Солнечное сердце (СИ)

Словно издеваясь, Саяка потянула меня за рукав, вынуждая сделать пару шагов вбок. Через прямой коридор отсюда просматривался тот самый зал и котацу, за которым ели драконы. С нашего ракурса было хорошо видно, как Рэй безуспешно пытается забраться в коляску с пола, но стоит чуть больше опереться рукой на сиденье, как та предательски отъезжает назад, и у него ничего не получается.
Мужчина вспотел от попыток вернуться обратно в кресло, волосы облепили шею, на висках выступила испарина. У меня сжалось сердце: ещё утром он вложил всю магию, чтобы обогреть Харакун, и с трудом полусидел в кровати. Я даже представить не могла, каких сил ему стоило просто спуститься на ужин… А уж пересел на пол за котацу он точно исключительно из благородного воспитания и взбалмошного желания Саяки.
— Ну, и нужен тебе такой беспомощный трус, Лорен? — напомнила о себе драконица позади. — Что за жалкое зрелище… фи!
Я рывком выдернула рукав из её цепкого захвата и рванула на помощь Рэйдену. Стоило войти в зал, как он метнул в меня такой взгляд, что захотелось провалиться на месте и оказаться где-нибудь… в тролльих болотах. Понятия не имею, где это, но Сатоши упоминала, что местечко так себе. Не курорт.
Сразу стали понятны две вещи: во-первых, Рэй прекрасно всё слышал. Вообще всё, что говорила Саяка. Во-вторых, этот гордый мужчина скорее сам воткнёт себе меч в живот, чем разрешит ему помочь. Вариант, чтобы я его обняла за пояс и приподняла, отпадал сам собой.
— Уйди! — рыкнул Рэйден.
— Я только придержу кресло, — возразила я, собрав все эмоции в кулак. Меня тоже слегка лихорадило после встречи с его невестой, а уж тон мужчины и вовсе обижал, но я держала себя в руках.
Высоко вскинув голову, обошла кресло и взялась за ручки.
— Садись, — сказала Рэю.
Я видела по дрожащим рукам и испарине, что он растратил все силы и лучше бы ему вообще не двигаться, но Саяка замерла в коридоре, издалека смотря на нас, и я понимала, что этот упрямец скорее умрёт от переутомления, чем сдастся на глазах у драконицы.
Рэйден метнул в меня рассерженный взгляд, плотно сжал губы и очень медленно из последних сил вначале опёрся на ступеньку для ног, подтягивая собственный вес, затем на сиденье. Сантиметр за сантиметром он поднимал себя выше, но я ясно увидела, как дрогнули губы в беззвучной фразе «не могу» и подогнулся локоть. Ровно в тот момент, когда силы оставили его окончательно, я толкнула коляску вперед, чтобы мужчина упал не на пол, а в кресло. Получилось криво-косо, челюсть Рэя клацнула о спинку коляски, и весь он совершенно неаристократично завалился набок, но я тут же скользнула рядом с транспортным средством, закрывая своим телом проход в коридор. Я даже склонилась в традиционном поклоне, широко расставив локти и радуясь, что надела платье — в отличие от привычных штанов с рубашкой, оно было объёмнее и закрывало больший вид.
— Господин крылатый! — заголосила я, давая время Рэю выдохнуть, развернуться и сесть удобно. — Хотите ли вы, чтобы я что-то собрала из этих прекрасных яств в ваши комнаты?
Принц Аккрийский сразу понял мой манёвр и, сжав губы, процедил:
— Спасибо, не надо.
К тому моменту, как я взялась за ручки коляски позади — было очевидно, что Рэй сейчас не в состоянии даже крутить колёса, — мужчина сел ровно. Мы прошли мимо ошеломленной Саяки в полном молчании. Лишь в конце коридора я встретила взволнованного Кайто, который скромно топтался за углом, не зная, может ли быть чем-то полезен. Уборщик прибежал на истеричные вопли драконицы, но не решался показаться до сих пор на глаза господам крылатым.
Сохраняя внешне царственный вид, я достаточно громко, чтобы «леди» услышала, приказала:
— Кайто, госпожа Саяка Вулканическая отужинала. Будьте добры, проводите её на выход. Думаю, в Харакуне не будет свободной комнаты, а те, что есть, её не достойны.
Уборщик изумлённо округлил глаза. Уверена, если бы у Рэя оставались силы, то и он бы обернулся на меня. Харакун являлся очень большим замком, и на одном только третьем этаже я в своё время насчитала спален пятнадцать.
