Пыль дорог (СИ)

— Который? — пробасил Михай.
— Тот, с открытым кузовом, — махнул рукой Константин. — Не вздумай трогать вещи и оружие.
Мужик кивнул и полез в кабину, открывать капот.
Подошла Лада, чуть подотстав, прихромал на самодельном костыле Горд.
— Как же ты на таком убожище скачешь-то? — развеселился Аким. — Сейчас мы тебе нормальный костыль раздобудем, все равно бросать. Это уж точно с собой не повезу. — Он снова свистну, на этот раз пацана пришлось ждать долго, наверное, пару минут.
Тот вылетел на площадь, резко затормозил, не удержался и пропахал носом землю, замерев возле деда. Встал, отряхнулся, сделал вид, что ему не больно, и посмотрел на Акима.
— Сбегай до Глафы, пусть отдаст тебе костыли, что от муженька ее остались.
Мальчишка кивнул и снова убежал, правда, не так быстро, при этом стараясь незаметно потереть ушибленное бедро.
— Расшибется малец, если будет так носиться, — прокомментировала полет Лада.
— Ничего, дети крепкие, — улыбнулся Дан. — Как вас зовут, сударыня?
— Лада.
— Красивое имя, — сделал комплимент ведун и, создав знак, его глаза засияли золотом. — Вот вы правду сказали, в отличие от своего спутника. И вы такая же, как и он, — голос его стал жестче.
— Это плохо? — стараясь сохранять спокойствие, спросила Лада.
Воронцов тоже напрягся, готовясь активировать тень, и если придется, схватится за револьвер.
— Нет, это очень непонятно. Я стар, хоть и не сильно это заметно, я видел империю, которая была до тьмы, мне почти сто лет. Так вот, за все эти годы я не встречал подобных вам, а тут не один, а сразу двое, это настораживает.
— Оставьте нашу тайну нам, — мотнув головой, попросил Константин, — просто примите то, что зла мы вам не желаем.
— Уж, конечно, не желаете, — усмехнулся ведун, и тихо добавил, так тихо, что его кроме Константина никто не услышал, — отмеченный Сваргом.
— Годится, — крикнул Михай, — машина старая, но еще проедет.
Аким с пару секунд молчал, потом кивнул.
— Беру, и цена твоя устраивает.
— По рукам, — обрадовался Воронцов, что обошлось без торга, не хотелось бы бодаться с местными за лишний золотой.
  
Глава шестая
 
Фургон, некогда принадлежащий наемникам, а теперь перешедший в собственность Воронцова и Лады, покинул деревню ровно в полдень. Калинина уступила баранку бывшему детективу, сама устроилась рядом. Горд же установил складывающееся брезентовое кресло в спец крепления и разместился прямо за ней. Надо сказать, грузовик был очень неплохо доработан для небольшой команды и долгого пребывания вне населенных пунктах.
— Подземник, — окликнул его Воронцов, — ты хорошо помнишь бой во тьме?
— Ну да, — отозвался Горд. — Хотел бы забыть, Чайка мне как сестра была, я о ней с детства заботился, и вот не сберег.
— Хорошо, тогда я хочу услышать твои мысли по поводу, почему четверо из ваших обратились и атаковали вас, и что было после того, как ты их грохнул?
— Ну, почему обратились, все просто, — отозвался наемник, — тьмы в них было больше, это любой ведун почти с лету скажет, в нас с Чайкой гораздо меньше. А мужики остальные не один год по вотчинам и диким землям кочевали, запачкалась душа. Вот тьма их и перекроила. Глаза у них стали алые буквально за пару секунд, не как у проклятых, а так покраснели, словно кровью налились. И защитные амулеты не помогли, вон там они валяются, выгорели, не выдержав тьмы. Тьма-то, тела забрала, но освоиться не успела. Сразу взяла под контроль и начала устранять угрозу, и с Чайкой им все же свезло.
— Ясно, — подвел итог Константин, — с этим все понятно, деревенские примерно тоже рассказали, их руны сильно выручили, у них не так быстро все случилось. Но сам видел, сколько народу потеряли. Но Беляш побегал, понюхал и не нашел ни одного следа черного ведуна. А вот у вас он был. И я хочу знать, ты что-нибудь видел или слышал после того, как бой закончился?
— Я заполз под фургон и почти сразу вырубился, — немного подумав, ответил Горд. — Четыре пули и потеря крови, моих невеликих сил хватило, чтобы веду лечения сотворить, повезло, сферу пару лет назад раздобыть, трофеем взял, вот и выучил веду.
 
