Ловушка для Максимуса Клайда. Дилогия (СИ)

Капитан развёл руками и продолжил:
- Это не повод для задержания. Для этого у нас вообще нет никаких поводов, даже формальных, в отличии от вашей организации, которую возглавляет официальный опекун Максима. Он единственный, кто имеет право потребовать ответы на свои вопросы и вернуть его в родной дом, а за непослушание имеет право наказать, в рамках закона об опекунстве, конечно. Любой контракт, подписанный Максимом без согласия опекуна, юридически ничтожен. А потому, вам и карты в руки. Если потребуется экспертиза на предмет идентификации личности, вплоть до генной экспертизы, мы готовы оказать всемерную помощь.
Все было сказано. Мужчины встали, капитан подошёл к столу и подписал Угодникову пропуск на выход из здания, после чего они распрощались. Угодников пошёл на выход, а капитан Румянцев сел писать отчёт о состоявшейся встрече.
Угодников, вернувшись в офис корпорации, позвонил господину Миронову, и сообщил ему, что нашёлся его подопечный, Максим Ланге. Миронов попросил срочно пройти к нему. В кабинете Миронова, Угодников подробно рассказал все, что узнал у капитана ФСБ Румянцева. В конце доклада он сказал:
- Я считаю, что вам необходимо лично позвонить Трипольскому и попросить у него содействия в организации вашей встречи с Максимом.
- Мне сейчас срочно нужно ехать на телевидение, у меня запись моего выступления, которое было запланировано несколько дней назад. Вот после записи и показа его по телевидению, я и позвоню ему.
***
29 декабря, 20 часов 30 минут, телефонный разговор Трипольского и Миронова. 
- Добрый вечер, Дмитрий Тимофеевич, это Миронов Василий Яковлевич вас беспокоит.
- Добрый вечер, Василий Яковлевич. Я только что посмотрел ваше выступление по телевидению, и сразу же после этого мой начальник службы безопасности сообщает мне такую новость, кто у меня на должность повара претендует. И тут ваш звонок. Я ещё в себя не пришёл от такой новости.
- Я понимаю вас, но прошу у вас содействия организовать нам с Максимом встречу на его условиях, где он захочет и когда он захочет. Я не хочу применять к нему никаких мер принуждения. Я приму даже то, что он вообще откажется встречаться со мной. Хотя личных отношений у нас с ним раньше не было, в силу этого обидеть его я тоже никак не мог. Но может быть он вам что-нибудь захочет рассказать. А может быть у него частичная потеря памяти? Хотя, откуда тогда эти его способности повара. Кстати, вы успели уже оценить его поварское искусство?
- Успела оценить внучка, Лиза. Она мне его и рекомендовала.
- Удивительно, когда и где он успел этому научиться?
- А знания пяти иностранных языков вас не смущают?
- Пяти?
- Да, английский, немецкий, французский, украинский и польский. Моя дочь сама убедилась, в его познаниях в первых трёх названных языках.
- Я не удивляюсь знанию английского, он учился в Англии последние полтора года. Может там и остальные выучил?
- Может быть, может быть.
- Вы мне позвоните, пожалуйста, о результатах вашего разговора с Максимом.
- Вы знаете, Василий Яковлевич, все контакты с ним я поддерживаю через Лизу. У меня даже его номера телефона нет. Где он сейчас живёт, мне тоже неизвестно. Завтра я Лизу подключу. Кажется, она к нему неровно дышит.
- Хорошо, спасибо вам за участие, я буду ждать завтра вашего звонка.
- До свидания, Василий Яковлевич.
- До свидания Дмитрий Тимофеевич.
***
29 декабря 20… года, кабинет директора ФСБ генерал-полковника Красильникова. Капитан Румянцев, только что закончил доклад об обнаружении Максима Ланге. 
Красильников, побарабанив пальцами по столу, похвалил капитана за быстрое выполнение задания и поставил ему новую задачу:
- Максим найден, остаются странности, так или иначе связанные с его личностью. Продолжайте работать в этом направлении. Задание понятно?
