Зеркало силы (СИ)
— Благодарю, — призрак взглянул на меня с любопытством. — Ну надо же, артефактор и Видящий. Вот уж необычное сочетание. Я о подобном, пожалуй никогда не слышал.
— Хм… — я замер у стеллажа, к которому меня привел Федоров. — У меня к вам просьба — держать это в тайне.
Пусть и старый, но этот дух не смог увидеть во мне универсала. Я уже понял, что это связано с использованием эфира. Чем сильнее призрак, тем лучше видит мир живых. В том числе и магов.
Такие могли бы не хуже зеркала определять потенциал и ранг.
— Никогда не лез в чужие дела. Поэтому и прожил так долго. Ну, до того самого момента, — чуть помрачнел ординарец и торжественно произнес: — Я сохраню вашу тайну, клянусь честью офицера. Вам помочь? — он указал на нужную мне коробку.
Дело хранилось в категории артефактов императорской академии. Хорошо, что я встретил Арсения Яковлевича, без него пришлось бы долго искать эту связь.
— Спасибо, буду благодарен.
Помощь мне не требовалась, но дух так приободрился и жаждал действий, которые хоть кто-то увидит и оценит, что я с радостью согласился.
Коробку, сброшенную призраком, я ловко поймал и поставил на пол. Уселся рядом, всё равно костюм был безнадежно испорчен после путешествия по нутру бескрайнего подвала.
Для лучшего магического учебного заведения империи было изготовлено много артефактов. Как самых обычных по действию, но сложных в исполнении, так и оригинальных.
Так я узнал, что кони Аничкова моста и правда зачарованные. Дипломная работа одного артефактора-шутника, сделанная около сотни лет назад. Конкретные места коней он, конечно же, не учитывал. Как и удачу, что попусту было невозможно. Просто прикосновение накладывало отпечаток банального отвода глаз. Если статуи не успели напитываться от окружающего, а в них были встроены слабенькие накопители, то «удачи» не случалось.
Позабыли об этом или специально скрыли, уже неизвестно.
Я добрался до папки с зеркалом силы и пролистал её. Документов было немного. Расписки в получении денег от моего предка и другого артефактора, Пантелея Изотова. И приложенная гораздо позже справка из жандармерии. О том, что Соколов Дмитрий Николаевич пропал без вести и по прошествии положенного срока официально признан погибшим.
Адрес прилагался, так же как и наименование участка. Я улыбнулся — третий участок Петербургского острова. Вотчина пристава Заужского. Вот уж с кем не должно уже возникнуть проблем.
— Нашли то, что искали? — дух всё это время молча витал в стороне и отреагировал лишь на мою довольную улыбку.
— Не совсем, но найду, — ответил я и взглянул на часы. — Ну что, Арсений Яковлевич, готовы уйти отсюда?
— Я… Я… — дух растерянно оглядывался, не в силах осознать что покинет это место, возможно насовсем.
Я дал ему время собраться с мыслями и попрощаться. Пусть его тяготил долг, но привязался он не только к документам. Я просмотрел ещё несколько папок, пока не услышал его робкое «готов».
Возле выхода из здания дежурил один единственный служивый. Он уже задремал, когда я вышел из хранилища. Встрепенулся на мои шаги и попытался строго взглянуть. Но получилось сонно. Кто я и что делал, он не спросил.
Может стража предупредили, а может обычная безалаберность. Если идет важный человек с уверенным видом — лучше не встревать. Пусть и пыльный, но очень уверенный.
Так я вынес из архива ценные бумаги и призрака. Иногда бардак всё же играет на руку.
На город опустился жаркий душный вечер. Воздух застыл и был таким плотным, что сдавливал со всех сторон. Ни единого дуновения ветра — редкость для морского аванпоста. Трава на газонах утомленно прилегла, а листья деревьев печально повисли. Пахло баней.
После холодного подвала лоб мигом покрылся испариной. Я расстегнул ворот рубашки и снял пиджак, перекинув его через руку. В такую погоду уже хочется не прогуляться, а в такси с охлаждающим стихийным амулетом.
