Зеркало силы (СИ)

В общем, неудачливого парня решили использовать, но тут на горизонте Тимофея появилась девица в беде.
Сестра завербованного студента пришла за ним и, когда поняла чем собирался заняться братец, устроила скандал. Дельцы тут же решили избавиться от крикливого свидетеля, а рыжий резко вмешался в происходящее.
Проблема была в том, что студент был из обнищавшего, но все еще влиятельного графского рода Сурмяжниковых. Да и дельцы имели связи во многих участках. Так что дело бы, скорее всего замяли. Вот рыжий и рискнул обратиться к Заужскому, про которого слышал хоть что-то хорошее.
Лаврентий Павлович внимательно выслушал и глубоко задумался.
А я незаметно ободряюще подмигнул Тимофею. Всё правильно сделал, ну а теперь уж разберемся.
Как ни ужасно, но всё произошедшее было мне на руку. Во-первых, парень знал про осколки и кто этим занимается, Раз уж следил за поставщиками. Во-вторых, он получается отлично знал Тучков буян и мог стать проводником в места подальше, чем увеселительное заведение при входе. В-третьих, теневик мне бы очень пригодился. Ну а вопрос доверия как раз можно выяснить при следующем походе в преступную слободу.
Если раньше я не желал его вмешивать из-за переживаний мастера воров, то сейчас четко понимал, что парень сам уже вовсю вмешивается и лезет в опасные дела.
Ну а раз постоять за себя может, то и об этом волноваться не придется.
Заужский молчал долго. Направил застывший взгляд в окно и просчитывал варианты. В итоге тяжело вздохнул:
— Дело плохо. Неприятно об этом говорить, но граф Сурмяжников вхож во многие великие дома. Да и с начальником островного управления дружбу водит. Вместе на охоту ездят и вроде как племянников поженили…
— Ясно, — буркнул Тимофей, бросив на пристава обличительно-гневный взгляд. — Не возьметесь.
— Ты на меня так не зыркай, — устало сказал Заужский. — Воспитание у тебя ни к черту. Вот с его сиятельства хоть пример возьми — его даже когда с поличным берут, никогда не забывает о хороших манерах.
Это заявление парня мгновенно вывело из злобного состояния и он удивленно посмотрел на меня. А я укоряюще на пристава. Ну с каким поличным, всё же всегда оказывалось чистым недоразумением.
Но воспитательная работа легла на благодатную почву. Пристав явно понял, что рыжий если не равняется на меня, то уж точно старается подражать.
Мы и без того похожи были, а сейчас у Тимофей и прическа стала точно такой, как у меня.
А Заужский четко всё подмечал.
— Делом я займусь, — удовлетворенный произведенным эффектом, продолжил пристав: — Но провернуть всё нужно очень тихо. Мне придется идти в обход начальства, так что ставки я делаю большие. Вопрос в том, не подведешь ли ты.
— Я от своих слов не откажусь и под страхом смерти! — воинственно заявил рыжий. — Показания подпишу и на суд не побоюсь прийти!
— Это понятно, по глазам твоим горящим всё видно, — раздраженно отмахнулся Заужский от его страстного порыва. — Доживешь ли ты до этого суда, вот в чем проблема… Безопасность тебе я не смогу обеспечить, уж не обессудь. Нет у меня ресурсов, да и людей которым доверять можно настолько.
— Я умею хорошо прятаться, — насмешливо ответил парень. — Вот уж в чем я специалист.
— Среди тех, кто на тебя охотиться будет? — вернул ему усмешку жандарм. — Как только узнают о деле, а о нём рано или поздно узнают, то ни на дне, ни возле дворца тебе покоя не найдется.
Тимофей выслушал логичные доводы и приуныл. Я взвесил все за и против и улыбнулся. Одним приютским меньше, одним больше…
Этого хотя бы не нужно одевать и стричь.
— Я могу обеспечить ему безопасность, — вмешался я.
Пожалуй, безопасных мест в столице сейчас было два. Мой особняк и императорский дворец. И то в последний я бы смог проникнуть, если бы очень постарался.
Тем более, когда слухи о приметном свидетеле разлетятся, я рассчитывал получить новый ранг и использовать дуальные силы для улучшения защиты.
