Пыль дорог (СИ)

— Отлично, — обрадовался Константин. — Сейчас покурю и поедим, чего лишнюю посуду тащить? Как она у тебя вообще в рюкзак влезла?
— С трудом, — усмехнулась Калинина, — пришлось кое-что из одежды выкинуть. Ну да одежда тут не дорогая, так что, блузку я себе потом куплю. Зато пообедаем горячим. А миску можно будет использовать еще много раз, если транспорт будет.
— Эх, представляешь, видел я в княжеском гараже шикарный белый лимузин, с виду даже целый. Длинный капот, стильный, напоминает ЗИС101. Вот если бы его оттуда вытащить… Блин, такой шикарный транспорт.
— Ну, на таких дорогах он на брюхо сядет, — возразила Лада, — он городской. Зря ты мне не дал три дня, вездеход починить. Хотя у него крыша брезентовая, если бы эта кошка нас бы в нем атаковала, мы бы уже остывали.
— Может, и зря, — согласился Константин, дымя трубкой.
От крепкого табаку его слегка повело, и он решил, что хватит, сначала нужно поесть. Отложив трубку на порог, сама потухнет, он полез в кабину, где на длинном сиденье уже была разложена еда.
— Налетай, пока горячее, — зачерпывая ложкой странное блюдо из риса и мяса, произнесла Лада.
Воронцова не нужно было упрашивать, он достал из рюкзака собственное весло, и принялся за работу. Вскоре внушительная миска опустела, хлеб был съеден, сразу стало ощутимо лучше, сил прибавилось, голова прекратила кружиться.
— Спасибо, все было очень вкусно, — поблагодарил он Ладу. — Докуриваю, и едем.
Женщина кивнула и принялась прибираться.
Константин заново раскурил трубку, покрутил головой в поисках неприятностей, но амулет Сварога молчал, лес тихо шумел кронами. «А у Калининой хорошее чутье, — подумал он про себя, — ведь она почуяла опасность даже раньше, чем засигналил амулет». На глаза попался пробитый когтями проклятого кота, или как он тут зовется, бронелист, который еще недавно прикрывал его от злобных «редисок». К счастью, их было два, и их грузовик лишился только правого, левый по-прежнему защищал Ладу. Только вот теперь без лобовухи Константин будет ловить лицом все подряд — от мусора и камешков до встречного ветра и насекомых. А если дождь? Конечно, грузовик не Феррари, и по такой дороге выдает едва десять километров в час, но поездка может стать куда менее приятной.
Воронцов дошел до вырванного и погнутого куска стали и, слегка поднапрягшись, закинул его в кузов. Он вычистил трубку и забрался в кабину, вытащил из крепежа карабин, который подобрала Лада, пока он в отключке валялся, проверил состояние, вроде цел, вернул оружие обратно, затем порылся в рюкзаке и вытащил на свет что-то вроде косынки, только плотной, повязал себе на морду, и теперь напоминал ковбоя из вестерна. Надо будет в городе к шляпе присмотреться.
Двигатель тихонько зажужжал, и машина тронулась дальше по дороге. До тракта, по прикидкам Лады, оставалось еще километров пятьдесят, а с такой дорогой это часов пять-шесть. Да, потерянного времени было жаль. Константин достал из кармана серебряные часы барона и посмотрел на циферблат. Благодаря Диму, он выставил хотя бы примерное время, и сейчас стрелки показывали час дня. До тракта, который здесь тоже не в лучшем состоянии, они доползут не раньше шести или семи, а это уже близко к ночи. А трактирщик говорил, что ближайшее поселение уже за проклятым городом, где до недавнего времени сидел черный ведун, а значит, засветло до жилья добраться вообще без вариантов. Да, задержала их импровизированная охота, слишком много Воронцов о себе возомнил, решил, что он охотник, а он добыча, и если бы не тень, его бы убили с одного удара. И это учитывая, что с ним был Беляш, который заставил противника раскрыться. Без него было бы вообще без шансов. А как эта кошка пробила стальной лист когтями? Он ведь пулю держит.
На старый тракт выехали через семь с половиной часов. В одном месте ручей, который протекал рядом с дорогой, размыл прилично грунта. Это их задержало почти на час — сначала зад откапывали, потом рубили кусты с длинными гибкими ветками, чтобы сделать гать.
