Зеркало силы (СИ)

Екатерина прикрыла ладонью рот и захихикала, словно застуканный за проказой ребенок.
— Спасибо вам, Александр Лукич, — тихо сказала она.
И моя усталость куда-то улетучилась. Как бы ни была изнурительна и сложна задача, но мне так ранг не взять. Тем не менее я сильно приблизился к нему. Ещё нечто подобное и будет готово.
Голова гудела, привычки работать с ментальной магией ещё не было. Так что в ближайшее время в башке вечно будет шуметь и болеть. Но это ерунда. Не самый неприятный побочный эффект развития.
— Теперь я… — природница никак не могла подобрать слова, задыхаясь от восторга. — Теперь я столько смогу! Я вам столько выращу всего редкого, вы даже не представляете!
Я представлял. Даже рассчитывал на нечто подобное. Павлова вполне могла обойтись без меня, как и я без неё. Но раз уж всё сошлось, к чему не радоваться такой удаче? Как и её успеху.
Сильные союзники мне нужны. Даже мечтающие об упырях.
— Я завтра же начну? — увлеченно продолжала Екатерина. — У меня есть семена плющевого ореха, знаете о таком? Так вот, — моего ответа она и не ждала: — Его как раз идеально сейчас сажать. Я место уже выбрала. Возле берега, где две кочки — там будет идеально!
Меня распирал смех и я прикрыл лицо, закашлявшись. Кажется, я тоже покраснел, так сложно было сдерживаться. Павлова заволновалась:
— Вы в порядке? Ой, что это я… Раскомандовалась. Извините за наглость, ваше сиятельство, — девушка выпрямилась и пригладила перепачканное платье. — Сообщите мне, когда вам будет удобно встретиться в следующий раз.
— Да когда угодно, — я наконец справился с собой и принял серьёзный вид. — Вы можете приходить сюда в любое время и заниматься садом и оранжереей, когда вам того захочется.
Эта новость подействовала на неё оглушающе — девушка онемела. Открывала и закрывала рот, словно рыбка, и ничего не могла сказать.
— Екатерина, я вам предлагаю союз, — торжественно произнёс я.
— Ой, — пискнула природница и собралась было упасть в обморок, но я успел её подхватить и немного встряхнуть.
— Сотрудничество, — пояснил я, сообразив что опять пришло в её романтичную голову. — Мне нужно развивать свою оранжерею. И никто лучше вас с этим не справится.
Она умилительно хлопала ресницами, но я видел как в её глазах разгорается азарт. Вздохнул и поставил её на ноги. Ничего, договоримся. А присматривать за природницей будет княжна. Если, конечно, они сами не договорятся до чего-нибудь…
  
Глава 7
 
Павловой я вызвал такси и отправил домой, отдыхать. Как только прилив сил от получения ранга пройдёт, она буквально свалится с ног.
Четвёртая ступень, как я понимал, означала четвёртый же ранг. Заполучить для оранжереи природника с таким уровнем — я и не ожидал так скоро. А уж тем более двух. Пусть призрачная княжна слабее, но заодно и подтянет силу, пока занимается растениями.
Прекрасно!
Мне остаётся лишь достроить само здание и контролировать, чтобы они не забывали и про то, что важно для меня. А то навыращивают цветочков. У меня план был другой.
И теперь можно было сделать у Батиста заказ на кое-что посерьёзнее. Помимо того, на что мы уже договорились с Павловой.
Меня мысль об этом приободрила. Да так, что я вспомнил о еде. Голод напал резко, отыгрываясь за мою забывчивость. Увлёкся созданием живого сада и забыл про ужин.
На кухню я прокрался, словно воришка. Не хотел беспокоить слугу, время позднее, нечего здорового мужика обслуживать, пусть спит.
Неловко загремел кастрюлями и прислушался — вроде никого не разбудил.
В духовке нашлись румяные куриные окорочка, явно для меня оставили половину противня. С хрустящей корочкой и напичканные дольками чеснока. Я красиво разложил их на большом блюде, достал из холодильника банку с квашеной капустой и маринованных огурчиков — мелких, крепких и пупырчатых. Отрезал себе несколько ломтей хлеба и устроился возле окна.
В саду горели сотни фонариков — после празднования я решил их не убирать, только приглушил яркость. И теперь они, словно светлячки, покачивались на слабом ветру среди листвы.
 