И мне очень не нравилось ни соседство таких личностей под боком, ни их желание вылезти за пределы своей дыры и проникнуть в школы. Вот за это я был готов единолично разнести всю слободу, сравнять её с землей и устроить там парк с красивым видом на Васильевский остров.
 
— Вы? — сначала изумился пристав, а потом понимающе протянул: — Ааа, ну да.
Вспомнил про львов, видимо. И что стало с последним, кто решил ко мне проникнуть. Такое зрелище сложно забыть.
— Вы позволите нам поговорить наедине? — обратился я к Заужскому отнюдь не с просьбой.
— Вот! — жандарм поднялся и по пути к двери назидательно напомнил парню: — Вежливость!
Пристав вышел и плотно закрыл за собой дверь. Я не стал терять время и проявлять ту самую вежливость, чтобы скрасить свои слова:
— Скажу прямо и тебе это вряд ли понравится. Про безопасность я не преувеличиваю. Но и в дом пускать без гарантии я не стану. Одно дело призраки…
— Призраки? — округлил глаза рыжий.
— Не перебивай. Об этих мелочах позже. Сначала мне нужна от тебя клятва, Тимофей. И не просто слово чести, уж извини. А закрепленная магическим даром. Понимаешь, о чем я?
Парень кивнул, но побледнел ещё больше.
У моего доверия был довольно жесткий предел. Клятву силой нарушить было нельзя. Сам дар убьёт, причем мгновенно. Даже истощение или угасание не поможет обойти действие магии. Её капля останется и этого будет достаточно.
Такую клятву давали очень редко, последствий опасались все. Надо быть абсолютно уверенным в себе человеком, чтобы осмелиться на такой шаг.
Я знал, что ставлю Тимофея в очень скверное положение. Но свою безопасность и жизни близких я ценил выше прочего. И, несмотря на прочитанные эмоции парня, поддаваться им я не собирался. Он теневик, а это накладывает свой отпечаток на мага. Даже если сейчас им движет жажда справедливости и прочие юные порывы, всё может измениться.
Поэтому я понимал и его молчание, и все сомнения.
Но только так он никогда не сможет меня предать.
— Я согласен, — едва слышно пробормотал он.
— Подумай ещё, — мне не понравилась его нерешительность. — Я не собираюсь тебя вынуждать. Помогу я тебе в любом случае, постараюсь найти надежных людей и укромное место…
— Я согласен, — громко и отчетливо повторил он. — Не потому что боюсь за свою жизнь, ваше сиятельство. На улицах это быстро проходит, знаете ли. А потому что хочу довести дело до конца. И с вами это может получиться. А ещё я уверен, что ваши тайны не сделают мне хуже.
Теперь промолчал я, оценивая его искренность. То, что сейчас он верил в свои слова, тоже могло перемениться. Но страх его прошел, что и стало решающим фактором.
— Тогда приступим, — кивнул я. — Но тебе придется на время избавиться от амулета.
— Как вы… — удивился парень и просиял: — Вы как артефактор можете их чувствовать, да?
— Вроде того, — я не стал вдаваться в подробности до получения клятвы.
— А я храню вашу монету, — неожиданно смущенно признался Тимофей. — На удачу.
— Ну, считай она тебе улыбнулась. Не хочу тебя торопить, но давай к делу. Иначе на ужин опоздаем, чего мне бы крайне не хотелось.
— Ну… — он замялся и отвел взгляд. — Дело в том, что снять амулет я не могу.
— Это как?
— Он… В общем, сами смотрите.
Тимофей встал и задрал рубашку, обнажая торс. Под правой грудью кожу рассекал шрам, наспех зашитый и резко выделяющийся своей грубостью. Он что, вшил его прямо в плоть?
Парень не просто рисковый, а отчаянно рисковый. Подобные операции были строго запрещены не только в империи, но и во всем мире. И даже не по причине высокой вероятности летального исхода. Сам дар мог измениться, когда вмешиваешься в потоки физической оболочки.
Рыжему не просто удача улыбнулась, его хранят все высшие силы. Проделать с собой такое, выжить и остаться тем, кем был, — чудо.
— Ты псих? — честно спросил его я.
— Есть немного, — признался Тимофей. — Но когда я первый раз увидел тени, и услышал их зов… Тогда мне показалось это хорошей идеей. Я не хотел потерять свободу.