И вот она — дорога. Лада прижалась к лесу и облегченно выдохнула, руки женщины прилично дрожали.
 
— Блин, не могу больше эту дрянь крутить, — пожаловалась Калинина, — мышцы ноют, да и усилий это приличных требует.
— Что ж раньше-то не сказала? — пожурил ее Константин. — И я не догадался, ты так уверенно вела этот тарантас.
— Ну, значит, мне плюсик, тебе минусик, — устало откинувшись на спинку сиденья, произнесла спутница. — Как поступим? У меня нет сил, чтобы гнать эту железяку дальше. Ты как насчет порулить?
— Можно, — легко согласился Воронцов. — Я смотрю, тут все, как у нас?
— Ну, почти, только передачи всего три, и переключение на руле, как дворники в старых отечественных машинах. Говорят, на совсем старых была такая коробка, но я родилась сильно позже, и не видела подобного. А так педали три — газ, тормоз, правда, сцепление местные зовут контактом.
— Да пусть хоть прерывателем называют, главное, чтобы все работало. Давай поменяемся. Странно, ты не задумывалась, почему миры разные, а все так похоже? Магия, боги, а рядом вполне привычные для нас вещи — револьверы с обычным порохом в гильзах, винтовки, очень напоминающие наши. — Константин пересел на освободившееся место и, дождавшись, когда Лада обойдет грузовик и заберется в кабину, запустил двигатель и продолжил, — и вокруг вроде все привычное — титулы, графы да бароны. Я вон вообще боярином стал. Ну, вот как так, а?
— Есть у меня теория, — после небольшой паузы, задумчиво произнесла Калинина. — Длинными зимними вечерами делать тут было особо нечего, вот и обдумывала я, что да как. Костя, давай уже поедем, еще пару часов, и стемнеет.
— Давай, — согласился Воронцов. — Как тут коробка передач-то работает? Я первый раз такую вижу.
— Ничего сложного, все, как на обычной механике. Выжал сцепление, вверх — первая, еще выше — вторая, вниз — задняя, ну а сейчас на нейтрале. Это не гоночный болид, а рабочая лошадка, что-то вроде нашей полуторки, больше пятидесяти он все равно не выдаст, уж больно двигло изношенное, я с ней раз в месяц билась, один раз полностью перебирала, совершенно убитый транспорт.
Константин выжал сцепление и, переключившись на первую, плавно тронул грузовик, выворачивая на более широкий тракт.
— Как ты этот руль крутила, да еще семь часов подряд? Что ж не сказала, что это так тяжело?
— Не имею привычки жаловаться, — мотнувшись на очередной кочке, ответила Лада и ухватилась за приваренную к двери ручку. — Ну что, слушать мою теорию будешь?
— Давай, радио тут не предусмотрено, а просто так, ехать скучно. Блин, да как ее нормально вести, если через эту щель видно только то, что перед носом? — возмутился Воронцов.
— Привыкнешь, я довольно быстро приноровилась. Итак, о мирах, и почему этот так похож на наш, или мы на него. Академик, который нас сюда отправил, Эдуард Яковлевич, говорил, что существует тысячи миров, и это факт.
— Факт, — согласился Константин. — Во всяком случае, один точно, если мы не лежим в коме, и нам это не кажется.
— Не лежим, уж поверь мне, — усмехнулась Калинина. — Так вот, миров сотни, а может, и тысячи. А теперь о похожести. Есть теория мультиверсума, мы не на другой планете, мы в параллельной вселенной, и все эти миры — зеркальное отражение материнской реальности. Наша Земля тоже, просто в определенный момент истории произошло что-то, что создало первое зеркало, параллельный мир, за ним еще один, и так далее. И наша Земля тоже зеркало. И в тот момент, когда возникает это зеркало, его история начинает идти своей дорогой. Здесь пробудилась магия, ну это так в виде теории.
— Не вяжется, — хмыкнул Константин, — здесь другая география, и материки, если бы он был зеркалом, то она должна была бы быть такой же, как и у нас.
— Не обязательно, — после небольшого обдумывания, произнесла Лада. — Этот мир мог отколоться раньше, чем разлом изменил контуры континентов. Хотя, честно говоря, ты нанес очень болезненный удар по моей теории, в этой глуши только слухи об остальном мире собирала, сам понимаешь, карты планеты тут не найти. Ты видел ее?