Русалочья кровь (СИ)

Настя встала, обратила лицо вверх и протянула руки к заёмной силе, позвала. Слова сами пришли на ум, как будто некто мудрый подсказал.
— Иди ко мне, будь моим сердцем, будь моей душой. Я — это ты, а ты — это я. Мы — единое целое с тобой.
В ладони опустился маленький шарик. Был он не привычно антрацитовый, а светло-зелёный с коричневыми разводами. Девушка прижала сокровище к груди — как тепло внутри, как спокойно. Новая Жемчужина, её Жемчужина, её дитя.
Небо разом полыхнуло молниями со всех сторон, угрожающе зарокотало.
— Я не дам тебе уничтожить лес. — Настя погрозила кулачком. — Если это кара, то меня давай наказывай.
Зелёная Жемчужина окончательно оформилась и уплотнилась. Настя погладила гладкую поверхность, последний раз прижала к себе и подняла над головой. Луч света вылетел из артефакта и впитался в грозовые тучи. Издали это выглядело, как большой прожектор, светящий из леса, только знака Бэтмена не хватало.
Какое-то время ничего не происходило, и Настя уже начала уставать. А потом небо посветлело и дождь закончился к великой радости русалки. Она огляделась — окружающее выглядело потрёпанным, но не критично. Природа восстановится.
Девушка села рядом со Славкой и повинилась.
— Прости меня. Я так не хотела. Я бы так хотела это изменить.
Жемчужина вдруг сделалась холодной и колючей, вырвалась из пальцев и покатилась по полянке. Настя потянулась было за ней, но упала и скорчилась в три погибели, закусывая губы. Больно-то как. Её ломало, дёргало, меняло что-то потустороннее и неуправляемое. Тело налилось тяжестью, пальцы высохли и скрючились, волосы поблёкли до соломенного оттенка и повисли неухоженной паклей.
Девушка с трудом поднялась на колени и поползла вслед за артефактом. Каждая косточка ныла и скрипела, голова кружилась, дневной свет жутко резал глаза. Когда волна беспамятства накрыла Настю, то она даже обрадовалась и с облегчением поддалась.
  
Глава 8
 
Николай нервно пригладил волосы и оглянулся. Сервужский подземный переход — весьма неуютное место для встречи. Сыро и мрачно. Несколько пыльных лампочек тужились разогнать темноту, демонстрируя постапокалиптический пейзаж с подозрительными подтёками на стенах.
Непривычное место. Видимо, наставник сильно разозлился. Когда Эдуард Валерьевич вернулся — Николай отдыхал на роскошном белом диване с початой бутылкой вина и двумя опустошёнными. Это было настрого запрещено, в договор входила маниакальная забота о телесном здоровье. Но от правильного образа жизни уже начинало подташнивать.
— От пьянства помереть что ли решил, Николай?
— Эдуард Валерьевич?! Вы же из города уехали.
— Не ждал? — наставник поправил идеально отглаженный воротничок. — Вижу, что расслабился без меня. Рассказывай, как успехи.
Николай неуверенно улыбнулся и приступил к перечислению побед на любовном фронте.
— Ну хорошо, — кивнул наставник. И парень понадеялся, что на его оплошность закрыли глаза. Но нет.
— Есть дело для тебя, Николай. Заодно и отвлечешься от пристрастий своих. Встретиться кое с кем требуется.
И вот он здесь, у чёрта на куличках. И кому был нужен этот подземный переход в провинциальной Сервуге? Наверняка, деньги отмывали, вот и отгрохали бесполезную махину. Люди через проезжую часть как бегали, так и бегают.
Наставник, конечно, удружил, неужели нельзя было выбрать место встречи поприличнее? Есть же рестораны, бары, ну парк в конце концов. Да и небезопасно здесь, а у него с собой только перцовый баллончик и навыки с трёх занятий по ушу в школе.
Стук каблучков разбил тишину — по лестнице спускалась черноволосая девушка. Кажется, это она. Николай бросился наперерез, вытягивая свёрток из кармана.
— Что вам нужно? — незнакомка шарахнулась от него.
— Мне передать велели. Держите.
Николай сунул пакет ей в руки и поспешил наверх. Хватит с него. Ни секунды больше он в этом бомжатнике не останется.
Девушка растерянно смотрела вслед неадекватному парню. С кем-то перепутал? Бежать за ним?
 
