Пыль дорог (СИ)

— Почему раньше не сказал?
— Я не понимал. Только, когда попытался найти границу первого плана, понял, что ее нет, и она разорвана в клочья. Она, конечно, восстановится и довольно скоро, но здесь произошло что-то очень странное.
— Согласен с тобой, Беляш, — поднимаясь на ноги, произнес Константин, — тут произошло что-то очень странное. Что-то искорежило это дерево, и я думаю, это тьма, оно послужило проводником. — Воронцов сделал пару шагов до соседнего, дотронулся до ствола. Тот был обычным, теплым, видимо, его не зацепило. — Ладно, возвращаемся, — и он направился к грузовикам, возле которых с револьвером в руке его поджидала Лада.
— Что-то нашел? — настороженно глядя на Воронцова, спросила женщина.
— След, вернее два, искореженное тьмой дерево и углубление в земле, скорее всего, посох. Это был черный ведун или что-то похожее. Но он ушел, так же, как и пришел, только не спрашивай, как и зачем?
— Грузим? — получив информацию, поинтересовалась Лада, указывая на наемника. — Скоро начнет темнеть, и нам бы неплохо выбраться из лесного массива. Если верить местным, на равнине твари не так опасны.
— Подожди, а что если нам захватить этот грузовик? — Константин посмотрел на машину наемников. — Не мы, так кто-то другой наложит на него лапы. Он вроде получше нашего.
Лада задумалась.
— В принципе, трос есть, — обойдя фургон, произнесла она. — И да, он сильно посвежее, чем наш тарантас и почти не пострадал, его можно вытащить, дело десяти минут. Но нас всего двое, не бросать же наш?
— Не бросать, ты поведешь новый, в кузов загрузим Горда, а я следом на старичке. Потом продадим его в первом же погосте. Много не выручим, сколько такой стоит?
— Пяток кун, — задумчиво глянув на убитую «полуторку», наконец, ответила она. — Может, чуть больше, золотом, конечно.
— Вот и хорошо, — обрадовался Константин. — Главное — добраться до обитаемых мест. Думаю, наш новый приятель — Подземник, не будет против подогнать нам новый транспорт, взамен своего спасения, на его вещи мы не претендуем. Так ведь Горд?
— По рукам, только не бросайте тут, — отозвался лежащий на «шинели» наемник. 
— Лада, давай подгоняй наш грузовик и цепляй трос, я быстро осмотрю тела, соберу все ценное, и помогу тебе.
Женщина решительно кивнула.
— За дело. Только со сборами побыстрее, времени до темноты совсем ничего.
Константин начал обходить тела, собирая оружие. У двоих были карабины Родимцева, у остальных револьверы и «Монарх», похуже, чем его, но и не с юга. По карманам и кошелям нашлось немного серебра, и даже золотой, амулеты и обереги, патроны, пояса. Одежду и обувь стягивать не стал. Константин закинул все трофеи в фургон, да этот транспорт нравился ему намного больше, не дом, конечно, на колесах, но гораздо лучше развалюхи из горного поселка. Он больше всего походил на бытовки геологоразведки и всяких там поисковых партий — печка-буржуйка в углу, нары подвесные, как в поездах, правда, только четыре, кабина совмещена с кузовом, окошко, два небольших шкафчика, привинченные к полу. На гвоздях висит кое-какая одежда.
— Да, это определенно лучше, — выпрыгнув наружу, произнес он.
Горд, лежащий на земле, только хмыкнул на это, потом приподнялся на локте левой руки, которая не пострадала, и вопросительно уставился на Константина.
— А трупы моих приятелей так и бросим без погребения?
— Блин, — мысленно ругнулся Константин, про это он забыл, тут даже врагам не отказывают в последнем костре. Остаться без погребения — это нужно совершить что-то очень плохое. Поэтому народ и ворчал на Авию, когда та казнила Дарию и оставила ту без огня. Вот только обряда он не знает, священную песню не сможет воспроизвести, а значит, это косяк. Он посмотрел на Ладу, которая подогнала грузовик и теперь цепляла трос за крюк. Калинина все правильно поняла и незаметно качнула головой.
— Сейчас некогда, — наконец, нашел выход из ситуации Воронцов. — Загрузим тела в кузов нашего драндулета, будет возможность, проедем обряд, как полагается.
