Пыль дорог (СИ)

— Пробовать надо, — задумался Страж. — Ты со своей артефакторшей на эту тему говори.
— Не с кем пока говорить, она удалилась умные книги читать. Ладно, пойду я, постричься нужно, да кое-что из одежды прикупить.
— Ну, иди, — почему-то развеселился Страж.
— Чего веселого?
— Да просто я давно в этом всем не нуждаюсь, вот и веселят меня ваши маленькие сиюминутные запросы. Ладно, иди уж.
Константин поднялся и покинул границу капища.
Пока дошел до цирюльни, ему раз семь кивнули, это начинало напрягать. А что будет в Тверде, где придется в воротах называть истинное имя? Левое прозвище уже не прокатит. Вообще, а как тут народ привязывает прозвище? У кого бы спросить, чтобы не засыпаться? Надо переводить наемника под клятву, и тогда можно будет тянуть из него информацию.
— Стричься, Ваше сиятельство? — окликнул его с порога мужичок, ростом метр с кепкой, сухой и жилистый, в белом фартуке поверх простой одежды.
Константин на секунду выпал из размышлений и механически кивнул. Потом до него дошло, как к нему обратились, и, матюгавшись про себя, он устроился в единственном кресле, надо сказать довольно удобном, из настоящей кожи.
— Голову мыть будем?
— Все будем, — произнес Воронцов. — И голову мыть, и бриться.
Он быстро сказал, что хочет, поймал удивленный взгляд. По-видимому, с точки зрения мастера, благородному так ходить неуместно, но поняв, что его мнение боярина не интересует, молча приступил к работе.
Цирюльник кивнул и подкатил к нему сзади треногу, на которой был установлен таз, чуть поднял ее, чтобы было удобно, и приступил к работе.
Воронцов же, закрыв глаза, приготовился задремать.
— Вот так гораздо лучше, — появилась в его голове чужая мысль.
Константин вздрогнул от неожиданности. Хорошо, его еще брить не начали, а то точно бы порезали.
— Ну и ладно, если лучше, — мысленно согласился Воронцов.
— У тебя стояла очень сильная защита, никогда не встречала подобной.
— Ну, я решил эту проблему. Подпитки вам, сударыня, хватит?
— Боярышня, — поправила Юлия. — Изволь обращаться ко мне по титулу.
— Как вам будет угодно, — усмехнулся Константин, — но вопрос я уже задал.
— Разве что вот на такие мысленные беседы, большего не жди.
— Да я вообще пока что ничего не жду, — прокомментировал Воронцов. — Ты ничего не вспомнила о себе, кроме имени?
— Нет, — последовал короткий ответ, полный разочарования.
— А что можешь рассказать о своей жизни в перстне? — задал Константин новый вопрос, ощущая, как ловкие руки моют его голову теплой водой.
— Я дух-защитник, вроде твоего прислужника.
— Уже хорошо, — обрадовался бывший детектив. — И ты ведунья? А можешь становиться материальной?
— Да, тот, кто упрятал меня сюда, был очень счастлив, когда узнал, что я обладаю силой. И да, я могу становиться материальной, но ненадолго. Прислужник — специально созданное существо, я же просто потерявшийся дух.
— Твоя специализация?
— Защита, я ставила щиты, прикрывая хозяина. На меня была замкнута защита его дома, но он редко выпускал меня из артефакта, только, чтобы иногда поза…., - она резко оборвала мысль, а Константин, который обо всем догадался, не стал углубляться, сделав вид, что не дотумкал.
На какое-то время Юлия замолчала, а Воронцов, поняв, что продолжать общение, она не спешит, слегка задремал под звук быстро работающих ножниц. Проснулся, когда бритва заскребла по щетине.
Через десять минут все было закончено. Константин открыл глаза и уставился на свое лицо. Выбрит он был, как и положено, но вот прическа… Какой-то мудак ввел в моду полу каре, и если раньше волосы были просто отросшие, то теперь это было нечто мерзко блестящее.
— Милейший, — бросив суровый взгляд, обратился он к мастеру, — что из того, что я сказал, вы не поняли?
— Но, Ваша светлость… — заканючил тот.
— Меня не интересует кто, как и где ходит, — оборвал его трагичный вопль Константин. — Я поставил конкретную задачу. Эти патлы долой, висок прямой, зачес на бок. Вы все поняли, милейший?
