Охотники красной луны (сборник)

– Ну, если мы сумеем зайти так далеко, у Роксона имеются пилотские права, - сказала Райэнна. - Не думаю, чтобы он когда-нибудь управлял посудиной подобного размера - категории на право вождения звездолетов такого класса у него точно нет, - но все суперсветовые корабли, известные в пределах нашей вселенной, практически универсальны. Если нам удастся устранить с нашего пути мехаров, Роксон сумеет посадить этот корабль на одной из планет, входящих в систему Содружества.
До Дэйна между тем дошло, что ему-то лично такой поворот событий особой выгоды не принесет, но в конце концов это было не столь важно. Уж во всяком случае, в каком бы из миров Содружества они ни оказались, можно и пожить под властью того или иного цивилизованного правительства, каким бы странным и даже чуждым оно ни казалось, главное, что Содружество отрицает работорговлю и преследует работорговцев.
– Полагаю, следующим шагом должно стать привлечение на нашу сторону Роксона, - сказал Марш. - В том, конечно, случае, если ты считаешь его заслуживающим доверия. Ты-то его знаешь, я - нет.
Райэнна ответила с высокомерной обидой в голосе:
– За кого ты его принимаешь, а? Он - цивилизованный человек.
– Предположим, что и тот бедолага, который прыгал на нервно-паралитическое ружье, - тоже цивилизованный человек, - проговорил Дэйн. - Я вовсе не подвергаю сомнению порядочность твоего соплеменника. Я просто не знаю его, вот и все. Я даже не могу судить, насколько он храбр. А если он - паникер? Как я могу предполагать, каким образом он поведет себя в кризисной ситуации? Я даже не знаю, умеет ли он держать язык за зубами и не проболтается ли о нашем замысле? Почему, черт возьми, я обратился к тебе первой? Как ты думаешь, а?
Райэнна широко улыбнулась и стала казаться еще моложе и красивее.
– По-моему, мне сделали комплимент, - сказала она. - Спасибо, Марш. Я поговорю с Роксоном. Я знаю его достаточно долго, чтобы поручиться за него моей жизнью, моим состоянием и репутацией ученого, если это что-нибудь значит.
– Послушай, извини, а? Я никого не хотел задеть…
Райэнна пожала плечами:
– Не стоит говорить об этом. У тебя не больше причин доверять ему, чем у него - полагаться на тебя. У Роксона имеется большое предубеждение относительно представителей обитаемых миров, не присоединившихся к Содружеству.
– Да черт побери!… Как я могу присоединиться к вашему Содружеству, если на планете, где я жил, никто даже и слыхом не слыхивал о его существовании?
– А кто говорит, что предубеждение Роксона имеет под собой разумную почву? - холодно отозвалась Райэнна. - Я лишь констатировала факт, но не давала ему оценки. Роксон же, возможно, скажет, что существовали какие-то причины, по которым твоей планете не предложили вступить в Содружество.
Этот довод охладил пыл Дэйна, он прекрасно понимал, что вести подобный спор именно сейчас - совершенная глупость. Когда Райэнна повернулась, чтобы уйти, Марш попросил ее секунду повременить и неожиданно спросил:
– Тогда почему же ты мне доверяешь?
Последовало еще одно, едва заметное, пожатие плечами.
– Да Бог его знает. Может быть, за красивые глаза? Или, если хочешь, своеобразным тестом стала ситуация с Даллит. То, как ты говоришь с ней и о ней. То, какими преданными глазами она на тебя смотрит. Не удивлюсь, если она опять откажется от еды, едва ты перестанешь держать ее за руку. Иди поболтай с ней, поддержи ее, а я переговорю с Роксоном. Нам следует вести себя естественно, раз уж мы собираемся устроить заговор, а то как бы мехары чего-нибудь не заподозрили.
Райэнна ушла, и Дэйн оглянулся, ища глазами Даллит. Она не смотрела в сторону Марша, и он, прежде чем двинуться к девушке, проводил глазами рыжую инопланетянку. О чем она думала? Что на самом деле испытывала? Достаточно ли хорошо он знал ее, чтобы делать какие-нибудь выводы?
