Ловушка для Максимуса Клайда. Дилогия (СИ)

- Сядьте на место и ждите, - приказным тоном заявил он мне.
- Страна хамов, - раздражённо ответил я и, взяв его под контроль, потребовал отвести меня на кухню.
- Эй, на кухне, есть кто-нибудь? – крикнул я, когда мы зашли в помещение кухни.
Ко мне подбежал какой-то мужчина в поварском наряде и спросил:
- Вам что и кто вы?
Пришлось и его брать под контроль, иначе я рисковал потерять здесь уйму времени и уйти несолёно хлебавши.
- Отвечай быстро и чётко, - сказал я повару. – Что-нибудь есть горячее на завтрак.
- Только что сварил гречневую кашу. Могу сделать омлет или глазунью, бутерброды с сыром и полукопчёной колбасой. Есть холодная варёная телятина и свежеиспечённые булочки со сливочным маслом. Сейчас будет готово какао.
- Отлично, - сказал я. – Давай, тащи все сюда. Всю кашу, прямо в кастрюле, я потом тебе её верну, заверни мне в пакеты головку сыра, килограмм масла, палок шесть полукопченой колбасы, шесть буханок хлеба, килограммов пять варёной телятины и все булочки свежей выпечки. Потом возьмёшь большую сковородку и сделаешь омлет с салом. Иди, выполняй.
Повар повернулся и кинулся выполнять моё приказание. Я обернулся к официанту, который стоял позади меня с невозмутимым видом и ждал от меня дальнейших указаний.
- Кто у вас может оценить все продукты, которые я хочу у вас купить?
- Сейчас никто.
- У вас же есть меню. Есть стоимость бутербродов, каши, какао, телятины. Там же указан вес. Нужно теперь все это посчитать. Кто-нибудь сейчас это может сделать?
- Я не смогу, - ответил официант, преданно глядя мне в лицо.
- Хорошо, - сказал я ему. – Закрой дверь на кухню и никого не пускай, пока я тебя не позову.
Официант вышел. Повар стал приносить мне заказанную еду. Первым он принёс большую кастрюлю с гречневой кашей. Я взял её на руки и открыл портал на свою кухню. После чего, соорудил стазис-карман, привязав его к водопроводной трубе, и сунул туда кастрюлю. Потом закрыл дверь кухни на магический замок, на всякий случай. После чего вернулся на кухню ресторана. Схватив пакеты, приготовленные поваром, я снова сделал рейс на свою кухню. Последний рейс был со сковородкой, на которой скворчали кусочки сала с омлетом. Вернувшись, я позвал официанта и повара. Потом достал три банкноты по пять тысяч рублей и сказал:
- Думаю, что этого хватит. Сдадите их в кассу.
Потом вытащил из бумажника ещё две банкноты по тысяче рублей и вручил их моим помощникам со словами:
- Это вам лично, за помощь.
Последнее, что я сделал, прежде чем исчезнуть оттуда, стер им память о встрече со мной. Внедрил ложную информацию о крупном заказе, который они выполнили. Затем открыл портал и перешёл домой. По крайней мере, завтраком я обзавёлся.
В этот момент я почувствовал, что меня кто-то мысленно вызывает. Потянувшись в ответ на вызов, получил картинку, на которой узнал Альбину Ольховскую, мою вчерашнюю одарённую из детдома, которой я провёл инициацию. Сначала открыл портальное окно и убедившись, что она в комнате одна, перешёл к ней, и тут же был чуть не задушен в её объятиях. Детдом был полон народу и я, прихватив Альбину с собой, вернулся домой.
Накормив Альбину завтраком и оставив её дома, сам вернулся в Москву, к дому номер 47 на улице Запятая. Прошёл через арку на соседнюю улицу и на остановку транспорта.
Минут через пять подошёл троллейбус и ещё через пять минут я был рядом с метро. Полчаса спустя я был в центре Москвы и шёл по направлению к Театральной площади.
***
Альбина открыла глаза и потянулась на кровати всем телом, с удовольствием ощущая, как радуется пробуждению каждая клеточка её тела. Потом непонимающе огляделась и вдруг все вспомнила. Вспомнила Максима, этого молодого парня, который если и был старше её, то года на два не более, который заявил, что она Альбина является магом. Ей стало смешно и неожиданно, автоматическим движением, не раздумывая она скинула с себя одеяло и села на кровати, а затем встала и стала оглядываться в поисках ночного горшка. Заглянула под кровать и ничего не нашла. Пожав плечами, она как была в ночной рубашке, так и пошла на выход из палаты, ещё не соображая, что она идёт. ОНА ИДЕТ!