- Так точно, товарищ генерал-полковник.
Красильников дал ему отмашку:
 
- Идите, при необходимости выходите со мной на связь.
- Слушаюсь, товарищ генерал-полковник.
- Да, - вспомнил Красильников, - Миронову в Росмаш не забудьте сообщить, что нашлась их пропажа.
Румянцев вышел из кабинета, а Красильников ещё какое-то время сидел, погруженный в свои мысли, никому не ведомые. Наконец, он пришёл к какому-то решению и махнув рукой, сказал вслух, как бы подводя черту:
- Бог не выдаст, свинья не съест.
В пустом кабинете эти слова прозвучали отчего-то неожиданно громко, но уже вскоре там снова установилась рабочая тишина.
***
Пройдя к себе в комнату после выступления моего опекуна, господина Миронова, я впал в задумчивость. Подумать было, о чём. Если ему верить, а врать ему нет никакого резона, то убийц отца Максима Ланге все-таки выявили и посадили за решётку. Кстати, надо будет обязательно посетить судебное заседание, чтобы, с одной стороны, знать всех причастных к убийству отца и пассажиров авиалайнера, а с другой – отомстить и покарать всех виновных.
Органы опеки мне досаждать не будут, сам Миронов тоже особенно не горит желанием лезть в мои дела. Деньги неплохие выделили на моё содержание, родительский дом на меня записали. Это шикарная усадьба. Если смотреть на него сверху, а Максиму показывали фото дома с этого ракурса, то он напоминает трёхлепестковую ромашку. Центральный холл с целым рядом вспомогательных комнат вокруг него, а в "лепестках" расположены жилые комнаты. Целый этаж одного из лепестков был в полном распоряжении Максима.
Я порылся в памяти Максима в поисках адреса усадьбы и пути к ней. Сначала нужно было выехать на МКАД, проехать по ней половину кольца и потом ещё километров десять по трассе до съезда на дорогу, ведущую к дому.
Контракт с Трипольским я ещё не подписал, да и без одобрения опекуна любая моя подпись юридически ничтожна.
И ещё, нужно обязательно ознакомиться с завещанием старшего Ланге, подумать и понять, кому была выгодна моя смерть и почему, и не найдётся ли ещё желающих моей смерти. Кому и для каких целей нужен Максим Ланге?
И, чтобы всё-таки ответить на все эти вопросы, нужно сбросить маски и вернуть себе имя Максима Ланге. Стать наживкой и посмотреть, кто на неё клюнет.
Так я пришёл к решению о возвращении в родительский дом. И, решив не откладывать возвращение домой в долгий ящик, заказал по телефону такси.
Глава 15. Родительский дом 
Моё возвращение домой получилось скандальным. Но всё по порядку. Сначала на КПП (контрольно-пропускном пункте) коттеджного посёлка Дальний, в котором находилась родительская, а теперь уже моя усадьба, внимательно изучили мой паспорт. Дежурный тщательно сличил фото в паспорте с моим лицом и, ничего не сказав, протянул мне одной рукой документ, одновременно махнув свободной рукой напарнику. Шлагбаум поехал вверх, и я смог продолжить путь домой.
***
30 декабря 20 … года, 0 часов 15 минут, КПП подмосковного посёлка Дальний. Разговор старшего наряда со своим напарником. 
- Ты знаешь, кого мы сейчас пропустили, - спросил старший их дежурного наряда своего напарника.
- Откуда? Документы же ты смотрел.
- Слышал о таком – Максим Ланге?
- Слышал, сегодня вечером вместе новости смотрели.
- Видать, он тоже слушал эти новости и решил вернуться домой.
- А его, что и взаправду убить хотели, как и папаню его?
- Цельный авиалайнер не пожалели суки. Так Максим уцелел, а большая часть пассажиров и стюардессы погибли. Интересно, что экипаж тоже весь уцелел, царапинки никто не получил.
- Значит, наш пост должны усилить, как и охрану в доме Ланге.