Солнечное сердце (СИ)
А вот с восстановительным массажем, на мой взгляд, наступил если не регресс, то застой. Я исправно приходила делать его во второй половине дня. Рэй вроде бы привык к расписанию и даже сам снимал верхние халаты в начале процедуры без лишних уговоров, но в какой-то момент ни с того ни с сего посередине процедуры становился очень ворчливым.
Сатоши передала обезболивающую мазь с силой исэи, которую я щедро использовала до начала массажа, но на настроение Рэя она не влияла. Скорее, наоборот, он становился ещё более замкнутым и молчаливым, замирал и как будто бы терпел нечеловеческие муки. Я точно знала, что людям с серьёзными травмами реабилитационный массаж помогает справиться с перенапряжением и ежедневными болезненными ощущениями, но реакция Рэя была непонятной. Самую интенсивную часть массажа, где я с точечным усилием разминала мышцы, дракон как раз переносил лучше всего. Но стоило перейти к более мягким расслабляющим движениям, как он словно превращался в другого человека, полного страха и неуверенности.
Мне нравилось трогать Рэйдена. Прикасаясь к нему, я видела перед собой не просто мужчину, а сильного, гордого и независимого воина, который пожертвовал своим здоровьем ради десятков незнакомых людей. Меня и в первый раз совсем не оттолкнуло его тело, а после объяснений Олсандера каждый из шрамов стал молчаливым свидетельством отваги и героизма Рэя.
А ещё мне нравилось смотреть на него.
Нравились его густые, разметавшиеся по плечам и крепкой груди блестящие чёрные волосы, миндалевидный разрез глаз и длинные пушистые ресницы. Тёмный, как беззвёздное небо, взгляд и сухой, чётко очерченный пресс. Внешность Рэйдена была настолько необычной и в то же время совершенной, что порой казалось, что всё происходящее со мной — сон. Он смутно ассоциировался с лозой — изящной и сильной, но гибкой и способной перенести любые морозы. Определённо, до недавних пор я не встречала мужчин с настолько утончёнными и гармоничными чертами лица. Вроде бы братья Рэя были похожи на него, но в то же время ни один не вызывал и капли того коктейля чувств, который рождался при одном только взгляде на хозяина Харакуна.
Порой было физически больно от осознания, что такой красивый мужчина в полном расцвете лет оказался без работающих ног, а теперь на меня ещё и давило осознание, что общество осуждает его поступок. Во время массажа я старалась передать всю свою заботу, поддержку и уважение. Я хотела, чтобы он почувствовал себя со мной в безопасности и понял, что я на его стороне, ведь даже самые сильные воины в момент усталости нуждаются в чьем-то плече.
Мои ладони раз за разом скользили по его шёлковой коже, изгоняя из тела болезненное напряжение и усталость, но чем дальше проходил массаж, тем сильнее он замыкался. Я это чувствовала… всё теми же ладонями. Внешне он оставался таким же интеллигентным, тихим и вежливым, но я нутром ощущала, как он отдаляется, ведь массаж — это не только физические касания, это в некоторой степени ещё и эмоциональная близость. И тем больнее было, когда я чувствовала, что он как будто специально отгораживается невидимой безэмоциональной преградой.
* * *Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский
Спустя пару недель после посещения братьев Рэйден поймал себя на том, что изменился. Проклятый Олсандер, проявивший внимание к Лорен как к девушке и возможной наложнице, всё никак не шёл из головы.
Да, Лорен не соответствовала традиционным представлениям о красоте в понимании драконов и, по сравнению с его невестой Саякой, проигрывала во всём: слишком короткие волосы она скрепляла в несуразный хвостик, не пользовалась краской для лица, продолжала одеваться в мужскую одежду, несмотря на выданные деньги, а уж про грацию и говорить не приходилось. Рэй на механической коляске и то был аккуратнее. Но у Лорен была своя какая-то особенная, внутренняя красота. Рэй ловил себя на том, что замирает, когда слышит её звонкий голос или видит мимолётную улыбку, или когда она открывает окно, чтобы проветрить комнату, и ветер играет с прядкой её волос. Аромат тоже был уникален. Если бы кто-то попросил описать, как пахнет Лорен, он бы сказал, что так пахнет радуга после весеннего дождя — свежо, радостно и завораживающе.
