Солнечное сердце (СИ)

— О, лорд Чернильных Небес, мы приносим эту прекрасную девственницу в жертву, чтобы вы нас защищали и миловали… — противно завывал староста, пока Рэй выбирал место для приземления.
Бум-с.
Когти вспороли дёрн, дракон опустился на землю, вызвав ощутимую вибрацию, даже староста на мгновение замолк. Я воспользовалась удобной паузой, спрыгнула с Рэя и тут же взяла слово:
— Всем здравствуйте!
— Ох, Лорен, доченька! Ты жива! — взвизгнула женщина с задних рядов, и я вспомнила, что у этого тела здесь тоже были родители. Не то чтобы они её сильно любили, судя по рассказу Лорен, а отец так и вовсе считал лишним ртом, но стоило бы как-нибудь дать весточку, что я жива…
«Ладно, потом пообщаюсь с ними», — решила я.
— Я Лорен из Огненного рода драконов, — торжественно произнесла и заметила, как все остолбенели.
Вообще все.
Даже староста, гневно открывший рот, чтобы не перебивали, захлопнул его обратно. Я же выпрямила спину ещё поровнее, чтобы солнечный свет удачно падал на родовое рубеллитовое колье и оно пылало в его лучах, положила руку с фамильным перстнем на пояс и продолжила:
— Отныне как жена лорда Чернильных Небес я буду принимать жертвоприношения. Правило первое, мне не нужны девушки, мне нужны мальчики.
Лицо старосты вытянулось от удивления и одновременно налилось гневом, а позади послышался сдавленный фырк, и моё кимоно опалило несколькими искорками.
«Смешно ему!»
— Молодые люди, — поправилась я и ощутила, как уже за спиной напрягся Рэй.
Ну да, у Олсандера, говорят, вообще гарем из дракониц, а мне что, нельзя? У некоторых оборотней, судя по рассказам Сатоши, вообще многомужество или многожёнство бывает… не у драконов, конечно, но всё же. Может, я тоже так захотела?
— Да как вы смеете! — очнулся наконец староста.
Однако мучить Рэйдена и выслушивать тираду злобного сморщенного старичка, который ровно год назад принёс меня в жертву, не было никакого желания. Я повелительным жестом приказала ему молчать и продолжила:
— Отныне раз в год кто-то из молодых людей направляется к стенам замка Харакуна. Приветствуется, если он умеет ухаживать за садом, разводить огонь в жаровне, рубить дрова, ухаживать за домашней скотиной или имеет каплю магии, чтобы управляться с артефактами. По истечении года службы у лорда Чернильных Небес молодые люди будут получать оплату соразмерно тому труду, который они вложили. Если юноша работал хорошо, то получит достойное вознаграждение. — Я достала из кармана кимоно ниточку с монетками-бубликами и на всякий случай продемонстрировала толпе. — Если же работник начнёт халтурить, то будет с позором палками выгнан из замка. Это понятно?
Несколько секунд стояла оглушительная тишина, лишь костёр, не соблюдая правил приличий, весело потрескивал, а затем толпа взорвалась:
— А что, если мы не хотим отдавать своих сыновей? Нам и так рабочие руки нужны!
— А если прогонят молодого человека, нам надо посылать кого-то взамен?
— А где гарантия, что труд точно будет оплачен?
— А девушкам можно в замок за оплату?
Мне снова пришлось сделать несколько пассов руками, чтобы утихомирить собравшихся.
— Если не хотите отдавать никого из сыновей — не беда. Можно заменить ежемесячными поставками зерна, дров и риса. Если человек из Опавших Вершин будет настолько плохо работать, что его придется прогнать, то деревня на остаток года тоже облагается налогом в несколько мешков риса. Гарантия того, что труд оплачен, — слово вашего лорда. Неужели вы ему не верите? Девушкам в замок тоже можно, но только с навыками шитья и кокку.
— У-у-у… — Кто-то в толпе недовольно заворчал, но был перебит звонким голосом:
— А можно вдвоем с братом? Или оплата тогда разделится на двоих?
— Можно. Оплата будет каждому достойная.
