чашку кофе, сварив её на походной плитке. Распахнул все окна, впуская свежий прохладный воздух и взялся за артефакт.
Старинных монет у меня оставалось ещё прилично, но я продумал новую форму и более удобный сплав. Сразу же написал Батисту, чтобы выполнил заказ. Пока собственной кузни у меня не было, придется ждать.