Враг мой – муж мой (СИ)

Принцесса покраснела.
Была надежда, что в долгих прогулках и беседах придет и телесная страсть, и те чувства, которые описаны в романах. Но глупое сердце молчало. Впрочем, когда это принцессы спрашивали собственное сердце? Ничего, потерпит. Да и Калфус – человек несомненно благородный. Пусть даже Леолия его не полюбит, но уважать сможет. А уважение в семье – это главное.
Решено. Они сбегут и поженятся. Отец будет ворчать, скрывая радость. А остальные… Ну что ж, им придётся смириться.
Принцесса решительно встала, расправила складки платья и зашагала по направлению к гостевому корпусу, где, как она знала, поселили принца. План надлежало привести в исполнение немедленно. Пока её враги ещё не знают, что она уже в курсе решения совета.
Когда она поднималась по Зеркальной лестнице, украшенной золотыми единорогами, дробясь и множась в огромных зеркалах на стенах, ей вдруг показалось, что кто-то идёт за ней. Бесшумно и недобро.
Леолия остановилась и обернулась. Лунные свет заливал мрамор ступеней, отражаясь в стеклянных поверхностях. Никого. Показалось? Возможно, но она чувствовала, как мороз поднимает дыбом каждый волосок на коже, пробегает по рукам мурашками и холодком по спине. Леолия продолжила двигаться наверх спиной вперёд. Дворец спал, погружённый в тишину.
«Ну вот же, никого нет, трусиха», – мысленно обругала себя принцесса, уверившись в глупости собственных страхов, и тут вдруг заметила… тень. Кто-то двигался за ней. Медленно, бесшумно.
Внутри всё оцепенело. Леолия с силой укусила собственную губу, прокусив до крови. Это привело её в чувства.
– Кто здесь? – громко и властно спросила она, совладав с собственным голосом. И облизнула кровь с губы.
Никто не отозвался. Тень замерла.
– Немедленно выходи, я тебя вижу! – велела она, старательно заставляя голос не дрожать.
Тень не ответила. И не двинулась. «Показалось? Может это просто… просто…» – но чем именно «простым» могла быть тень, Леолия так и не додумала. Внезапно её накрыла паника. Ноги противно задрожали. Леолия развернулась и бросилась вверх по лестнице, не осознавая, что делает.
И услышала за собой столь же поспешный бег.
А потом кто-то схватил её за юбку, дёрнул, останавливая, и в тот же миг накинул на шею удавку, заваливая девушку назад. Она почувствовала спиной чью-то железную грудь, затылок защекотало жаркое дыхание. Леолия успела просунуть руку под шнурок, и тот сжал её пальцы с такой силой, что, казалось, перережет.
«Нет! Нет! Пожалуйста!» – вопило и рыдало её сознание, но в глубине паники и отчаяния какая-то иная Леолия, мыслящая трезво и холодно, приняла решение.
Она повернула голову набок, затем вывернулась, наполовину оборачиваясь к врагу. Это позволило ослабить захват. Ногой ударила нападавшего по лодыжке. К счастью, на нём оказались не сапоги, а ботинки, поэтому обувь не смягчила удар. Убийца дёрнулся, ослабив хватку. Леолия всем телом повалилась на врага, опрокидывая его на лестницу. Тот рухнул во весь рост, содрогнулся, всё так же бесшумно, а затем затих, и шнурок окончательно ослабел. Видимо, убийца потерял сознание. Надолго ли?
Леолия, упавшая на него, а потому почти не пострадавшая при падении на лестницу, выскользнула из рук, вскочила и, не оборачиваясь, чтобы не терять времени, бросилась в ближайшую дверь.
Принцесса оказалась в коридоре, полном тишины и закрытых дверей. Девушка пыталась кричать, но горло после удавки лишь сипело. Дёргала за ручки, но двери были плотно закрыты.
И тут раздались шаги.
Да что ж такое-то?! Куда все подевались?!
Когда-то Леолия знала все коридоры и лестницы запутанного дворца. Но за десять лет она забыла их. Рассудок заметался в ужасе. Она завернула на какую-то чёрную лестницу, пробежала этаж вниз, а затем снова заскочила в коридор.
Но и тут не было людей!
А шаги не отставали. Преследователь находился довольно-таки далеко, но он, очевидно, видел её достаточно хорошо, потому что безошибочно следовал за беглянкой.
Вдруг Леолия услышала приглушённый смех и человеческие голоса за одной из дверей. Не помня себя от ужаса, рванула дверь. Та не поддалась.