— Да, боярин, — покорно согласился парикмахер.
 
— Беляш, проследи, — приказал Воронцов, выпуская прислужника, и снова откидываясь на спинку.
— Да, хозяин, — последовал незамедлительный ответ, а потом короткий «тявк», обращенный уже к цирюльнику.
Под стрекотание ножниц Константин снова задремал, уж больно беспокойная ночь вышла, а то, что было после, и сном назвать нельзя, так что, он позволил себе расслабиться, и еще немного подремать.
— Готово, Ваше сиятельство, — тяжело вздохнув, произнес парикмахер.
Бывший детектив открыл глаза и посмотрел в зеркало. Ну что ж, на этот раз все так. И висок нормальный, и сострижено хорошо, и зачес.
— Вот теперь я доволен. Сколько с меня?
— Две серебрушки.
Константин выложил три и поднялся.
— Запомни, милейший, клиент приходит получить то, что ему нужно, а не то, что вам кажется правильным.
Мастер согнулся в почтительном поклоне.
— Да, Ваше сиятельство.
Воронцов улыбнулся и вышел из парикмахерской. Теперь в лавку готового платья.
Он уже был на пороге, когда что-то с огромной силой удалило его между лопаток и швырнуло внутрь, и только потом до него донеся звук далекого выстрела.
Пролетев по воздуху метр и проехавшись грудью, Константин откатился в сторону входа, но дверь уже закрывалась, прикрыв его от стрелка.
— Сука, — поднимаясь с пола, прошипел он сквозь зубы и наткнулся взглядом на растерянного продавца, вернее продавщицу, приятную женщину лет тридцати.
— Ваша светлость, — пролепетала она, заметив, как Константин вытащил из подмышечной кобуры «Монарха».
— Все хорошо, я не пострадал, — прокомментировал Воронцов свое состояние. — Ну, Пан, считай, я тебя должен. Беляш, найди эту падлу, — приказал он возникшему возле его ног прислужнику. — Не убивай, захвати живым.
— Да, хозяин, — последовал ответ и, проскользнув в щель, Беляш вылетел на улицу.
— Ваша светлость?
— Все в порядке, — повторил Константин. — Открыты?
Испуганная продавщица кивнула. А в голове звонким колокольчиком раздался задорный смех Юлии.
— Блин, что-то многовато у меня в голове посторонних, — подумал Константин и посмотрел в стекло двери.
Беляша на улице видно не было, люди поднимались с брусчатки, боязливо вертя головой.
Воронцов активировал «призыв тени» и стянул с себя сюртук.
— Неплохо, — глядя на небольшое пятно, которое медленно разглаживалось, прокомментировал он состояние одежды. — Не посмотрите, что у меня на спине? — попросил он женщину, задрав рубаху.
Та, испуганно кивнув, выскользнула из-за прилавка и, миновав пространство напротив двери, взглянула на его спину.
— Синяк, Ваша светлость, большой синяк. У меня мазь есть, лекарем заговоренная, пара часов, и следа не останется. Помазать?
— Не сейчас, — поведя плечами и поморщившись, ответил Воронцов, — но спасибо, сударыня. Кто ж меня так не возлюбил, что стрелка нанял?
— Гнус это, или староста, который ему покровительствует. Мы уж в Шахтарск насчет него отписывали, Горки же под их покровительством. Но там всем плевать, говорят, разбирайтесь сами. Им лишь бы мы налоги платили.
— Хозяин, прости, я не смог его отыскать, — скользнув внутрь, виновато произнес Беляш. — Он укрылся за амулетом, и я не смог его обнаружить.
— Ничего, — потрепав того по голове между ушами, заявил Воронцов. Итак, — он посмотрел на смущенную продавщицу, — я все равно собирался к вам. Начнем знакомство, меня зовут Константином, а вас?
— Аглая, Ваша светлость. Чего изволите?
— Мне нужна простая одежда для путешествий, и одежда, в которой не стыдно выйти в свет.
Вот тут женщина озадачилась.
— У нас такого нет, Ваша светлость. Только для дороги.
— Давайте посмотрим, что есть.
— Для вас все самое лучшее.
Она принялась выкладывать на прилавок штаны, рубахи. Все темное, практичное.