Русалочья кровь (СИ)
— И не стало Беляны, а стал человек — не человек, дитя — не дитя, женщина — не женщина. — Подхватила Дарина.
— Ежели найдёшь её, то приходи, подсобим, чем сможем, — закончил Эдуард повтор их старого разговора. — Нашла?
— Нашла. Рарог приходил, помочь пытался, но не смог её пробудить.
— Что ж, есть у меня способ один.
— Надёжный?
— Не могу сказать. Раньше такого делать не доводилось. Но если получится, то должна мне будешь.
— И что взамен попросишь?
— Услугу. Какую пока не знаю. Будущее покажет.
— Согласна, — Дарина склонила голову в знак принятия договорённости. — И что дальше?
Эдуард подцепил холёными пальцами мобильник и проворковал в трубку:
— Николай, зайди ко мне.
Николай не заставил себя ждать. «Красавчик», — отметила про себя Дарина, косясь на высокого брюнета. Красавчик понимал какое впечатление производит и старался его усилить — томно причесал ладонью волосы, уселся вполоборота напротив полуденницы, небрежно облокотился на столешницу.
— Можешь не стараться, — сморщился Эдуард, — это не по работе.
Дарина хищно прищурилась, вглядываясь в паренька. Такими же словами она когда-то остановила Настю, пытающуюся морок навести. Нечисть, что ли, этот смазливый? Да вроде обычный человек на вид и пахнет человеком.
— Это Дарина. Знакомься. Её сестра болеет, нужна жизненная сила.
— Моя? — красавчик заметно побледнел.
— Нет, женская, — сказал Эдуард. — Нет ли кого на примете? Ненужной? Которую искать не будут?
— Есть одна, — Николай плотоядно ухмыльнулся, и вся красота его пропала. «Да он просто балаганный уродец в богатой одежде», — осознала полуденница. Оболочка яркая, а внутри — гниль и тлен. Вот как бывает — человек хуже всякого чудища.
— И кто эта ненужная? — уточнил Эдуард.
— Настей зовут. Ходит за мной как привязанная, достала уже. Родных нет, жильё снимает.
Николай умолчал о непонятном седом парне в квартире Насти. Тем более, она тем же вечером сама к нему прибежала и хвостом вертела. После того, как Настя его недавно отшила, Николай уж собрался за ней приударить, приучить строптивицу. Но не прошло и недели, а она снова ласковой и безвольной сделалась, сама в кровать ему прыгнула. Финтам она новым за это время научилась, но всё равно. Надоела.
— Ну так приведи эту Настю ко мне. И ты, Дарина, приходи. Послезавтра утром вас жду всех к девяти.
Эдуард откинулся на спинку стула и жестом руки отослал гостей. Нужно было подготовиться к ритуалу. Выпить чужой сосуд до дна, не подавиться и ни капли не упустить — такое просто так не делается. Что ж, незнакомая Настя, жаль тебя, конечно, но услуга от полуденницы того стоит.
Глава 14
Плакун-трава, адамова голова, сон-трава. В закопчённом котле варилось и булькало зелье. Катя изредка помешивала желтоватое варево и чувствовала себя настоящей ведьмой. Последним ингредиентом станет цветок папоротника. Вот он лежит на почётном месте — свежий, налитый травяным соком, как будто вчера сорвала.
— Уже готово? — в открытом окне показался Костя.
— Нет, милый. Подожди немного. Через часок закончу и проводишь.
Хоть Константин и победил старого альфу, но ещё опасался сторонников старого порядка. Не все готовы были принять, что по поселению свободно разгуливает русалка, возлюбленная нового вожака. Молодые ребята скалились, пытались Катю покусать. Парочку щенков пришлось проучить, прежде чем остальные зубы спрятали.
Катя бросила последнюю травку, аккуратно развернула пожелтевший свиток и прочла:
«Выйду я из избы дверьми, из ворот воротами, на широкий двор, в чисто поле. Там двенадцать ветров, двенадцать вихорёв вьются, веются, по свету летают, сны собирают. Подставлю подол им, закручу, заверчу, чтобы в белы рученьки сны мне отдали. Камнем белым посреди поля встану, преградой каменной всем ветрам, пока собранным не поделятся, не расстанутся».