Она совершенно точно не обладала магией, но её руки творили с ним волшебство. Каждый сеанс массажа был для Рэя не только физическим упражнением, но и глубоким эмоциональным опытом. И если первую часть терапии девушка энергично разминала уставшие мышцы, то вторая казалась настолько интимной, что он не знал, куда себя деть.
Нет, ему не было больно…
Ему было стыдно и неловко за собственные мысли, потому что в такие моменты он позволял себе думать о ней как о женщине.
Движения Лорен были мягкими и ритмичными, словно мелодия спокойной утешительной песни. Девушка интуитивно чувствовала каждую мышцу, каждый узелок напряжения в его теле. Ее прикосновения были лёгкими, но в то же время глубокими, проникающими сквозь поверхность кожи, достигая самых глубоких слоев драконьей сущности. В эти моменты он чувствовал, как невидимые барьеры между ними исчезают. Она всегда знала, когда надо усилить давление, а когда быть более нежной, своими чудесными руками она читала его тело как открытую книгу, и ответ на каждый его вздох или тихий стон был мгновенным и точным.
Даже его собственная невеста после ранения решила свести общение к минимуму, а Лорен спокойно видела его без верхнего кимоно ежедневно и не только не испытывала отвращения, а с удовольствием трогала его тело. И как мужчина Рэйден не мог не наслаждаться прикосновениями Лорен, представлять, что было бы, если бы она вдруг согласилась на большее. Если бы в первый раз пришла в его спальню с голыми коленками не по ошибке, а потому что действительно хотела его соблазнить…
«Она же человек солнца!» — тут же возмущался внутренний голос.
«Пользоваться слабостями людей солнца омерзительно. Они не несут злости, но и не способны отвечать за свои поступки. Относитесь к ним как к детям», — возникало в памяти из недавно прочитанного в книге.
И от мыслей о Лорен Рэйден начинал презирать самого себя.
* * *— Так давлю, не больно же?
— Нет.
Подушечки женских пальчиков пробежались вдоль позвоночника, вызвав лёгкую щекотку, которая тёплой волной распространилась по магическим каналам.
— А так?
— Лорен, делай что считаешь нужным и давай завершать, — сказал Рэй в подушку, стараясь не выдать, насколько приятны её прикосновения. К счастью, спасительная подушка делала интонации неузнаваемыми.
Женские ладошки вновь заскользили по шее, неспешно сжали-разжали плечи и отправились вниз.
— Рэй, я же как лучше хочу, чтобы ты выздоровел…
— Я понимаю, — устало вздохнул дракон, думая о своём.
— Мне кажется, за то время, что я в Харакуне, у тебя наметился прогресс.
— Определённо.
Рэй неплотно сжал челюсти и покрывало под собой, потому что последнее движение умелых пальчиков девушки отозвалось пульсирующим жаром внизу живота. Его реакция была внезапной и неконтролируемой, как молния, разрезающая ночное небо. Мужчина почувствовал, как тело предает его, реагируя на прикосновения Лорен способом, о котором он даже не осмеливался думать. Стыд захлестнул, как отрезвляющая штормовая волна.
До сих пор дракон думал, что падать ниже уже некуда, но оказалось — есть куда. Он не может проконтролировать даже такую низменную реакцию. Девушка что-то бодро щебетала, а принц Аккрийский на миг зажмурился и перебил вопросом:
— Лорен, скажи честно, почему ты не согласилась на предложение Олса?
«Хоть бы она оказалась обыкновенной деревенской девушкой, а не человеком солнца».
— Ну… во-первых, мне не хочется быть ничьей… э-э-э… наложницей. — Девушка на миг замерла и серьёзно ответила: — Это как-то… неправильно, что ли.
Походило на ответ разумного человека. Многие девушки, особенно человеческие, стремились провести с высшим существом ритуал слияния жизни, чтобы жить дольше. Рэйден напрягся всем телом.