Ловушка для Максимуса Клайда. Дилогия (СИ)
Между тем в палату зашла другая медсестра и пригласила меня следовать за ней. Мы вышли в коридор и через десять шагов стояли перед дверью, на которой висела табличка: «заведующий отделением».
Медсестра постучала в дверь и зашла. Дверь осталась не прикрытой, и было хорошо слышно, как хозяин кабинета разговаривал с кем-то по телефону.
- Да, повторяю вам, что я сам не видел Максима Ланге и ничего о его состоянии пока сказать не могу.
- …
- Да, конечно, приезжайте, не забудьте все необходимые для этого документы. Если состояние его здоровья это позволит, я смогу его выписать.
- …
- Я тоже смотрю телевизор и в курсе происходящего, поэтому полиция будет поставлена в известность. И, вообще, полицию я обязательно приглашу на выписку. Я думаю, они отследят, куда вы повезёте мальчишку.
- …
- До свидания, всего хорошего.
Послышался стук, который издаёт телефонная трубка, когда её возвращают на телефонный аппарат.
- Василий Борисович, я Ланге привела, как вы просили.
- Пусть подождёт. Хотя нет, пусть заходит, а вы займитесь своими делами.
Дверь снова распахнулась, из кабинета вышла медсестра и сказала, мотнув головой на вход:
- Заходите, больной.
Я зашёл и встал около порога. Заведующий отделением – мужчина средних лет и крепкого телосложения, внимательно окинул меня сверху вниз и спросил:
- Об отце ты уже знаешь?
- Да, - ответил я, - только что видел в новостях.
- И что ты думаешь по этому поводу?
Я пожал плечами:
- Ещё ничего не успел подумать.
- У тебя есть какие-нибудь родственники?
- Я не знаю. Я вообще после аварии многого вспомнить не могу. Я даже отца сейчас не могу вспомнить. По телевизору показали его портрет, но я его не вспомнил. Я себя и то с трудом вспомнил.
- Вот как? Это у тебя, похоже, последствие контузии. Но эта амнезия должна быстро пройти, не расстраивайся.
- Я помню, что летел вместе со Светланой, но её лица тоже не помню. Кстати, вы не знаете, она выжила или нет?
- У меня нет таких данных, ничего тебе сказать не могу. Послушай, Максим. Вокруг вашей семьи происходит что-то ужасное. Твоего отца убили, ты со своей мачехой попал в авиакатастрофу и чудом остался в живых. Если это не случайность, то это означает, что на вашу семью открыта охота, и очередь за тобой и твоей мачехой. Вам нужно где-нибудь спрятаться и лучше по отдельности. Долго я тебя в своём отделении держать не могу. Пару дней, не больше. Да и здесь я не смогу обеспечить тебе безопасность. У тебя есть знакомые, друзья, в конце концов, которые могли бы тебя приютить, хотя бы на некоторое время?
- В Англии у меня остался друг, а здесь у меня даже знакомых нет. Я никого здесь не знаю, или не помню.
- Ладно, пока иди, я подумаю, как тебе можно помочь, - выпроводил меня из кабинета Василий Борисович. Уже уходя, я услышал, что он кому-то звонил по телефону.
Оставив следить за текущей реальностью небольшую часть своего сознания, все остальное я бросил на чтение доставшейся мне памяти Максима Ланге. Сейчас это было самым главным.
Пролистав всю память Максима, я ничего не узнал о происходящей вокруг их семьи интриге. Узнал, что мать его погибла в дорожной аварии. Автобус, в котором она ехала с подругой на море в отпуск, на трассе столкнулся с дальнобойной фурой. Максиму тогда было пять лет. Отец Максима долго переживал потерю жены и во второй раз женился только через четыре года. Светлану, так звали вторую жену Ланге, Макс искренне полюбил. Он рос одиноким мальчиком, с ним никто не дружил, потому что он от природы был склонен к полноте. Мальчишки его дразнили «жирдяем», девчонки презрительно воротили носы.
Учился он легко и на отлично, что не помешало ему к 16 годам взрастить у себя суицидное настроение, и держало его на этом свете только любовь к Светлане, которую к этому времени он страшно ревновал к отцу. И даже учёба в Англии не произвела на него особого впечатления.
