Неисполненные желания (СИ)

Я ещё долго буду выскребать из души остатки этого разочарования, но для начала я выскребу из своей жизни Ирвина Спенсера!
Я зла, и злость помогает мне двигаться! Может, я слишком хорошо воспитана, чтобы устраивать скандалы, но я слишком себя уважаю, чтобы это терпеть!
Начинаю с ванной, не пропускаю ни одной его вещи, бритвенные принадлежности, лосьоны — всё летит в пакет. После кухня.
Его любимую чашку, которую, кстати, тоже я ему купила, не выдержав, я швырнула о стену. Это единственный срыв. Осколки тоже в пакет ему на память. Туда же его любимые хлопья и сорт чая. Затем одежда, книги. Гора пакетов растёт. Но я молча, сцепив зубы, продолжаю вычищать следы моего мужа.
В пять утра поднимаюсь на этаж выше  и давлю на кнопку звонка. Настойчиво так давлю. Через пять минут за дверью раздаются тяжёлые шаги. Дверь резко распахивается, сосед гневно сопит, вращая глазищами, патлы взлохмачены, хорошо хоть трусы надел.
— Арчи, телек нужен? Совсем новый. Бесплатно. Только забрать нужно прямо сейчас! — выдаю я. Этого кадра шокировать сложно, так что я не напрягаюсь, невзирая на его громадный рост и суровый вид.
Арчи окидывает меня тяжёлым взглядом, что-то прикидывает в уме, и молча идёт за мной. Босиком и в трусах, как был. Арчи немногословен, обожает рок и свой байк. В данный момент я его просто расцеловать готова за то, что он не задаёт никаких вопросов. Покосившись на гору пакетов, обойдя их с другой стороны, Арчи прошёл за мной в гостиную.
— Стойку тоже нужно забрать, — протягиваю я ему инструменты на выбор.
Ирвин любил просматривать сюжеты, которые они снимали, глазами обычного зрителя, когда те выходили в новостях, ещё раз оценивая себя и работу оператора, интересуясь моим мнением. Мой муж работает репортёром очень известного телеканала. И его любимого питомца, в смысле телевизор, тоже подарила я на прошлое Рождество, выбрала самую навороченную модель. Больше его в моём доме не будет, пусть им лучше Арчи наслаждается. А я на его место картину повешу!
Я не спала всю ночь, но на нервной почве даже не хочется. Выпиваю уже третью чашку кофе. Сегодня ещё много дел.
— Пакеты тоже забрать? — неся под мышкой телевизор, интересуется Арчи.
— Нет. Это его.
Арчи понимающе кивает. Замешкался. Видно даже что-то хочет сказать. Мы не очень-то друг друга знаем. Так, всегда здороваемся при встрече по-соседски. Один раз я даже вызывала полицию, потому что мой громила сосед решил в два часа ночи побалдеть от рока, и искренне обиделся, что соседи не разделяют его восторгов. Но сейчас на его лице отразилось вполне человеческое сочувствие.
— Всё пройдёт, — философски изрекает Арчи и шлёпает босиком по ступенькам наверх.
Конечно пройдёт, ради мерзких предателей и бабников сердце полосовать себе не стоит. Он меня не стоит. Я вовсе не хочу, чтобы однажды Ирвин пожалел о своём поступке, чтобы кусал локти и плакал. Нет, я жалею лишь о том, что в своё время сделала неправильный выбор, не разглядела. И теперь, когда мои розовые очки лопнули стёклами внутрь, я, наконец, могу признать, что предпосылки всё-таки были, этот эгоист больше всего любил себя драгоценного. Слабак. Ненавижу слабаков!
Дальше договариваюсь с фирмой, которая устанавливала нам двери, о смене замков. Арендую складскую ячейку для хранения крупногабаритных вещей и вызываю грузчиков. С работы пришлось отпроситься, придумав расстройство желудка. Если понадобится — могу и отпуск взять.
В десять утра от моего мужа приходит смайлик и поцелуйчик. …. И я в первый раз по-настоящему, захлебнулась от ненависти к этому лицемерному человеку. Оказывается,  людей, которых мы подпускаем к себе слишком близко — мы узнаем лишь поверхностно. А как же души взахлёб и любовь до гроба, где это? Только в книгах?
К обеду у меня новые замки и ключи. Старые летят в мусор. Квартира принадлежит мне, так что имею право, а Ирвин пусть валит к длинноногой или в гостиницу. Мне теперь всё равно.
Грузчики погрузили пакеты с вещами Ирвина и нашу двуспальную кровать, вывезя последнее напоминание. Ещё через два часа мне привезли новую, которую я успела заказать по интернету ещё с утра. Как выяснилось, в режиме стресса я очень организована и фантастически вынослива. А ещё я больше ничего не чувствую, …кроме пустоты.
 