 
— П-простите, Лорен-сан, но я приготовил спальню в восточном крыле… — пробормотал Кайто растерянно.
— Насколько мне известно, у нас нет переносных жаровен, предлагать госпоже Саяке ночевать на полу на кухне неприлично, а температура в спальнях прошедшей ночью опускалась до возмутительно низких температур. Я сама проснулась от холода, — сказала я и ведь ни словом не соврала. — Наша гостья одета очень легко, я не возьму на себя ответственность предлагать ей переночевать в замке, да и наш лорд — образцовый и заботливый жених. Думаю, он не хотел бы, чтобы невеста простудилась.
С этими словами я в гробовом молчании взялась за ручки коляски и толкнула Рэйдена в нужную сторону. Теперь Саяка точно не сможет остаться у нас, потому что это будет неприлично, а уж если она прилетит ещё раз — что-нибудь придумаю. Мы зашли в лифт, я подтолкнула коляску к стене с «кнопками», Рэй активировал подъемник. До его спальни мы дошли в тишине, но стоило втолкнуть кресло в его апартаменты и закрыть за нами дверь, как он внезапно на меня зло набросился:
— Если я тебе так противен, то ты можешь в любой момент взять оплату и покинуть Харакун!
Нет, я, конечно, понимаю, что только что его гордость нагло и прилюдно втоптали в грязь — да ещё и кто! собственная невеста! — но я-то тут при чём?!
Я обошла кресло и щелкнула пальцам перед лицом мужчины.
— Аллё! Вообще-то я тебя там защищала, если ты не заметил!
Рэйден моргнул. В его глазах мелькнуло странное чувство, он вцепился руками в подлокотники.
— Ты сейчас меня дотолкала до спальни… Я ослаб настолько, что даже колёса крутить не могу. Тебе не противно?! Если ты думаешь, что я могу отблагодарить чем-то большим, чем родовое кольцо…
Опять двадцать пять! Я уже, по-моему, слышала эту песню. Злость взметнулась во мне ураганом.
— Нет, Рэй, представляешь, не противно! — рыкнула я, перебивая мужчину. — Мне противно было слушать, как она тебя поливает грязью, — это да. То, что она заставила тебя сесть за котацу, прекрасно понимая, что тебе тяжело самостоятельно перебраться в кресло, — это противно! Её речь о том, что ты якобы трус и должен был быть казнён, уничижительная характеристика «урод» — вот это всё мне по-настоящему противно! А ещё то, что, очевидно, твоя невеста не испытывает к тебе ни грамма настоящих чувств, а прилетела в Харакун, исключительно чтобы вымогать у тебя золото и драгоценности! И то, что ты терпеливо слушал её весь ужин, кивал и соглашался подарить всё, что она хочет… Да как ты вообще мог с такой цацей кровью поделиться?! Ты для неё — пустое место! Как ты можешь принимать в гостях и называть невестой девушку, которая тебя ни во что не ставит?!
Я нависала над Рэем, опираясь на подлокотники его же кресла, и буквально выплёвывала ему в лицо всё то, что накопилось за последние полчаса. Меня прорвало похлеще, чем горячую трубу в лютые морозы.
— Лорен… — растерянно пробормотал Рэй, запрокинув голову и глядя на меня своими невозможными чёрными глазами. — Но ведь это правда, я же изуродован шрамами и ничего толком не могу.
— Как не можешь?! — искренне возмутилась я. — А на гору на свидание меня кто сводил? А весь замок сегодня утром одним взмахом руки кто отопил? А меня из костра кто спас? И зрение вернул? Рэй, да ты чудесный! Как ты не видишь всего того, что происходит вокруг? Ты пытался отпугнуть людей своим характером и затворничеством, но стоило мне попросить через Ёси передать послание, что в Харакун требуется кокку и уборщик, как Сатоши и Кайто прибыли на следующее же утро! Люди из Снежных Вершин тебя искренне любят, потому что ты их спас! Ты для них почти что божество! В первый раз, когда я встретила Ёси, он отказался продавать мне кухонные ножи. Угадаешь почему?
Рэй отрицательно покачал головой, а я выдохнула ему практически в лицо:
— Потому что он боялся, что я могу тебе навредить.
Однако моя пылкая речь явно не произвела на мужчину в инвалидной коляске должного впечатления. Рэй лишь блекло улыбнулся.