Ловушка для Максимуса Клайда. Дилогия (СИ)

Пока мамаша с сыном устраивалась в купе, я построил требуемую целительскую конструкцию и, запитав её энергией высшей, 6-й категории направил на лечение мальчика. Болезнь у того ещё не была запущена и поэтому мальчишка уже через пару часов был здоров.
До этого он сидел неподвижно, вялый и с потухшими глазами. Я даже решил усыпить его. Пусть проснётся здоровым, что он и сделал через два часа. Проснувшись, он потребовал у матери поесть. Поев, пошёл исследовать вагон и знакомиться с соседями. С нами он тоже познакомился. Его звали Денис, а его маму Валентиной, и они ехали на очередное обследование Дениса в Екатеринбург, куда им удалось получить направление. Мамаша тем временем, тоже получила свою порцию целебной магии в виде ОЗЛК-1 и разговорилась, увидев, что её сыну стало лучше.
Вскоре мы с Миланой были в курсе всех перипетий её семейной жизни. Как пять лет тому назад, Валентину с пятилетним больным малышом на руках бросил муж, и все последующие годы она боролась за здоровье сына.
В отличие от своего бывшего мужа, его мать, то есть, Валина свекровь активно ей помогала. Сидела с внуком, когда это было нужно, подкидывала им денег, (а Валя нуждалась в них постоянно), искала нужные лекарства, писала в различные фонды, помогающие больным детям. Вот и это направление на обследование к какому-то медицинскому светилу достала для Дениса её свекровь.
- Она для меня ближе и роднее матери стала, - вытирая глаза платочком, говорила Валентина.
- А что ваша мама вам не помогает? – спросила её Милана.
- Так она у меня уже старенькая, ей 70 лет. Ей уже самой помогать впору.
- А ваш отец? – продолжала допытываться Лана.
- Отец умер 10 лет назад.
- А сколько ему было лет? – это уже мне стало интересно.
- Шестьдесят пять.
- То есть, он был на пять лет старше вашей мамы?
- Да.
- А почему он так рано умер? – спросил я.
- Вы разве не знаете, что в нашей стране мужчины вообще долго не живут? Ещё совсем недавно, половина мужчин вообще не доживала до пенсии.
- Да что вы говорите? А с чем это связано?
- Я, когда лечением сына занималась, то насмотрелась на нашу систему здравоохранения. Я не буду вам много говорить и приводить примеры. Я процитирую получившее широкую известность высказывание одного нашего детского врача. Он сказал: "В списке задач, которые ставит перед собой наше министерство здравоохранения, лечение людей не значится".
- Как это? – спросила Лана.
- А вот так. Свою главную задачу они видят в зарабатывании денег.
- Сильно сказано, - заметил я.
- О чём и говорю. Теперь понятно, почему сложные заболевания у наших детей приходится лечить за границей, а деньги на лечение собирать у граждан России через множество благотворительных фондов с помощью СМИ, действуя по принципу: "с миру по нитке – бедному рубаха".
Я задумался и наметил себе при случае ознакомиться с этим вопросом более подробно.
Валя в очередной раз ушла искать своего сына и на некоторое время мы с Миланой остались наедине.
- Ты до Владика едешь? – спросила Лана.
- Да, откуда узнала?
- Мне проводница сказала.
- Понятно, - протянул я.
- Ты по жизни, чем занимаешься? – прозвучал неожиданный для меня вопрос.
Я задумался, судорожно ищи ответ:
- Вообще-то я студент, - сказал я, - учусь в МГУ на факультете филологии, изучаю иностранные языки и литературу.
- А какие языки ты изучаешь?
- Английский, немецкий и французский.
- Ты на каком курсе учишься?
- На третьем.
- А какой язык у тебя основной?
- Все три языка, что я тебе перечислил у меня основные.
- А дополнительные языки изучаешь?
- Немного говорю на польском и неплохо знаю украинский.
- Класс! А зачем ты едешь во Владик?
- Понимаешь, я взял академический отпуск, чтобы попутешествовать. Обратно хочу вернуться морским путём, если удастся найти подходящий круиз. Хочу побывать в странах юго-восточной Азии, в Индии, обогнуть Африку, затем сплавать в Америку и попутешествовать там. Если удастся, то заглянуть в Австралию и Новую Зеландию.