Горд кивнул и устало опустился на шинель, вздрогнув при этом, две пули в спине не способствуют лежанию, тем более одна из них пробив грудь, прошла насквозь.
 
— Ты как, без перевязки еще протянешь?
— Протяну, — хрипло произнес Подземник, тяжело дыша и прикрыв глаза. — Давайте только побыстрее, плохое тут место. Холодом мертвым тянет, словно Морена за этим пятачком приглядывает. 
Константин кивнул и полез в кабину грузовика с шахты, а Лада заняла место за баранкой наемнического.
Вытянуть удалось довольно легко, наверное, даже цеплять не надо было, сам бы выскочил, уклон небольшой, но так оказалось просто быстрее. Затем загрузили раненого, а следом таскали его мертвых напарников. Упарились, но сделали, не бросать же трупы зверью на поживу, тем более уже под конец Беляш сообщил, что чует волков, которые наблюдают за людьми из-за деревьев, но не подходят.
Из леса выскочили уже в густых сумерках, солнце скрылось, небо еще не потемнело, и было окрашено алым, с юга набегали облака. Нужно срочно искать место для ночлега, да и раненого нормально перевязать не помешает, а по-хорошему вообще бы пули вытащить. Вот только в военно-полевой медицине ни он, ни Лада не разбирались. Заштопать небольшую рану — без проблем, а вот провести операцию, чтобы извлечь три пули — это уже задача невыполнимая. Нужен нормальный лекарь, и желательно с умениями.
Константин интенсивно вертел головой, выискивая место для ночлега. Леса на юге почти исчезли, небольшие перелески не в счет, местность стала холмистая, горы с заросшими склонами справа серьезно отдалились, забирая на юг. Старый тракт петлял меж холмов, забирая к северу. Один раз на глаза попаслись следы деятельности людей — разрушенная древня, от которой уже почти ничего не осталось. О том, что тут когда-то давно жили люди, говорили только обломки печей и заросшие бурьяном разваленные срубы. Дикие земли. А ведь это была богатейшая вотчина боярина Александра Новина, который сгинул в первую тьму вместе со своим городом и людьми. Но даже до заброшенного Каменногорска не доехали, а ведь Авия говорила, что от ее поселка до него всего десять часов дороги. Наконец, сумерки сгустились настолько, что пришлось зажечь фары. В итоге Воронцов, едущий впереди, свернул к двум холмам, к которым вела вполне накатанная колея, и угадал. Беляш, отправленный вперед на разведку, прислал образ бивуака для караванов и одиночек, которые не успели засветло добраться до заселенных мест. Имелся тут навес для ночлега и небольшой запас дров, родник, обложенный камнем. Все это было огорожено рогатками, которыми кто-то периодически занимался, ремонтируя и поддерживая в нормальном состоянии.
Константин остановился перед местным аналогом противотанкового ежа, который перегораживал въезд, выпрыгнул наружу, прислушался к ощущениям. Медальон молчал. Беляш, сидящий перед ним у одного из навесов, тоже. Отодвинув преграду в сторону, Воронцов загнал машину и махнул рукой Калининой, которую за защитным стальным щитком видно не было. Лада быстро загнала трофейный транспорт внутрь, припарковавшись рядом с грузовиком. Константин закрыл рогатину и вернулся к машинам.
Калинина выглядела плохо, руки ее тряслись от напряжения, лицо уставшее, глаза слегка воспаленные от напряжения. День был тяжелым, но прежде, чем лечь спать, нужно заняться раненым, приготовить поесть что-нибудь горячего.
— Нужно воды вскипятить, — произнесла Лада, — много воды, Горду раны промыть.
— Он еще жив?
— Да, стонал пару минут назад, когда трясти начало.
— Силен бродяга, — восхитился Константин. — Сейчас разведу огонь. Пошарь у них в фургоне, думаю, имеется у этой братии большой котелок и тренога. И светец походный нужно выставить, пусть твари, если припрутся, себя комфортно не чувствуют.
Лада кивнула, открыла заднюю дверь, откинула небольшую лесенку и полезла в фургон.
Надо сказать, бывшая команда Подземника были продуманными людьми, у них нашлось все, что нужно, и даже чуть больше, небольшая плотная ширма из плохо выделанных дешевых шкур, которой можно прикрыть костер от ветра и от любопытствующих.