Тусклые лампочки ярко вспыхнули разом и погасли окончательно. Кромешная темнота, а потом из-за угла пробился лучик света. Постепенно он рос и ширился. Повеяло жаром, а вслед за жаром вышла девчушка лет десяти с огненными крыльями по бокам. Маховые перья задевали стены и оставляли на них тёмные подпалины. Гаяна устало потёрла глаза. Ощущение, будто в другой мир попала.
— Как зовут тебя, девица? — прозвенел голосок.
— Гаяна.
— Ты принесла дар?
Гаяна замешкалась на минуточку, а потом протянула таинственный свёрток.
— Потом отдашь. Иди по моим следам. Не отставай.
Девочка развернулась и поманила за собой. Казалось, они направляются в глухую стену, но та разошлась, как створки раковины и пропустила в широкий коридор, вдоль которого висели картины в изукрашенных драгоценными каменьями рамах. На всех изображениях трепетал огонь — то он взлетал в виде сияющей птицы, то свивался змеиными кольцами, то вылетал из пасти трёхголового дракона.
— Это названный отец мой собирает, — покосилась девочка через плечо. — Искусных мастеров ищет по всему свету.
— Завораживает, — похвалила Гаяна, не решившись уточнить имя отца.
— Нам сюда.
Справа показался большой зал с массивными колоннами, покрытыми хитрым орнаментом. Посреди красовался круглый постамент с небольшим бортиком, выложенным янтарём. В углу примостилась чудная конструкция, нечто среднее между креслом и троном, где восседал молодой мужчина. Симпатичный, отметила Гаяна, волосы русые, глаза ярко-синие, бородка коротко подстриженная.
— Подойди, гостья, — позвал хозяин густым, медовым голосом. — Разверни и положи принесённое в центр круга.
Гаяна послушалась и замерла в восхищении. На ладонях у неё переливалось драгоценное яйцо. Мириады мелких звёздочек постоянно двигались, перемешивались, образуя тончайшие узоры на скорлупе, а внутри металось пламя. Поверхность этой драгоценности ощущалась тёплой и шероховатой. Изредка в ладони отдавало лёгкой пульсацией, похожей на редкие биения мощного сердца.
Гаяна аккуратно поместила сокровище в центр спирального рисунка на постаменте и испуганно отдёрнула руку — часть символов засветилась.
Хозяин и девочка не отрывали от гостьи напряжённых взглядов. Мужчина даже привстал с трона и стал похож на большую хищную птицу.
— Прекрасная девица, не соизволишь ли угощенья отведать?
— Благодарю, с удовольствием, — не осмелилась отказаться Гаяна.
Мужчина развёл руки и хлопнул в ладоши. И сейчас же зал наполнился сияющими птицами и древним волшебством. Носились пичуги взад-вперёд, так что только искры за хвостами рассыпались. Из ниоткуда появился стол дубовый крепкий, скатерть цветами расшитая и посуда деревянная резная. Свежие ягоды и фрукты лежали в изобилии, окорока печёные дразнили ароматом, мёд ароматный золотился, а на питьё — чистая вода стояла в серебряных кувшинах.
Во главе уселся хозяин, напротив Гаяну усадил. По правую руку у него девочка крылатая, а по левую — две девицы незнакомые с золотыми лентами в косах.
Честь по чести попотчевали хозяева гостью, а как она насытилась стали разговоры говорить. Вернее, говорил хозяин и девочка, а девицы за всю трапезу и рта не раскрыли.
— Вижу, что не зря тебя прислал брат мой младший. Есть сила в руках твоих. Сослужи нам службу, Гаянушка, наградим тебя по заслугам.
— Спасибо за угощение. Только я вашего брата не знаю, и никто меня не присылал.
Нахмурился хозяин, темнее тучи стал.
— А как же ты яйцо Жар-птицы заполучила?
— Мне его в переходе какой-то парень в руки сунул и убежал. А я растерялась и побоялась вам сразу сказать.
Девочка вскочила и зашептала горячо на ухо мужчине. Тот прикрыл глаза, послушал и улыбнулся по-доброму.
— Ну что ж, благодарствую, что правду кажешь. Что брат не смог отыскать, само к нам пришло. Видать, судьба вмешалась.
— Но я не понимаю, кто вы такие и что от меня нужно.