Я вызвал машину и отправился в место, с которого фактически начал знакомство со старым новым городом. К жандармам.
* * *Заужский встретил меня так радушно, что стало неловко. Ведь я явился к приставу за тем, чтобы он нарушил закон, по сути. Достал мне старое дело из архива и раскрыл его подробности.
Призрак архива притих, едва мы вышли из архива. Что-то бормотал мне на ухо, но разговаривал не со мной. В основном тихо поражался тому, как преобразилась столица.
Я его не беспокоил, как и не предлагал проявлять для других людей. Когда будет готов, сам скажет. Видящие отчего-то обычно не проявляли вежливости и просто показывали духов тем, кто их вызывал. Как по мне, это очень невоспитанно. Неудивительно, что призраки были не в лучшем настроении при таких обстоятельствах.
Так что и в знакомой допросной я сидел, одним ухом слушая замечания Федорова, а другим новости от пристава.
Мы обменялись любезностями, Заужский предложил мне чаю и лишь после этого поинтересовался причиной визита.
— Дело в том, что я столкнулся с некоторой проблемой, — издалека начал я. — Не могу найти информацию о том, что случилось с одним человеком. Это было…
Договорить я не успел. На весь участок заорала сигнальная система. Через приоткрытую дверь донесся шум голосов и топот ног. Пристав вскочил и выбежал, а я последовал за ним.
На ходу прощупал магический фон — сработала внутренняя защита, отреагировала на магический всплеск. При этом никакой другой силы я не ощутил. Значит, не проникновение. В такое место войти без ударной мощи магии просто невозможно.
Заужский попетлял узкими коридорами и выскочил к помещению, перегороженному решетками. Дверь первой из них была распахнута, на полу возле следующего преграждения валялся бледный жандарм. Пристав быстро наклонился и пощупал пульс. И двинулся дальше.
Камер было несколько, но активное движение происходило в дальней. Гости остальных жались по углам и старательно отворачивались. Полезный для выживания принцип — ничего не видел, значит ничего не знаешь. Ни один менталист не выведет на чистую воду.
В этот момент браслет на руке нагрелся — теневая магия. Я было хотел отодвинуть жандарма, но фон так же внезапно выровнялся до минимального. Теневик перестал использовать свой дар.
— Прекратить! — так рявкнул Заужский, что стекла узких окошек зазвенели.
Но к нашему приходу было всё конечно. Двое мужчин присели на полу, оба без сознания. Третий забрался на длинную скамейку и держал перед собой острый предмет, который толком было не разглядеть. Вроде белой заточенной кости. Он размахивал своим оружием, ошалело глядя перед собой.
А возле двери, сложив руки на груди, и совершенно спокойный, стоял Тимофей. Невероятно рыжий подопечный мастера воров.
Глава 19
— Бросить оружие! — первым делом приказал пристав, указывая на мужчину с заточкой.
— Уберите его, тогда брошу! — неожиданно смело заявил преступник.
— Да что за бардак… — еле слышно пробормотал Заужский.
Только я подумал — где носит всех остальных жандармов, как они объявились. У одного в руке огнетушитель, у второго ружье, сильно фонящее магией. Третий был дежурным стихийником и уже готовил воздушный удар.
За их спинами маячили и прочие сотрудники участка.
— Этого в одиночку, — указал на Тимофея пристав и взвился: — И кто досматривал других? Почему у задержанных оказалось оружие и амулеты?
Толпа посторонилась и дружно взглянула на бездыханного жандарма.
— Привести в чувства! — приказал пристав.
Клетку открыли и Тимофей наконец обернулся. Увидел меня и ничем не выдал нашего знакомства. Лениво мазнул взглядом и послушно протянул руки для наручников.
Интересно…
Как парень тут оказался и почему он не ушел в тени? С его способностями избежать внимания властей проще простого.
— Извините, ваше сиятельство, — Заужский, раздав команды, вернулся ко мне. — Сами видите, до чего безответственность некоторых может довести, — он бросил осуждающий взгляд на жандарма, которого уже оттаскивали с прохода. — А ведь не новичок, как упустил…