Цеховик. Книга 10. За горизонт!

─ Поедем скоро домой, повидаемся, ─ говорю я.
─ Когда, кстати? И надолго?
─ На день-два, на дольше пока не получится. Ещё в универ твой нужно ехать переводиться.
─ Да, ─ кивает она. ─ Хотя, универ можно просто забросить до поры до времени.
─ Ты почему легкомысленная такая, а? ─ качаю я головой. ─ Привет, кстати, бате своему передала от меня?
Звонит телефон.
─ Передала, ─ кивает Наташка.
Я снимаю трубку. Это Злобин.
─ Егор, твоя работа? ─ сразу и напрямки спрашивает он.
─ О чём речь? ─ интересуюсь я.
─ О твоём Анатоле, ─ сердито поясняет он.
─ Нет.
─ Но ты там был?
─ Да, был. Вот только что вернулся.
─ И?
─ Ну… сейчас рассказывать?
─ Можешь подъехать? ─ спрашивает он после паузы. ─ Переговорим.
─ Могу. А куда, в контору что ли? ─ удивляюсь я, давненько такого не было.
─ Да, давай. Я пропуск закажу, тебя проводят. Только прямо сейчас, скорее, по возможности.
─ Хорошо, сейчас буду, ─ соглашаюсь я и вешаю трубку.
─ Ты что, опять смываешься? ─ хмурится Наташка. ─ А мне снова одной в клетке сидеть?
─ Да, ─ подтверждаю я. ─ Но недолго, около часа.
─ Ничего себе недолго!
─ Часик ─ это совсем мало, ты пока соберёшься, подготовишься, и я приду. А потом поедем с Галей встречаться. Веселиться будем, ужинать, может быть, даже разрешу тебе сделать несколько глотков шампанского.
─ Ох-ох-ох, товарищ начальник, какой вы строгий.
─ Ага. Я такой. Ого, сколько журналов…
─ В «Союзпечати» набрала, ─ сообщает мне Наташка. ─ На первом этаже. Я как американская домохозяйка. Муж на работе, а она мучается от безделья.
─ Как от безделья? Она же домом занимается.
─ А у нас здесь домом горничная занимается, ─ смеётся она. ─ А мне даже выходить нельзя.
Я перебираю купленные журналы. «Крестьянка», «Работница», «Здоровье», «Наука и жизнь»…
─ О, а «За рулём» зачем? ─ удивляюсь я. ─ Неужели читать будешь?
─ Тебе решила взять. Вдруг, думаю, нечем заняться будет.
─ Ага, правильно. А порнуха где?
Она смеётся:
─ Расхватали видать…
Отсмеявшись, Наташка подходит к окну и, сложив руки на груди, смотрит на Кремль, на опускающиеся сумерки, на начавшийся снег.
─ Красиво, ─ говорит она.
Да, красиво. Просто стою и любуюсь ею.
─ Что? ─ поворачивается она. ─ Почему ты не уходишь?
─ Иду. Уже иду. Не скучай.
Со Злобиным поговорить как следует не удаётся. Во-первых, он торопится, а, во-вторых, постоянно отвлекают телефонные звонки. Пока он отвечает на телефон, я рассматриваю его новый кабинет. Большой, отделанный деревянными панелями, совсем не такими, как в ресторане ЦДЛ, не резными, а плоскими и скучными, да ещё и излишне жёлтыми.
Они делают пространство безлико-унылым, и даже портреты Дзержинского и Брежнева не вносят живой струи в этот весьма занудный интерьер. Встроенные шкафы тоже отделаны этим деревом, и длинный стол для заседаний, и рабочий стол самого Злобина.
Он сегодня в мундире. Впервые я его вижу в форме. Если бы не явно наш покрой и цвет ткани, его можно было бы принять за американского бравого вояку.
─ Не дадут поговорить, честное слово, ─ улыбается он и в очередной раз кладёт трубку на рычаг. ─ В следующий раз пойдём пельмени есть, да?
─ С вами, товарищ генерал, хоть чебуреки.
─ Ты погоди, раньше времени-то нельзя, ясно? Звезды-то нет ещё. Рассказывай давай.
─ Так я всё рассказал уже, ─ улыбаюсь я, пытаясь сощуриться так же, как он.
─ Прекращай дразниться.
─ Расскажите вы мне, что это всё значит. Что с Анатолем и Евой, известно? Клофелин?
─ Да, судя по всему. Очнулись, жить будут. Брошь украли.
─ Что с этой брошью? Вы чего-то темните.
─ Темню, да, всего не могу сказать. Мы операцию проводим, и Ева в ней участвует, брошь элемент этой операции. Извини, больше ничего не могу сообщить.