— Так видел или нет? — нажала на него Лада.
— Ну, видел, хотя я не уверен в том, что видел. Когда я уже почти отключился, голова плыла, мерещилось во тьме всякое. — Он замолчал, с полминуты держалась долгая пауза. — Так вот, я видел едва различимую фигуру, вроде, в левой руке у нее какая-то палка была, а, может, посох. Она прошла мимо Рома и остальных, кто подвергся тьме, приблизилась к Чайке, нагнулась, что-то подняла, потом покрутилась на месте и ушла.
— Тебя, значит, не увидела?
— Нет, Лада, иначе наверняка бы добила.
— Что она подняла? — спросила Калинина.
— Не знаю, — виновато произнес Подземник. — Я почти уже без сознания был, я даже не уверен, что мне это не привиделось, но мне показалось, что-то белое и маленькое.
Константин с Ладой переглянулись.
— Ты думаешь о том же, о чем и я?
— Да, Странник, — ответила Калинина, причем на этот раз прозвище далось ей легко и непринужденно. — Трофейщики-люди поднимают с тварей сферы тьмы, темные сборщики поднимают с людей сферы света. Везде должен быть баланс.
— Вы думаете, он забрал ее свет? — дрогнувшим голосом спросил Горд.
— Да, — ответил Константин. — Но это просто теория, подтверждений ее мы не имеем, все основывается на том, что ты видел. Но вот то, что после этой тьмы, что-то изменилось — факт.
— Слова у тебя, Странник, какие-то мудреные, — заметил Подземник. — И говоришь ты правильно, и ведешь себя…
Воронцов обернулся и бросил на наемника быстрый взгляд, тот же, прищурившись, смотрел ему прямо в глаза.
— А ведь ты благородный. Как я сразу не догадался? Поэтому и имя свое скрыл за прозвищем выдуманным. Графы и бароны пользуются обычными именами, их по свите, деньгам и по повадкам определяют. И только бояре и князья имеют право на список тридцати имен. Вот что ты скрываешь, Ваше сиятельство.
— А он не дурак, — усмехнулась Лада.
— Похоже на то, — согласился с ней Воронцов, — только все остается пока что по-прежнему, ему мое имя и фамилия без надобности. Я — Странник, и пока я не решу открыться, так и будет.
Лада промолчала, да и не было у нее этого привычного для местных классового почитания.
Константин снова обернулся к Горду.
— Все ясно? Никакого почтения, тем боле на людях, никакого сиятельства, поклонов и прочего. Я обычный человек, твой товарищ, с которым ты добираешься до вольного города.
Подземник кивнул.
— Я все понял, хотя жутко любопытно, с чего тайна.
— Не важно, — отозвался Константин.
Дальше ехали молча, хотя поговорить было о чем, вот только, как вести разговор, если в их кампании появились лишние уши. Раньше можно было спокойно строить те или иные теории, а теперь они гарантированно себя выдадут, ведь местные отлично ориентируются в окружающей обстановке, а тут два человека размышляют над тем, что здесь знают даже дети.
Местность оставалась прежней — небольшие перелески, горы за спиной, холмы, заросшие высокой травой и кустарником, иногда попадались заброшенные поля. Дважды они встречали едущие навстречу грузовики, люди с оружием в кузовах, но никто не нападал. Скорее всего, они ехали в разоренный поселок, чтобы продолжить вывоз имущества. Через десяток километров новая весь, чуть меньше той, где случилась тьма. Ее проскочили, не останавливаясь. Если не считать, что в воротах двое крепких мужиков потребовали назвать пункт назначения. Короткий ответ Тверда их вполне устроил, и путникам разрешили ехать дальше.
— Нервничают, — заметил Горд, приникший к бойнице, сделанной в кузове. — Все вооружены, словно ждут нападения. Светцы устанавливают. Раньше такое только во время тьмы делали или на стоянках вне весей. А тут средь бела дня. Ох, и работы прибавится ведунам для зарядки камней.
— Прибавится, — согласилась Лада, — но пусть лучше работают больше, чем будет, как у соседей.