Враг мой – муж мой (СИ)

– Я не стану скрывать от вас: я знаю, что сегодня объявят о том, что вы – мой официальный жених. Не стану говорить вам, откуда я это узнала. Но давайте будем честны друг с другом. Ни вы, ни я не испытываем друг ко другу ни интереса, ни уважения, ни даже малейшей симпатии. Как можно соединять судьбы «пока смерть не разлучит вас», без хотя бы чего-то из перечисленного? Я вас презираю и ненавижу, после того, что вы сделали на охоте. Вы меня, думаю, тоже презираете. Сужу по вашим поступкам. Но тогда – зачем? Зачем мучить друг друга и обрекать на страдания?
Она понимала, что нарушает сейчас все приличия, все правила этикета, но ей было плевать. Если нырять – то сразу, если рубить, то с плеча. Герцог не перебивал. Его глаза блестели, но выражение лица считать было сложно.
– Вы решили жениться на мне лишь для того, чтобы я не вышла замуж за принца Калфуса. Давайте заключим договор, по которому я не выйду замуж за принца, а вы – не женитесь на мне? Вы же понимаете, что я буду бороться против нашего брака? Может не стоит рисковать, вдруг у меня получится одержать вверх?
Леолия в упор глянула в эти жуткие глаза и выдержала тяжёлый взгляд. Неожиданно герцог усмехнулся.
– «Ни интереса, ни уважения, ни даже малейшей симпатии»? – переспросил он странным голосом. – Только презрение и ненависть? Вы уверены?
Он поднялся с кресла и шагнул к ней. Она невольно вздрогнула, отстраняясь как можно дальше. Огромный, тёмный, могучий, как… медведь. Сглотнула. Неужели её слова оскорбили герцога? Но ведь это же правда?
Он заметил её страх, и Леолии показалось, что тот ему понравился. Герцог наклонился к ней, нависнув гранитной скалой, и положил руки на спинку дивана так, что она оказалась в ловушке – в кольце его рук.
– Уверена, – резко ответила девушка, пытаясь подавить испуг.
Она вскинула подбородок и скрестила с Эйдэрдом взгляды. «Я тебя не боюсь!» – хотелось закричать. Но она боялась. Отчаянно боялась, и сердце чуть не выскакивало из груди от стука. Зайчонок, забравшийся в медвежью берлогу, чтобы договориться.
– А я думаю, что это не так, – хмыкнул он и отстранился. – Ненависть – возможно. Страх – да. Но презрение… Мне интересно лишь: кого вы пытаетесь обмануть? Меня, или себя тоже?
– Да, я вас презираю! – крикнула Леолия. – Вы – бесчестный человек и…
Он рывком поднял её и прижал к себе.
– Что вы себе позволяете?!
Голос её внезапно охрип. Какой же он огромный! Она едва достигает его груди. Леолия запрокинула голову и смело встретила его внимательный взгляд.
– Ненавидьте меня, – тихо сказал он. – Так будет проще всем. Презирать меня вы не сможете. Сосредоточьтесь на ненависти.
– Немедленно отпустите! – яростно потребовала она.
Он разжал руки, и она тотчас отпрыгнула в сторону. Герцог отошёл к окну. Бросил, не оборачиваясь, короткое:
– Нет.
Ей хотелось швырнуть в него чем-нибудь, хотелось расплакаться. Почему этот человек всё время её унижает?! Но она снова взяла в себя в руки, стиснула кулаки и резко спросила:
– Что – нет?
– Вы предложили сделку, – ответил он, глядя на протекающую мимо окон Шуггу. – Я отвечаю вам «нет». Вы станете моей женой, а я стану вашим мужем. Как бы вы не относились ко мне, а я – к вам. Это решено.
– Кем решено?!
Всё-таки не выдержала – сорвалась на крик.
– Зачем это вам?
Дверь чуть скрипнула, приоткрывшись.
– Эйд, что за крики? – сонно спросил ленивый голос.
Леолия обернулась. В дверях стояла Алэйда. Художественно растрёпанная, в шёлковом кружевном пеньюаре нежного абрикосового цвета. Она зевала, изящно прикрывая рот рукой, и тут вдруг увидела кто именно кричал. Нежно-голубые глаза Алэйды расширились от изумления, она застыла.
«Юдард тебя возьми!» – выругалась Леолия мысленно.
Девушки сверлили друг друга взглядами. Принцесса почувствовала, что отчаянно краснеет. Так это была правда! Ильсиния не обманула её! Но как же…
– Ваше высочество? – голосом, полным ледяного бешенства процедила дочь Золотого щита. – Откуда вы здесь?