─ А грохнули кого?
─ По всей видимости, представителя криминального мира, он, наверное, тоже за брошью охотился.
─ А как он к Толику попал? Туда же только все свои должны были двинуть?
─ Нет, и Галя с Борей напросились, а с ними ещё куча непонятных людишек, и наш был человек и друзья Толика. Человек двадцать всего.
 
─ Ого! Неслабо. А ваш где человек, в таком случае?
─ Тоже наклофелинился.
─ А зачем менты к Толику пошли?
─ Думаю, хотели с Евой по поводу броши поговорить. Они ищут сокровища Толстой, но эта брошь к ним не относится. Она относительно недорогая, но многие принимают её за оригинальную. Галина, похоже тоже.
─ Непонятно.
─ Что?
─ А почему они к Толику пошли Еву искать? Милиция, то есть.
─ А, так вчерашний ухарь, которого ты отлупил на вечеринке… Мы же с ним говорили, а потом отдали в МУР. Жест доброй воли. Вот у него и выбили инфу и ещё у кого-нибудь. А он, ведь от Лимончика твоего. То есть Лимончику позвонили, сообщили, что брошь на квартирнике. Видишь, как у них работа поставлена? И тут же этот спец поехал на дело. Утверждает, что эту брошь Лимончику заказали.
─ Хм-хм… А кто? Может, Галя? Учитывая имеющиеся взаимоотношения?
─ Не знаю, может, и Галя, с этим пусть ведомство её супруга разбирается. Желающих на это изделие хоть отбавляй.
Я задумываюсь.
─ Выходит, неслабо вы Еву подставили, да? Оказалась бедолага в гуще криминальных событий, да ещё в вашей операции.
─ Зато поможет предателя поймать.
─ Леонид Юрьевич, давайте Лимончика уберём, вы же можете, ─ предлагаю я. ─ Тем более, он и на вас пасть разинул. Не прямо, но через меня. Он же знает кто за мной стоит.
─ Могу, ─ чуть подумав, отвечает он. ─ Но пока не буду. Он здесь с этой брошью завязан, может пригодиться ещё. Поэтому пусть пока живёт. А потом разберёмся, когда время придёт.
─ Он мне покровительство обещает и вечный союз на долгие времена.
─ Да? ─ оживляется Злобин. ─ Так может, надо рассмотреть предложение?
─ Но о нём известно, что его слово ничего не значит, тем более, данное фраеру. Да и он хочет, чтобы я сдал Цвета с Фериком.
─ Знаешь, я тебе скажу одну вещь. Они… и Цвет, и Ферик, и Назар, они из другого теста. Я давно уже хотел предупредить, не считай их своими друзьями. Они никогда ими не будут в полном смысле этого слова. Это для тебя лишь инструменты для достижения цели. А любой мастер тебе скажет, что легко поменяет старый инструмент на новый, если будет уверен в лучшем результате.
Это, как раз, не факт…
─ Я подумаю, Леонид Юрьевич, над вашими словами. Спасибо за науку, как говорится… А у нас с вами… мы можем друг друга считать друзьями в полном смысле слова?
Ни один мускул на его лице не дёргается, только улыбка становится шире и теплее, а глаза прохладнее.
─ Конечно, Егор. Мы ─ совсем другое дело.
─ Я рад, Леонид Юрьевич, ─ серьёзно говорю я. ─ Честно.
─ Я тоже очень рад этому.
─ Но вот какое дело, если Ферика и Цвета Лимончик хочет провести через процедуру и забрать себе не только их активы, но и сторонников, то со мной ему валандаться незачем. Меня он и грохнуть может. Тем более, считает, что это я лишил его серьёзного козыря, а именно показаний Зуры Белого на сходке. Тело предъявит, но кто его убил можно только догадываться.
─ Ты думаешь, тебе сейчас грозит опасность? ─ хмурится он.
─ Я за близких волнуюсь.
─ Не думаю, что он предпримет что-то против тебя, если желает получить твою помощь.
─ Кто знает, Леонид Юрьевич, кто знает…
Снова звонит телефон. Я встаю и протягиваю ему руку. Собственно, всё уже обсудили. Он отвечает на рукопожатие и углубляется в телефонный разговор.
По пути в гостиницу, я думаю о предстоящей встрече с Галиной и о её роли во всей этой кутерьме с брошью. Она, Борис… кто ещё может быть вовлечён. Собственно, во всей этой истории я бы хотел, чтобы Ева скорее уехала к себе и помогла мне сделать то, что мне нужно и, чтобы Лимончик вышел из игры. Заодно и Чурбанов бы вздохнул свободнее.