 
Это обстоятельство дошло до её мозга, когда она открыла дверь в палату и вышла в коридор, практически нос к носу столкнувшись с нянечкой, которая с утра помогала ей с утренним туалетом и одевала её перед завтраком, пересаживала на инвалидную коляску. Сейчас она стояла перед Альбиной с выпученными глазами и ничего не могла сказать. На Альбину тоже напал ступор. Наконец, она очнулась и взяла себя в руки. Всё-таки, к случившемуся она готовилась со вчерашнего дня, когда Максим сказал ей, что завтра она проснётся здоровой.
- Мария Степановна, где у нас туалетная комната? - спросила она санитарку.
Та судорожно сглотнула и неожиданно успокоилась. Она показала рукой:
- Та вот же.
И Альбина пошла дальше. Когда она зашла в туалет, то обратила внимание на чистоту и запах леса, пропитавший весь туалет. Уже ничему не удивляясь, она сделала свои дела, умылась, промокнула лицо рукавом ночнушки и вернулась в палату. Там её ждал сюрприз. Обе соседки с ожесточением пытались сломать ненавистные костыли, но не преуспели в своём благородном устремлении. Костыли были нашего производства и были сделаны на совесть.
Увидев Альбину, они закричали от радости, запрыгали и бросились её обнимать, говоря что-то возбуждённо. В палату забежала Маша Туманец и тоже бросилась обнимать Альбину, плача от радости. Не успела Маша убежать, как в дверь заглянули какие-то девчонки и сказали, что все собираются в столовой.
По коридорам бегала мелкая ребятня, а в столовой стоял такой шум, что Альбина сначала даже испугалась. Зайдя, увидела картину, которую уже не смогла забыть никогда – большая комната, можно сказать зал, полный детей, одетых в ночные рубашки и пижамы, многие мальчишки были в майках и трусах, и все, без исключения бегали, прыгали, скакали, кричали, размахивали руками, обнимались и целовались, а кое-кто уже успел подраться, судя по пострадавшим носам.
Вдоль одной из стенок стоял в полном составе персонал столовой, все в белых халатах и ошеломлённо наблюдал за творящейся вакханалией.
Вдруг главная двустворчатая дверь в обеденный зал, которая обычно была закрыта, распахнулась настежь и внутрь стали заходить телеоператоры с профессиональной аппаратурой. Впереди шла высокая красивая девушка, держащая в руках микрофон и громко говорящая в него:
- Мы ведём прямой репортаж из специнтерната для детей инвалидов, являющимися не только инвалидами, но и сиротами. Час назад к нам в студию поступил звонок из которого мы узнали, что в этом интернате случилось самое настоящее предновогоднее чудо. Все дети этого интерната исцелились в течение одной ночи. Мы пытались найти хоть кого-нибудь из администрации интерната, но все взрослые по всей видимости просто сбежали. По крайней мере, из взрослых мы встречались лишь с младшим вспомогательным персоналом, санитарами и нянечками, медсёстрами, которые недоумевают вместе с нами и не понимают, как такое могло случится. Что творится в интернате вы, уважаемые телезрители видите своими глазами.
Тут журналистка увидела Альбину и встретившись с ней взглядом, решительно направилась в её сторону. Оператор не отставал, а девушка продолжала свой репортаж:
- Вот мы видим единственную здесь девушку, ведущую себя вполне адекватно, особенно на фоне остальных детей. Сейчас мы попытаемся взять у неё интервью.
Журналистка тем временем подошла к Альбине вплотную и задала ей первый вопрос:
- Вы воспитанница этого детского дома?
Альбина кивнула в ответ и ответила:
- Да.
- Вы давно здесь живете?
- Почти год.
- А как вы сюда попали?
- Мои родители и бабушка погибли в автомобильной аварии, а я ухитрилась остаться живой и попала сюда.
- Как вас зовут?
- Альбина Ольховская.
- Извините, Альбина, за неприятный вопрос. Вы инвалид?