Мимо промчались львы, мои котики вышли на ночную прогулку. Сверху на них спикировала гаргулья и питомцы принялись играть, валяясь на мокрой траве.
Под окном проплыл призрак Митрофана Аникеевича и традиционно отсалютовал мне.
Как же хорошо, когда все при деле. И стоят на защите дома.
Пусть охранная сеть пока ещё была далека от совершенства. Его вообще достичь сложно. Но я себя чувствовал тут в такой безопасности, которой пожалуй никогда не испытывал.
Я уплетал окорочка, хрустел капусткой и улыбался. Ну всё же как хорошо!
Все проблемы — решаемы. Было бы желание и время. Все заботы — во благо. Меня, семьи и дома. И будущего, конечно же. В конце концов, я должен прийти к тому, чтобы разгадать тайну создания артефакта времени. А для этого ещё многое предстоит сделать.
Возвращаться назад я не хотел. Тосковать по прошлому, каким бы оно ни было приятным, не очень разумно и очень непродуктивно. Лучше делать настоящее и будущее ещё приятнее. Тем более я привязался к старикам, да и к особняку. Воспоминания Вознесенского наложились на моё желание обрести дом.
Былые друзья, былые враги — всё постепенно стиралось новой жизнью.
Я понял, что начала забывать черты лица царя. Хотя достаточно было глянуть на газеты — нынешний император унаследовал выдающуюся внешность первого императора.
Император! Я усмехнулся. Петр никогда не хотел становиться правителем. По сути, он так же как я, хотел одного — жить в такой стране, которая нравится ему самому. Не просто родина, а настоящий дом.
Таким местом я и считал столицу. Дом, сильно разросшийся в моё отсутствие и с большим количеством соседей. И мне хотелось сделать его ещё лучше.
Замечтавшись грандиозными планами, я не заметил, как раздались шаги. По коридору зашаркали тапки и в дверном проёме появился Прохор. Судя по бодрому виду — он ещё не спал. Слуга оценил мою трапезу и, осуждающе покачав головой, принялся доставать провизию.
На столе появились разнообразные соленья, помимо огурцов. Ещё несколько ломтей хлеба. К нему хрен, горчица и холодец. Напоследок старик достал мутную пузатую банку и с хлопком открыл крышку, объявив:
— Грибочки, барин, из деревни. Таких вы ни в каких ресторациях не отведаете, секретный засол!
Он меня заинтриговал и я подхватил один гриб, старающийся от меня улизнуть. И замычал от удовольствия — действительно фантастический вкусно.
Прохор зарделся от гордости и выпятил грудь.
Надо бы в его деревушку наведаться, уж больно много знатных угощений оттуда приезжает. Одну настойку можно продавать за приличную сумму, вот хотя бы мастеру воров. Ему она по душе пришлась — не то слово.
Слуга засуетился возле чайника, поставил его на огонь и достал мешочек с травяным сбором.
— А ты чего не спишь-то? — я не мог остановиться и укладывал в рот грибочек за грибочком.
— Дык думал, вы тут с девицей будете чаевничать. Пирожные вам припрятал, — он нагнулся и залез куда-то вглубь полки.
Достал бумажную коробку и поставил её на стол, смотря на лакомства, как на сокровище.
— Так вот они где! — раздался торжествующий возглас Луки Ивановича.
Дед объявился на кухне бесшумно, видимо вспомнил все свои боевые навыки, чтобы раскрыть этот заговор.
— Вам много сладкого вредно, вашсиятство, — не растерялся Прохор. — Слипнется.
— Что слипнется? — прищурился патриарх, небольшими шажками приближаясь ко столу.
— Этот, — слуга нахмурился, вспоминая. — Дибет какой-то слипнется, во. Так эскулапы говорят.
— Не выдумывай, — отмахнулся граф и сел за стол. — Чаю лучше наливай. И себе тоже. Сейчас будем побеждать домыслы лекарей. А то станем как Христофор Георгиевич, на пирожные смотреть со вселенской грустью в глазах.
— Но это же… — Прохор не сдавался, но аргумент подобрать не мог.
— Всё, говорю, хватит, — строго велел дед. — Если бы мне понадобился надсмотрщик, я бы снова женился. А так богом молю, ну дай поесть-то!