Русалочья кровь (СИ)
Катя опомнилась, нащупала ремешок сумочки и подтянула ту к груди, обхватила двумя руками. Повезло, что не потеряла.
— Костя, моя сумочка, там цветок. Я сорвала. Отгони старуху, прошу, она отнять хотела.
Старуха следовала за вожделенной добычей, шла в десяти шагах за Константином, но звуков не издавала, цветок не просила. Лицо насуплено, спина ещё больше сгорбилась, руки до земли свесились. Так бы и кралась незамеченной от полянки до Сервужского креста, если б русалка про неё не вспомнила.
Костя свистнул и пробурчал неразборчивый приказ в темноту. Сейчас же последовал ответ — низкий утробный звук, и серая молния метнулась к старухе. Та только руками прикрыться успела и проклятье изрыгнуть.
В поселении оборотней было тихо и пусто — Костя без помех пронёс Катеньку до своего дома. Уложив девушку в кровать, он первым делом осмотрел её раны.
Множество царапин, неглубоких укусов, но ничего серьёзного. К счастью, его собратья не стали своевольничать, а отнесли находку к лидеру охотничьей вылазки. Кате повезло, но в другой раз могло и не повезти.
Надо заканчивать с альфой и его дурацкими древними порядками. Костя принял душ, надел ритуальную рубаху для поединка и уселся на пороге дома. Ждать оставалось недолго.
Лес жил своей жизнью — бормотал на разные голоса, шелестел, рос, дышал. Недалеко от Креста в густой тени от клёнов лежала старуха.
Волки сильно её потрепали, старуха со свистом вдыхала воздух и протяжно стонала. Небо постепенно светлело, и стоны становились тише и реже. А с первым лучом солнца ведьма захрипела и затихла.
На ветке клёна пристроилась белка, глаза-бусинки внимательно наблюдали за происходящим внизу. А ну будет чем поживиться. Люди страшные, большие, но иногда вкусную еду дают, если к ним близко подойти.
Тем временем, тёмная сгорбленная фигура старухи распрямилась, побелела, потекла и через минуту на траве лежала молоденькая девушка. Тонкая талия, изящные руки и ноги — вся как изысканная статуэтка невесомой танцовщицы.
Белые волосы разметались веером и казались пушистым облаком вокруг худенького личика. Глаза закрыты, на лице покой и умиротворение. Под веками двигаются глазные яблоки, будто снятся ей сны.
Далеко от этого места, в центре Сервуги, встрепенулась худая брюнетка. Дарина, полуденница, никогда не спала и последние пятьдесят лет занимала время чтением. Бродить по ночам и народ пугать ей поднадоело, да и не верили люди больше в славянскую нечисть. Её уже пару раз принимали за вампира, но не шарахались, а кровь предлагали, вечную жизнь просили.
Дарина отложила сборник стихов Цветаевой, когда старинный серп на её журнальном столике засиял, будто отразил свет полной луны. Такого не бывало с тех пор, как её сестра ушла к людям.
— Беляна? — Дарина привстала с дивана. — Беляна, где ты?
Глава 12
— Что это ещё за? — Соня с ужасом разглядывала огромную фигуру Бабы Яги.
— Не бойся, а то она ещё подрастёт! Страх её питает, — Славка схватил сестру за руку, сжал и отпустил несколько раз пальчики. Это был их тайный знак, вместо слов «я рядом».
— Это мы посмотрим, кто кого бояться будет.
Девушка сложила руки рупором и выкрикнула:
— Серый волк, приходи.
Тишина и никакого волка, ни серого, ни белого.
— Как его звать-то, — пробормотала Соня под нос. — Ты не знаешь, случайно?
Славка пожал плечами.
— Никогда не слышал, а зачем он тебе?
— Помочь обещал. В честь моих заслуг бывших, — девушка скривила губы, как будто кислятину попробовала и снова крикнула:
— Серый волк, как тебя там, выходи! — и уже в сторону брата. — Блин, как в мультике, по-дурацки как-то. Чувствую себя идиоткой.
Славка вытаращил глаза и ткнул пальцем за спину девушки. Соня покосилась, ожидая встречи с очередной гадостью, но, к счастью, это был волк. Только не такой ухоженный, как на дороге к Бабе Яге, а подранный, с открытыми ранами на задних лапах и на затылке.
— Поможешь? — Соня решила брать быка за рога.