Леолия не ответила. Посчитала ниже своего достоинства участвовать в утренней размолвке двух развратников. Она распрямила плечи и направилась на выход. Герцог не ей препятствовал. Уже прикрыв дверь за собой, принцесса услышала звук пощечины и негодующий вопль своей фрейлины.
 
Ярость душила Леолию.
Её фрейлина – шлюха!
Её жених спит с посторонней девкой в ночь, когда почти официально стал её женихом!
У него есть любовница! И об этом знают все, не могут не знать!
И никого ничего не смущает!
Она вылетела к садовой калитке почти бегом. К запертой калитке. Рядом рыжий Юдард расчёсывал гриву всё ещё осёдланного вороного коня.
– Немедленно выпусти меня! – почти прорычала принцесса.
Уши её пылали от пережитого позора. Юдард оглянулся. Его конопатое лицо выразило недоумение.
– Я не получал приказа от герцога.
– Мне это безразлично. Открывай!
– Не могу сделать этого без распоряжения Его светлости, – упрямо не согласился рыжий.
– Перед тобой дочь короля! – прошипела она
Ещё немного, и она окончательно уронит своё достоинство и вцепится оруженосцу в лицо ногтями! Гнев, стыд и ненависть выжигали Леолию изнутри.
Юдард лишь пожал плечами и повторил:
– Я не могу без распоряжения…
– Да брось, Юд. Выпусти несчастную девушку, – вмешался весёлый голос шагах в тридцати от них.
Ларан! О, богиня! Его ещё тут не хватало! Разве у Морского щита в Шуге нет собственного особняка?!
– Но я…
– Давай, парень, ты сможешь, – судя по звукам, Ларан приближался к ним откуда-то со стороны левого крыла. Леолия не стала оборачиваться. – Я верю в твою сообразительность. Раннее утро. Барышня, которая спешит покинуть особняк герцога. Как думаешь, что она здесь делала?
Значит, он не слышал её слов…
– Откуда мне знать? – в глазах парня повисло недоумение.
– Так, ладно. Я понял, – хмыкнул Ларан. – Давай с другого конца зайдём. Девушка, особняк герцога, утро. Девушка спешит поскорее уйти. Как думаешь, что они делали ночью вдвоем, после чего гостье понадобилось уходить утром? С надвинутым на лицо капюшоном, и это невзирая на то, что светит солнце и не идёт дождь?
– Ваша светлость, – жалобно скривился оруженосец, – я не силён разгадывать загадки…
– Тогда просто открой калитку.
Ларан остановился в шаге от неё, не пытаясь заглянуть её в лицо и узнать кто она такая. Это было очень кстати, но Леолия всё равно не могла понять: кого она сейчас ненавидит больше Ларана или Эйдэрда. Он… он принял её за…
Какой позор!
Девушка стиснула кулаки. На этот раз несносный Юдард послушался и открыл злополучную калитку. Леолия поспешно выбежала прочь, низко наклонив голову.
Вот и поговорили!
А ведь она всерьёз считала, что два взрослых человека способны друг с другом договориться! Возможно, так оно и есть, но только если один из них не медведь.
Шуг просыпался. Кричали уличные торговцы, прислуга богатых особняков торопилась купить у них свежую зелень. На набережной принцесса столкнулась с несколькими влюблёнными парочками. И, только оказавшись, наконец, рядом с дворцом, Леолия смогла сбросить капюшон.
Закончилась бессонная ночь, наступило утро, но кровь принцессы кипела яростью, а потому девушка не чувствовала усталости.
***
Она была похожа на щегла, попавшего в руку охотника. Яростная, готовая биться до конца, но при этом хрупкая и беспомощная. Эйдэрд смотрел в сверкающие глаза, медово-карего цвета, и неожиданно ему захотелось успокоить девушку. Разжать кулак и отпустить пичугу.
Но нет, нет. Этого было делать нельзя.
Он выпустил её из захвата и отошёл к окну, преодолевая неуместную жалость.
Всё будет так, как он решил. Так, как нужно Элэйсдэйру.
– Нет, – холодно ответил Эйд.
– Что – нет?
– Вы предложили сделку, – ответил он, глядя на протекающую мимо окон Шуггу. – Я отвечаю вам «нет».
Герцог говорил спокойным и ровным голосом, наблюдая за тем, как Юдард у ворот возится с Мишкой. Наивная неопытная девчонка! Пришла в дом взрослого неженатого мужчины, чтобы отговорить его жениться на ней! Смешно.