Так до самых сумерек мне пришлось отвечать на вопросы деревенских. Мы договорились, что утром сразу трое — тот самый юноша с братом и их старшая сестра — придут в Харакун. Каждый умел делать что-то полезное, и я решила, что Кайто с Сатоши давно нужна помощь по замку. Пожилые они уже, чтобы сильно напрягаться, на Кайто вообще всё держится — и убранство Харакуна, и сад, — а Сатоши выходные почаще стоит брать — вот пускай молодежь обучат и командуют.
 
Мы с Рэем вернулись домой затемно, поужинали и отправились в спальню Рэйдена, в которую я переехала ещё после нашествия Мёртвых душ. Дракон всё планировал, как выздоровеет, сжечь кровать и спать на футонах на полу, но я строго-настрого запретила ему это делать.
— Не смей! Я сливала свою жизнь с тем, у кого есть кровать. Если ты её уничтожишь, то я буду расценивать это как намеренный обман! — сказала я как-то, и он рассмеялся.
Готовясь ко сну, Рэй нежно поцеловал меня в шею и блеснул чёрными как смоль глазами.
— Вот это мне повезло с женой. Не знал, что ты бываешь такая грозная.
Я фыркнула. Да что там грозного-то было? Больше вид сделала.
К тому моменту, как я сняла с себя многочисленные украшения (надо же было явиться в деревню при параде), Рэй полностью разделся, оставшись лишь в тонких шёлковых штанах. Он привык, что перед сном я внимательно осматривала его, делала лёгкий расслабляющий массаж и обрабатывала застарелые шрамы.
Я взяла бутылочку с маслом и скользнула по шее и литым грудным мышцам Рэйдена. Благодаря тому, что он обращался в дракона еженедельно, восстанавливались не только нервные окончания в ногах, но и кожа. Та полоса, что еще год назад виднелась над воротом одежды и перечеркивала острый кадык, теперь полностью исчезла. Незаметно рассосались и жуткие отметины зубов потусторонней твари на боку, осталась лишь толстая красновато-розовая черта на пояснице. Вот она не хотела сходить совсем, сколько бы я ни мазала её маслами и сколько бы Рэй ни обращался в дракона.
— Почему ты так недовольно пыхтишь, словно ёжик? — Рэйден спросил меня, повернув голову, но при этом оставшись сидеть неподвижно, так как я как раз втирала масло в застарелый шрам.
— Да не проходит след от магических силков.
Я прикусила губу, перебирая в памяти все местные травы, о которых рассказывала Сатоши. Может, попробовать что-то другое?
— Ну и что? — Рэй внезапно легко пожал плечами, повернулся, схватил меня в охапку и упал спиной на матрас, увлекая за собой.
Я в последний момент успела повернуть бутылочку с маслом, чтобы не пролилось на постельное белье. Честно говоря, реакция Рэйдена меня озадачила. Прожив год в Харакуне, я уже худо-бедно привыкла, что для местных внешность значит очень и очень многое, собственно, как и показные статусные подарки и дорогостоящие украшения. Я вгляделась в спокойное лицо Рэя, не веря, что он не шутит.
— Масло, которое я использую, не помогает. Я думала, может, к Широ обратиться за какой-нибудь эльфийской разработкой…
— Да не стоит. — Рэй внезапно взял бутылочку из моих пальцев и отставил на прикроватную тумбу. — Зачем? Я же тебе нравлюсь и таким?
— Ну да. — Я рассеянно кивнула.
Лично для меня шрам на пояснице Рэя не был каким-то неприятным противным напоминанием — скорее, наоборот, всякий раз, когда я смотрела на своего обнаженного мужчину, то думала, что мне достался потрясающе храбрый воин. Да и было выражение на далёкой родине «шрамы украшают мужчин», а во всём остальном дракон был красив настолько, что в душе я считала — шрам хоть сколько-то делает его «земным существом».
— Я сегодня подумал, что не хочу восстанавливать кожу в том месте, где меня переломило капканом, — неожиданно серьёзно заявил Рэй. — Мне хочется, чтобы шрам там остался.
— Да? Но зачем? — Я всё ещё чувствовала себя оглушённой. Это точно мой Рэй?
— Ну, во-первых, это знак того, что я пережил. Удалив его с тела, я как бы перечеркну последние пятьдесят четыре года жизни. Сделаю вид, что они мне не важны, что я их стыжусь… Но как бы мне ни было стыдно за тот проступок, я понимаю, что не соверши его, никогда бы не улетел с Огненного Архипелага, а значит, и не встретил бы тебя. Последнее мне многократно важнее.