Райэнна пристроилась на корточках рядом с Роксоном, который сидел, держа опустевший поднос на коленях. Дэйн с волнением наблюдал, как их рыжие головы сблизились. Нельзя давать повод для подозрений! Что случится, если мехары вдруг о чем-либо догадаются? В любом случае опасно собираться группами и обсуждать что-либо, постоянно следя за тем, чтобы чужие нас не подслушивали.
 
Марш вдруг с удивлением увидел, что Роксон, отбросив поднос, обхватил руками Райэнну и накрыл ее своим телом. Дэйн не мог не признать, что почувствовал некоторое смущение. Он подумал: «Вот так? Прямо в камере на виду у всех?»
Однако Дэйн тут же подумал, что не стоит всех мерить своими мерками, даже на довольно маленькой планете, где жил он сам, в разных местах существовали разные обычаи. Некоторые островитяне с Южных морей не только прилюдно совершают половые акты, но и приглашают всех желающих принять в них участие и очень обижаются, если получают отказ. Когда эта пара слилась в объятиях, Марш заставил себя отвернуться.
Тут он услышал голос Даллит прямо у себя над ухом:
– Если тебя интересует, это не то, что ты думаешь.
Марш был поражен и несколько обескуражен. Он поспешил с ответом:
– Пойми, я человек с околицы вселенной, мне неведомы привычки других людей… мне вообще ничьи привычки неизвестны, кроме своих собственных…
– Такое поведение также не принято и у моего народа, но я не об этом, я ведь чувствую чужие эмоции, между этими людьми нет желания… если тебя это интересует.
– Да мне до лампочки, что они там делают, - пробормотал Дэйн. Уши у него покраснели, и он ужасно злился на себя, так как понимал, что Даллит чувствует охватившее его смущение. - Мне-то какое дело?
– Люди моего народа не интересуются, почему другие поступают так или иначе, - довольно прохладным тоном проговорила Даллит. - Раз уж мы не можем не разделять чувств, заставляющих других поступать тем или иным образом, так зачем усложнять себе жизнь нелепыми вопросами? Я взволнована лишь оттого, что нервничаешь ты, но для этого, поверь, нет причин. Они притворяются, и если ты подумаешь немного, то поймешь, почему они так себя ведут.
– Нет, я не понимаю. Зачем им… о! Чтобы мехары не догадались, что они сговариваются?
– Ну конечно, Райэнна очень умная, - проговорила Даллит, и ее большие темные глаза на несколько секунд задержались на прижавшихся друг к другу полуобнаженных телах. Головы Райэнны и Роксона находились рядом, женщина что-то шептала. Девушка, спасенная Дэйном, улыбнулась. - Пожалуй, только этим они и могут заниматься, не заботясь о том, что мехары станут их подслушивать, даже если приборы улавливают все наши разговоры, во что я, конечно, не верю. Но в данном случае можно сказать, что существует полная гарантия… Те ведь, как ты знаешь, очень надменны. Они смотрят свысока на нас, обезьяноподобных, из-за… Ну вот, ты смущен, а я не могу не чувствовать того, что чувствуешь ты… - Она опустила глаза и нервно шевельнула рукой. - Давай называть вещи своими именами: мы, обезьяноподобные, считаемся рабами плотских страстей. Поэтому, если Райэнна и Роксон будут долго шушукаться, стараясь, чтобы их не слышали другие, мехары могут что-то заподозрить, в данном же случае они скажут: «Да, конечно, эти обезьяны способны думать только о совокуплениях». Так что, как видишь, Райэнна довольно умна.
– Несомненно, - согласился Дэйн. - Мне бы ничего подобного и в голову не пришло.
Он все-таки чувствовал себя не в своей тарелке. Даже Аратак говорил, что обезьяноподобные слишком много времени тратят на удовлетворение своих, как он выразился, потребностей в стремлении к продолжению рода… Как-то обидно, когда тебя считают представителем расы сексуальных маньяков.
«Приветствуем тебя, дружище, в обезьяннике нашего зоопарка. У самок круглый год не прекращается течка. Наслаждайся зрелищем!»
О черт! Можно подумать, что представители других… м-м-м… племен не думают о сексе? Разве он, Марш, отвечает за собак на улице, за голубей на подоконнике? Мало ли кто с кем сношается? Дэйн заставил себя не смотреть не в меру реалистичное представление, устроенное Райэнной и Роксоном. Никого вокруг, совершенно очевидно, это не интересовало.