К обеду, знакомство с жизнью Максима Ланге было закончено. Анализы, которые требовали от меня, я благополучно сдал и даже успел пройти осмотр у нескольких специалистов. После обеда сидя в очереди во флюорографический кабинет, я неожиданно встретился с девушкой, которую исцелил в машине по пути в эту больницу. Я приветливо ей улыбнулся, но она, мазнув взглядом по моему лицу и фигуре, скорчила презрительную гримаску и отвернулась.
- Ну, не больно-то и хотелось, - подумал я грустно и запросил у магического конструкта, отслеживающего состояние моего организма, отчёт о проделанной работе. Отчёт был тут же предоставлен в виде списка, в котором мои физические параметры шли, начиная с пятой строчки. За прошедшие часы со вчерашнего вечера мой вес уменьшился на 4 килограмма 650 граммов, что совершенно не отразилось на моей внешности, учитывая, что сбрасывать мне предстоит больше сотни килограммов лишнего жира. Тут же, отметив моё внимание к этому пункту, мой целительский конструкт выдал рекомендацию о пользе физических упражнений, которые он предписывал выполнять три раза в день и уделять этим упражнениям не менее часа за каждый заход. После упражнений рекомендовались водные процедуры. Ну, и особая диета, само собой.
Зато мои магические успехи были более впечатляющими. Уже завтра, магическое воздействие на мой организм с помощью целительского конструкта можно будет перевести с категории А на категорию В, что приведёт к уменьшению сроков исцеления почти в два раза.
К ужину мои похождения по кабинетам специалистов закончились, и я вернулся в палату, где меня уже дожидались. В коридоре на стуле около моей палаты сидела женщина средних лет.
- Ты, Максим Ланге? – с места в карьер довольно агрессивно начала беседу женщина. И тут же сбавив тон, представилась:
- Меня зовут Валентина Спиридоновна, я инспектор из органов опеки города Москвы. Твоя мачеха погибла, а тебя было решено поместить в детский дом. Сейчас мы вместе с тобой пройдём к заведующему отделением и договоримся о выписке.
Она встала и крепко ухватила меня за руку. Я с ходу создал магему забвения, которая поможет Валентине Спиридоновне забыть о делах мирских дня на два и, напитав её энергией, мысленным импульсом запустил в женщину. Через пару секунд она недоуменно захлопала глазами и, отвернувшись от меня, неторопливо побрела по коридору, крутя головой и читая таблички на дверях.
- Палата номер 6 тебя ждёт, Жаба Жабская, - пробурчал я себе под нос.
Часть своего сознания я оставил продолжать работу с памятью Максима, разбирать завалы, накопившиеся за его короткую жизнь. В частности, все хорошо структурированные знания, полученные Максимом в школе, я внедрял в свою память, обогащая тем самым свои знания о моей новой планете, о стране, в которой очутился. Да и вообще, знаний много не бывает. Особое внимание я уделил молодёжному сленгу, без которого я буду плохо понимать своих ровесников, да и сам буду выглядеть белой вороной, если по случаю не смогу применить, например, ненормативную лексику.
Итак, первые загонщики на мою персону уже объявились. Пора отсюда линять. Время уже шесть часов вечера, сейчас по расписанию ужин. А вот после ужина можно будет рвать когти.
Однако, после ужина никуда уйти не удалось, по банальной причине отсутствия у меня одежды. На улице последняя декада декабря, мороз около минус 15 градусов по шкале Цельсия. А на мне, кроме ситцевого халатика и тряпичных шлёпанцев на ногах ничего нет. Конечно, я могу обогреваться за счёт магии, но тогда все будут обращать на меня внимание, где бы я не появился. Нужно раздобыть хоть какую-то одежонку. Были бы у меня достаточно развиты магические каналы, тогда я бы смог создать и поддерживать иллюзию одеяния плюс обогрев тела. Но увы, пока это было мне недоступно.
А ночью по мою душу пришли. Около четырёх часов утра дверь в палату отворилась и внутрь скользнула невысокая гибкая женская фигура в белом халате. В коридоре горел ночной свет и в палату оттуда проникал свет через щель между дверью и полом. Свет в палату проникал и через окна, на улице на холодном зимнем небе ярко светила луна.