 
- Значит у тебя богатые предки, - заключила она, выслушав мой спич о путешествии. Вопрос был риторическим, поэтому я не стал на него отвечать.
- А ты чем занимаешься? – вернул я ей её же вопрос.
- А я в консерватории учусь, на отделении музыковедения.
- Это круто, - польстил я ей.
- Понимаешь, у меня абсолютный слух и я занималась скрипкой. Но однажды я поняла, что скрипачки мирового уровня из меня не получится, а роль статиста в оркестре меня не прельщала и я сменила специальность на музыковеда. Сначала ещё хотела заняться вокалом, но у меня неожиданно оказались слабые связки и на певческое отделение меня не взяли. Теперь я будущий музыковед.
Милана помолчала, потом с явной горечью добавила к сказанному:
- Одни будут вести концертную деятельность, находясь в центре музыкальных событий, другие – выступать на театральных подмостках или на худой конец сидеть в оркестровой яме и творить эту самую музыку, в то время, как третьи, навроде меня, о музыке будут только говорить или писать.
У меня совсем недавно был положительный опыт по укреплению голосовых связок. Почему бы и не повторить его? Сказано – сделано, я вытащил из памяти тот самый целительский конструкт, отправил на повторную диагностику свой магический диагност, дав ему целенаправленно задание, исследовать голосовые связки и выработать рекомендации по их усилению.
В результате потребовалось внести одно несущественное изменение в имеющийся у меня целительский конструкт и я, собрав его и запитав энергией, загрузил в ауру Миланы. Пять минут работы и всё было закончено.
- Милана, а спой для меня, пожалуйста, что-нибудь?
- Что тебе спеть?
- Да что хочешь.
Милана задумалась и вдруг запела какой-то неизвестный мне романс. Спев одну фразу, она изумлённо подняла бровь и сказала:
- Что это со мной? Максим, кажется, у меня мутация была, а теперь закончилась. Такое редко, но иногда бывает и с девушками.
Она снова запела, теперь уже арию из оперы. Она встала и, прижав руки к груди, вдруг запела на полную мощь своего голоса. Дверь нашего купе открылась и обернувшись, мы увидели в коридоре кучу народа.
Поскольку Милана замолчала, её стали просить спеть ещё что-нибудь. В результате, Милана продолжила петь свои арии ещё в течение получаса, пока мы не прибыли в Шарью, где поезд стоял 15 минут.
Я поинтересовался у нашей проводницы, где пассажиры её вагона получают горячую пищу. Жанна, так её звали, ответила, что горячую пищу можно получить в вагоне-ресторане, расположенным между 7-м и 8-м вагонами или заказывать у неё заранее. У неё есть сухие обеды, достаточно залить коробочку горячей водой и получить горячее блюдо. Просто, дёшево и сытно. Если хотите дорого и заморочено, то прошу в вагон-ресторан.
Вскоре мы с Миланой смогли оценить горячие блюда, заказанные у нашей проводницы. У меня в стазис-кармане были готовые горячие блюда, которые я закупал в Москве в ресторанах, но я не мог ими воспользоваться, потому что не смог бы дать внятных объяснений, откуда взялось такое богатство.
Незаметно подошёл вечер, и поезд добрался до города Кирова. Неожиданно для нас с Миланой наши попутчики, Валя с сыном, вышли в Кирове. Когда я спросил её, что случилось, то она ответила, что прежде, чем везти сына в Екатеринбург она должна показать его лечащему врачу.
- И что теперь, вы поедете обратно?
- Да, - ответила она, - у меня такое ощущение, что ехать дальше – только время терять. Мы возвращаемся.
В результате, мы с Миланой остались в купе одни. Раньше Екатеринбурга нам никого подселить не могли, разве проводницы наши какого-нибудь зайца могли подбросить. Ну, с этим я смогу справиться.
От Кирова поезд отошёл в половине седьмого вечера, мы с Миланой сидели на нижних полках друг напротив друга и смотрели новости по небольшому телевизору, закреплённому на задней стенке купе, отделяющего его от коридора, прямо над дверным проёмом.