Баба Яга пока активных признаков жизни не подавала — сидела себе в ступе, слегка шевелилась и ждала. И действительно, чего ей напрягаться, если им идти больше некуда.
Волк склонил голову, спрятав глаза. Но за мгновение перед этим Соня прочла в них странное выражение. Стыдно ему что ли?
— Помогу, как обещал, — волк упорно смотрел в землю. — Но только одного смогу унести. Выбирайте.
— Ты что, офигел?
Волк склонился ниже, носом почти в тропинку уткнулся. Девушка упёрла руки в бока, изображая ядрёную бабу:
— Или вдвоём нас забираешь? Или…
— Что или? Вам не спастись без меня, вдвоём пропадёте. А так хоть один уйдёт.
— Ты же сказал — поможешь!
— Я и помогаю, — огрызнулся волк. — Я ж наперёд не знал, что биться придётся. Силы все растратил, на одного седока хоть бы осталось.
Славка обнял сестру, неклюже погладил по голове. Руки у него тряслись.
— Сонь, это. Я останусь. Я уже мёртвый, мне она ничего не сделает.
— Ни фига, Слав! Даже не думай, зря я что ли за тобой сюда шла.
— Вот именно, ты сможешь снова за мной прийти. Только возьми в следующий раз с собой парочку пулемётов и танк пригони, — Славка вымученно улыбнулся. — А я за тобой не смогу вернуться.
— Я и без пулемётов за себя постоять могу, я же типа русалка.
— Угу, типа русалка. Но без воды что-то у тебя не очень выходит.
— Так будет вода. Эта хрень, — Соня посмотрела на Ягу, — пока не нападает. Я посижу здесь до ночи, пока Смородина погаснет. И как бахну.
Серый волк терпеливо ждал пока брат с сестрой примут решение. В конце концов, парень уступил.
— Вы ежели договорились, — волк подошёл поближе, — то на спину мне пусть залазит и за шею держится. Только, чур, не сжимать сильно, а то далеко не уедем.
— Давай, Слав, — девушка подтолкнула брата и тот неуклюже перекинул ногу через волчий хребет.
Волк тотчас же запыхтел и начал расти — достиг размеров коня, потом слона, потом вымахал до верхушек деревьев и двинулся в сторону Алатырь-камня.
Паутина налипала на волчьи лапы и рвалась, не могла удержать такую махину. Заметив это, Соня немного успокоилась — так он просто Ягу перешагнет, и брат спасён.
Славка судорожно цеплялся за шерсть. За шею волка обхватить было не реально, слишком большая.
Спина животного оказалась очень подвижной — под кожей работали мышцы, какие-то бугры вздувались и опадали.
Парень улёгся плашмя, прижавшись всем телом к своему спасителю. Жаль верёвок нет, тут бы обвязаться не помешало.
Неожиданно спина волка резко ушла вниз, сердце у Славки ухнуло, подпрыгнуло и застряло, по ощущениям, где-то в горле.
Затем начались американские горки — вверх-вниз без передышки. Славка думал только о том, как не соскользнуть с животного — руки вспотели и пучки шерсти выскальзывали из пальцев.
Минут через пять волк перестал прыгать, но ещё больше ускорился — воздух свистел в ушах, на пределе слышимости доносился монотонный шум, складывающийся в ругательства.
Периодически волка кренило, пару раз он резко останавливался, так что Славку отбрасывало вперёд. К его радости, бег вскоре прекратился и стало полегче.
Верхушки деревьев проплывали мимо парня, и он смог собрать мозги в кучу. Итак, Сонька, в очередной раз настояла на своём, а ему теперь надо придумать, как ей помочь.
Ничего дельного, как назло, в голову не приходило. Надо сказки почитать, наверняка, там подсказки есть. Славка поёжился — если в сказках правда говорится, то жить получается страшно, а умирать ещё страшнее.
Волк вздрогнул всем телом и парня подбросило. От падения с высоты спасло только то, что он улетел в крону и инстинктивно вцепился в ветку.
Сердце стучало как бешеное, перед глазами колыхались резные листочки. Ясень, определил Славка. В детстве он по таким же лазил, только с «кошками». Ну ничего, как-нибудь спустится.
Уменьшившийся волк ждал внизу. Ран на нём прибавилось — левый бок сверкал лысыми пятнами без шерсти вперемешку с ожогами.