На поверхности зелья вздулся крупный пузырь, засиял радужными разводами и лопнул с громким хлопком. Катя скрестила пальцы и загадала, чтобы всё получилось. В старинных книгах не уточнялось как определить готовность. Говорилось только о кипении и мельтешащем пузырении. Но что под этим подразумевалось? То ли пузырей должно быть много, то ли достаточно одного красочного. Русалка перелила часть жидкости в тёмный флакон и заткнула пробкой.
— Костя, можем выдвигаться.
— А это куда? Нужно ещё? — Константин показал на котёл.
— Попроси своих вылить и земли сверху насыпать. Если рецепт верен, то мне небольшого количества хватит. А если где-то ошиблась, то и целая бочка не поможет.
Константин заверил, что всё точно исполнят и обнял свою невесту.
— Не боишься, душа моя?
— Боюсь, — Катя поёжилась. Но выхода другого нет. Будем делать, как решили.
— Значит в среду? — уточнил Константин.
— Да, первого августа.
— Мы будем готовы. Как раз успею стаю поднатаскать.
Катенька спрятала драгоценный флакон в сумочку и вышла за Костей во двор. На них косились, но в открытую возражать никто не решался — поняли уже, что у нового вожака нрав крутой. И если раньше на него управа была, то теперь что хочет, то и творит. Молодой перевёртыш открыл перед ними калитку и доложил обстановку.
— Молодец, — похвалил Константин, — охраняй до вечера, потом тебя сменят.
Двое оборотней пристроились в метре за вожаком и следовали хвостом, нервируя Катю.
— Костя, ты уверен, что они должны за нами идти?
— Уверен. У меня много недругов. Если они нападут, я не смогу одновременно и сражаться и тебя защищать. Потерпи, свет мой.
Катенька опустила голову и пошла быстрее. Взгляды свиты жгли спину и подгоняли. Ну ничего, она заставит их полюбить русалок. Главное сейчас — разобраться с Марусей и Настей, добровольно те на уступки оборотням не пойдут.
В сосновой роще Катя рассталась с проводниками. Костя легко коснулся губами лба русалки и пожелал удачи. Удача ей точно пригодится. Катя глубоко подышала, успокаиваясь, и шагнула навстречу будущему.
***
Соня уселась по-турецки и принялась ждать. Теперь на душе спокойнее — Славка должен спастись. Она видела, как побежал волк, расталкивая древесные стволы широкой грудью. В какой-то момент показалось, что паутина опутала волчьи лапы и замедлила движения, но тот стряхнул помеху и ускорился.
Яга не двигалась, сидела себе в ступе и изредка стучала костяной ногой по земле. На очередной стук из костяной ноги выпал паук, величиной с предплечье взрослого человека. Затем ещё один и ещё. А потом они хлынули потоком и устремились за волком. Соню подбросило вверх от испуга — пауков она боялась до обморока. Словно почуяв её ужас, паучий поток раздвоился и несколько тварей помчались к девушке. Соня завизжала и бросилась к реке.
Каменный мост уже полностью материализовался, и по нему можно было бы перейти на ту сторону, если бы не живые берёзы. Они потихоньку доползли до середины моста и продолжали упорно продвигаться дальше. Гибкие ветви змеисто извивались, хлестали кнутами по воздуху и тянулись к девушке. Соня отступила.
— «А если попробовать взлететь?» — пришла в голову шальная мысль. Все русалки умеют плавать по воздуху, как по воде и ограничены только высотой и своей силой.
Соня подобралась и подпрыгнула — не получилось. Пауки были совсем близко — она различала волоски на их тушках. Подпрыгнула — не получилось. Твари выстрелили паутинками в сторону девушки, но она увернулась. Подпрыгнула — и зависла над землей.
— «Теперь надо подняться повыше», — Соня представила, как она взлетает, качнулась и медленно начала подниматься. Взлет прекратился, когда верхушка ближайшей ёлочки оказалась перед глазами.
Девушка взглянула вниз — пауки куда-то исчезли. Где же они? Гадать не пришлось — твари забрались на дерево и явно намеревались оттуда прыгать. Соня с криком отлетела в сторону, пропуская самую активную тварь.
Девушка понимала, что так не годится. Выше крон она подняться не сможет, и нет смысла болтаться в воздухе, если твари настолько цепкие, что по стволам ходят, как по лестнице. Тем более, в воздухе русалки передвигались довольно медленно, хоть и грациозно. Соня спустилась и встала на ноги, так-то надёжнее. Ужаса уже не было, видно организм перестал реагировать от избытка эмоций.