Солнечное сердце (СИ)

Разумеется, я протёрла пыль везде, докуда дотянулась, смахнула паутину и подмела полы, которые, к слову, оказались неожиданно чище, чем я думала. Пыль раздражала, я всё время чихала, когда убиралась, а ещё по утрам ломило спину от того, что приходилось спать фактически на полу. Но я не жаловалась, в целом замок меня устраивал.
Пока приводила в порядок новое жильё, в голове постоянно возникали образы дымящих автомобилей и труб, грязи на дорогах и зданиях, вечная необходимость стоять в пробке на трёхдверной салатовой машинке с помятым бампером и дышать едкими выхлопными газами. В памяти мелькали серые панельные дома, шум транспорта и низкие сизые тучи. Я сравнила эти обрывочные воспоминания с тем, что видела вокруг, и чётко поняла, что замок Харакун не может находиться в той же стране, где я жила раньше. Я не слышала о голубых горах, вид на которые открывался из моего окна, я не видела растений с розовыми и охровыми листьями, а уж архитектура замка не вписывалась ни в одно воспоминание. И ещё одна странность заключалась в том, что я говорила на местном диалекте — и Ёси, и Рэй понимали же меня без проблем! Может, это не страна, а мир другой? Стоило подумать об этом чуть подробнее, как тут же начинала кружиться голова и гудеть виски, словно невидимая сила предупреждала: «Не надо копаться в прошлом. Живи настоящим».
Я и жила.
К сожалению, ни сиделка, ни сторожа замка не объявились, а потому забота об инвалиде полностью легла на меня. Я взяла обязанности по готовке на себя, раз уж помощников не нашлось, а мужчина перестал спрашивать, когда я наконец покину Харакун. Кажется, у нас установилось что-то вроде перемирия.
Рэйден продолжал хмуриться, фыркать и кидать полные подозрения взгляды из-под длиннющих угольно-чёрных ресниц, и он был очень милым в этом необычным поведении. Как маленький мальчик, который старательно изображает взрослого дядю. А ещё когда я пыталась рассмотреть шрам на шее, его щёки приобретали густой розовый оттенок, словно я делала что-то ну очень неприличное.
Порой я замечала, как он морщится от боли, когда думает, что я не вижу. Эти моменты меня волновали особенно сильно. Я перерыла все комнаты, где, на мой взгляд, могли храниться лекарства, но не нашла никаких обезболивающих средств. У замка был сад, и на заднем дворе я нашла заросшие грядки с сорняками и несколько видов трав, но, увы, кроме бамбука и имбиря, вообще ничего не смогла распознать — слишком непривычно выглядели растения.
То, что я готовила, Рэй ел полностью, аппетит у него был отменный. И всегда так пафосно благодарил за трапезу, что невольно пробивало на хихиканье, которое я с трудом сдерживала до собственной комнаты.
Правда, сами продукты вызывали сомнение: приправы оказались безумно острыми, лапша — тёмной, как соевый соус, а жидкость из банок, которую Ёси назвал молоком, на вкус напоминала орехи и была скорее прозрачной, чем белой. Я попробовала сварить гречку с молоком — получилось так себе. Каша из измельчённой кукурузы вышла ароматной, но ничего общего по вкусовым качествам с кукурузой не имела, а картошка и вовсе оказалась возмутительно сладкой.
Ещё через четыре дня на ступенях замка вновь появился Ёси с рикшей. Он-то мне и объяснил, что лапша специально окрашивается чернилами каракатицы, так она становится более полезной, и от неё быстрее растут мышцы. Молоко миндальное, потому и пахнет орехом. А какое я ожидала увидеть? Претензий к крупе мальчишка не понял, огорошив тем, что вообще-то это крупа киноа.
Забавно, но в этот раз подросток вновь спутал меня с Его Лордейшеством. Стоило показаться на ступенях, как он тут же бухнулся на землю, вновь уничижительно подтянув колени к животу, и принялся биться лбом о землю, причитая, что не смотрел на его наложницу, и умоляя «не выжигать адским пламенем наглые очи».
«Вот это зверские порядочки здесь заведены…» — хмыкнула про себя и окрикнула паренька, чтобы встал. Заплаканный и перепуганный Ёси косился на мои штаны с не меньшим ужасом, чем неделю назад на мои коленки, но стоило объяснить, что брюки временно экспроприированы у хозяина замка, как его поведение мгновенно изменилось. То ли Ёси не расслышал, то ли не понял слово, но внезапно слёзы на веснушчатой мордашке высохли так же быстро, как и появились.