 
– Какого… – возмутился мужской голос, но Леолия всё дёргала дверь на себя, а потом, каким-то шестым чувством осознав ошибку, саданула по ней плечом. Дверь открылась внутрь, и принцесса влетела в богато убранную золотом и шёлком комнату и, захлопнув створки за собой, прислонилась к ним, тяжело дыша.
Раздался пронзительный визг. Леолия, наконец, огляделась, вернув себе способность смотреть и видеть.
Это была спальня. Слева – просторный альков. Огромное ложе под парчовым балдахином с золотыми кистями. Зеркала на стенах. Справа от входа – камин с грифонами. Свечи. Много-много свечей в подсвечниках. Пушистый ковёр почти на весь пол. На нём два столика. Один заставлен чашами с разнообразными фруктами. На другом – пироженные и вино в бокалах и бутылях. Много вина. Настолько много, что всё не поместилось: пустые бутыли валялись на ковре.
А на ложе – девушка со светлыми волосами. Она прижимает одеяло, стараясь закрыть пышную голую грудь и дикими глазами смотрит на неожиданную посетительницу. Над девушкой в недвусмысленной позе застыл…
– Америс! – вскрикнула Леолия.
Ей захотелось броситься к брату, прижаться к нему, рассказать всё, что с ней произошло, благо голос вернулся. Чужой, сиплый, страшный, но вернулся, а это – главное.
– Лия, какого юдарда ты здесь? – прошипел принц.
– Меня… меня пытались убить…
Леолия всхлипнула. Ноги подкосились, и она сползла вниз по двери. Зубы выбивали дробь. Девушка стиснула руки, пытаясь справиться с накрывающими эмоциями и не разрыдаться в истерике.
Америс презрительно искривил губы.
– Это не причина врываться в мои покои. Милосердные девы плохо учили тебя.
– Но он… он бежал за мной… и я…
Брат ухмыльнулся. Спрыгнул с кровати, подошёл к ней. Прямо так, в шёлковой ночнушке, не потрудившись даже застегнуть её на безволосой груди.
– Бежа-ал? – протянул с издёвкой. – И ты решила, что я за тебя заступлюсь?
Грубо схватил её за руку. Леолия вскрикнула. Голубые глаза приблизились к её лицу, и от их взгляда сердце болезненно сжалось.
– А я не заступлюсь. Мелкая, противная, наглая девчонка, – прошипел он, и неожиданно, распахнув дверь, шагнул в коридор, волоча её за собой. – Эй, ты, убийца! Забирай её, я поймал. Не бойся, я тебя не выдам. Делай с ней, что пожелаешь.
Леолия дёрнулась, но брат был сильнее.
– Ну? – громко проорал принц. – Думаешь, мне есть дело до этой мерзавки? Да мне плевать на неё. Хоть насилуй, хоть кожу снимай с ведьмы!
И он пьяно расхохотался.
– Пусти, – крикнула Леолия, пытаясь вырваться. Но руки у принца неожиданно оказались словно выкованными из железа. – Отпусти сейчас же!
Америс гаденько ухмыльнулся.
– Мне не нужна сестра, Лия. И уж тем более не нужна ты. И зачем папочка только вытащил тебя из обители? Я считал ты сдохла тогда, десять лет назад. И лучше бы сдохла, крыса! Это хорошо, что ты выйдешь замуж за Эйда. Он – мой друг. И как только ты станешь его женой...
Он как-то так улыбнулся, что Леолии стало совсем нехорошо.
– Когда я стану королем, я велю тебя сжечь на костре, – продолжал скалить зубы брат. – Но предварительно с тебя снимут кожу. А до этого я отдам тебя на потеху толпе, и буду наблюдать, что они с тобой сделают.
«Он сошёл с ума. Или пьян. Или и то и другое», – в ужасе думала Леолия. Сердце прыгало в груди испуганным зайчонком.
Убийца не показывался. Должно быть скрылся до того, как принц вытащил сестру в коридор. Вопрос только: кто сейчас был страшнее.
– За что ты меня так ненавидишь? – тихо спросила она. – Ты правда веришь, что темные волосы – это зло?
– Ты – уродина, – злобно хмыкнул он. А затем размахнулся и ударил её по щеке. – Ты сейчас встанешь на колени и будешь просить у меня сохранить тебе жизнь. Ты поняла?
– Я не стану этого делать. Ты пьян.