Отправляю с посыльным конверт. Его должны будут доставить Ирвину на рабочий стол завтра в девять утра. … И падаю спать на свою новую кровать. Которая не напоминает о супружеской страсти. Теперь я уже и не уверена, а была ли эта страсть. О всех этих глупых нежностях, которые он мне шептал до или после секса. На которой больше нет его запаха. Я сожгла мосты без объяснений с его стороны. Сожгла и развеяла пепел одним щелчком! А он ещё об этом даже не знает.
  
Глава 2
 
Знаешь…как трудно…страницами чистыми…
Дни начинать…без чужих параной…
И рассыпаться…отважными искрами…
В ливень холодный…почти ледяной…
Не уверена смогу ли я выслушать его спокойно. Смотреть в эти глаза, которые, оказывается, проела ложь. Зачем мне эти скользкие выкручивания, нытьё и возможные обвинения в мой адрес, я уже ничему не удивлюсь. Именно с этими мыслями я проснулась на следующее утро. Несколько глубоких вдохов, чтобы отогнать мерзкое чувство обиды, которое нет-нет да и подберётся с какой-нибудь стороны. Соскакиваю с постели, …вдруг замерев напротив зеркала. Стою в одних трусиках, рассматривая своё отражение. Когда бы я ещё себя вот так пристально и критически поразглядывала. Для этого нужно было застукать мужа с другой.
Специально попыталась собрать складку на животе и на бёдрах, нет, лишнего жира не водится. Да, грудь небольшая и ноги от ушей не растут, но я никогда не комплексовала со своими метр шестьдесят три. Каштановые волосы с медным отливом, почти до плеч отпустила, цвет мой родной, мне нравится. Карие глаза, веснушки на бледной коже. А ещё я покрываюсь пятнами, когда волнуюсь, особенно шея, ужасный недостаток, но и с этим можно жить. От отца мне достались длинные ресницы, а от мамы красивые пальцы, но вообще-то я похожа на ба. Никогда не считала себя ни уродиной, ни писаной красавицей. Я умею одеваться со вкусом и не люблю перебарщивать с косметикой, считая это вульгарщиной. Я знаю, что нравлюсь мужчинам, потому что время от времени меня кто-нибудь заваливает комплиментами. Но я же блин страшно правильная, никогда никому никаких поводов не давала. Может, это тоже недостаток? Правильность? Да, я не выписываю на шпильках по подиуму и не падаю в голодные обмороки, стремясь достичь богемной худобы. Зато я весёлая, и могу поддержать любую тему беседы, потому что получила прекрасное образование. А может, я зануда? Или может, потому что в постели не практиковала камасутру? Или я недостаточно стерва?
— Да нет же, Эвелин, ты классная, а он придурок! — произношу я громко, с утверждением, пытаясь улыбнуться своему сонному лохматому отражению.
Вначале Ирвин обязательно заедет на работу, и только потом уже домой. Сижу как на иголках, хорошо, что в кабинете кроме меня никого. Сегодня я всё-таки вышла, чтобы подогнать хвосты. Я знаю, что обнаружив ключ в пустом без объяснительной записки конверте, он не позвонит. Он забеспокоится, когда не сможет открыть дверь в квартиру, придя домой чтобы переодеться.
И действительно, где-то после десяти мой почти бывший муж  начинает наяривать.
— Привет, дорогая! Я не знаю в чём причина, но я не могу попасть домой! — первое, что я слышу, сняв трубку. — Ключ не подходит. Я уже десять минут ковыряю эту скважину.
 
— Какой ты смешной, в другом месте поковырять не пробовал? Ты просто пытаешься открыть не ту дверь, Ирвин. Ты ведь получил ключ? — выдыхаю я, хорошо, что меня никто из коллег не видит. — Твой дом теперь склад номер двадцать четыре на Бейкер. Все твои вещи там, даже кровать. Можешь водить туда подружек, если что.
— Ава, что происходит? Что ты несёшь?
— Давай, снизойди немного до уважения, Спенсер! — в первый раз в жизни я повышаю на  него голос. В нашей ситуации это даже приятно. — Позавчера, когда ты мне так искренне врал о командировке, я собственными глазами видела тебя с твоей любовницей. Возможно, очередной, но мне уже даже не интересно. И чтобы не жевать сопли и не тратить время, перебирая наше  грязное бельё, я решила отпустить тебя на свободу. Чтобы ты смог осчастливить как можно больше блондинок!