 
— О-о-о, то есть это подарок? — воскликнул подросток и радостно хлопнул в ладоши. — Вот это пода-а-арок, — повторил он, оглядывая мои штаны. — Теперь понятно, почему вы не носите кимоно. Тогда, конечно-конечно, носите, леди Лорен.
Так как Ёси к этому моменту разгрузил уже половину плетёнок, я не стала заострять внимание мальчишки на штанах и переключилась на обсуждение продуктов. В этот раз Ёси привёз из Снежных Вершин чуть больше мяса, чем неделю назад, и это не могло не радовать: Рэйден явно его любил. Обсуждая тему еды, как-то так вышло, что я пожаловалась:
— Чёрт побери, не умею я готовить из этих продуктов совершенно! Да и вообще готовка — точно не мой конёк.
— Так это нормально, — пожал плечами Ёси. — Приготовление пищи — высокое искусство. Чтобы научиться готовить еду, которая удовлетворяет голод не только физический, но и душевный, надо быть кокку[1].
— Кем?
— Поваром с многолетним опытом.
Мальчик отошёл назад и на этот раз окинул меня пренебрежительным взглядом. Класс, ещё десять минут назад бился головой о землю и умолял не выжигать глаза, а теперь считает себя умнее, потому что знает какое-то мудрёное слово. Ладно, проехали…
— Ясно. — Я кивнула, напуская на себя важный вид. — Я действительно раньше… другим занималась. А в Снежных Вершинах кокку нет свободных?
Ёси задумчиво ковырнул ботинком камешек на земле.
— Почему же нет? Есть, разумеется. Но тут понимаешь, в чём дело. Все же знают, что последние пятьдесят лет у Лорда Чернильных Небес э-э-э… плохое настроение.
«Сколько-сколько?! Да ему на вид двадцать восемь от силы», — чуть не ляпнула я, но вовремя придержала язык.
— Люди боятся идти работать в Харакун. Опять же, девушки из деревни Опавших Цветов исчезают… Мы договорились отдавать долг за защиту и покровительство едой и радуемся, но на этом-то всё. Кто работать за бесплатно будет? Да ещё в самом Харакуне!
— Ну я же не за «бесплатно» предлагаю, — фыркнула, перебирая в памяти вещи, которые нашла на втором этаже, про себя окрестив его музеем. — Сейчас покажу.
И, пока Ёси не вздумал уходить, я метнулась за первой попавшейся кривоватой вазочкой в позолоте на пыльный второй этаж. О том, как отнесётся Его Лордейшество к моему самоуправству, в этот момент как-то не думала. В конце концов, замок большой, комнат предостаточно — на целую ораву людей хватит, и всё равно встречаться на этажах не будем, а вазочкой больше, вазочкой меньше — хмурый хозяин замка вообще не заметит её отсутствия.
— Вот! — радостно тряся предметом и сбегая по ступеням, крикнула издалека. — Как думаешь, сколько такая стоит? Оплата товаром пойдёт?
— О-о-о… Тончайшая слоновая кость с золотым напылением! — благоговейно отозвался Ёси. — За такой сосуд любой профессиональный кокку полгода будет радовать Лорда изысканными блюдами.
О как!
Я остановилась и перехватила вазочку покрепче. Хм-м-м… Если эта кривобокая столько стоит, во сколько же оценивается та, что я взяла в свою комнату? Действительно аккуратная и красивая.
Мы договорились с Ёси, что он поспрашивает в деревне, не хочет ли кто-нибудь пойти работать в замок в качестве кокку. Я вовремя спохватилась, что в замке пыльно и было бы неплохо ещё и уборщицу нанять. Подросток покосился на меня так, будто я ляпнула что-то неприличное, но подумал и в конце концов уточнил:
— Ладно, я скажу, что это воля Лорда Чернильных Небес, хорошо?
— Разумеется.
«Да хоть гномов-переростков», — пробормотала еле слышно. Мне казалось, что я договариваюсь на вполне конкретные услуги за деньги (вернее, ценный товар), но упорно складывалось впечатление, что мы с Ёси говорим на разных языках. Вот вернётся хозяйка замка или управляющий — кто тут инвалида с неработающими ногами в опустевшем здании бросил, — я всё ему выскажу! Кошмар! Окна в разводах, пыль и паутина везде, стены снаружи вон посерели, камень отмыть не помешало бы…