Солнечное сердце (СИ)
— Больной дракон — слабый дракон. Слабый дракон — это… плохо для рода. Но ни я, ни Катэль никогда не хотели, чтобы Рэйден умер.
Я кивнула, принимая ответ. Остаток пути мы прошли в полнейшем молчании. Прохладный порыв ветра кусался через промёрзшую рубашку, но я лишь слегка ускорила темп, размышляя обо всей этой истории. Олсандер тоже больше не задавал вопросов. Он активно крутил головой и рассматривал сад так, будто собирался устроиться к нам ландшафтным дизайнером. Очевидно, вся сложившая ситуация смущала немного и его самого.
Стоило подойти к главному входу в Харакун, как я с удивлением обнаружила хмурого Рэя, приютившегося в инвалидной коляске за одной из колонн.
Выехал на улицу и даже не переоделся. Интересно, давно он тут? Как только не замёрз?
— Рэй! Мы тут! — махнула рукой, чтобы привлечь внимание.
В ту же секунду хозяин замка резко вскинул голову и буквально впился в меня взглядом. Между нами оставалось два десятка метров, но я кожей ощутила, как он визуально обшарил мои руки, шею, волосы и пояс, словно искал что-то, а не найдя, чуть-чуть расслабил плечи.
— А где остальные принцы? — спросила, подходя ближе.
— Улетели уже, — раздалось из-за спины. Я с удивлением поняла, что ответил Олсандер, а владелец замка продолжает молчаливо сверлить взглядом брата. — Я, пожалуй, тоже полечу, время уже к закату. Рэй. — Он слегка наклонил голову в лёгком полупоклоне, а затем посмотрел на меня. — Лорен, приятно было познакомиться.
На этих словах он круто развернулся и сбежал вниз по ступенькам, а через секунду последовала ослепительная вспышка света, и в воздух взвился гигантский золотой дракон с длинным телом, четырьмя когтистыми лапами и размашистыми кожистыми крыльями. Вдоль хребта существа тянулись тёмные наросты, смахивающие на гребни, но, в отличие от внешности Рёллана, мягких перьев ближе к концу у Олсандера не было, наоборот — гребни утончались, но оставались практически неподвижными при взмахе хвоста, походя по динамике скорее на режущие лезвия.
С каждым взмахом дракон от нас удалялся, а я смотрела вслед, прикидывая, можно ли спилить дерево его гибкой пятой конечностью. Как ни крути, опасная штука. О том, что Рэйден молчит слишком долго даже для своего замкнутого характера, я спохватилась лишь тогда, когда гигантская туша превратилась в точку на горизонте.
— Ох, тут уже совсем холодно, надо в замок… — начала я, но Рэй резко перебил.
— Жалеешь?
— О чём?
Тёмный взгляд вновь устроил мне обыск. Лишь спустя ощутимую паузу мужчина, гордо вскинув голову, ответил:
— Разве он не предложил тебе стать его наложницей?
Я нахмурилась.
— Верно. И я отказалась.
На этот раз мне удалось то ли удивить мужчину, то ли сбить с мысли… На лице Рэйдена пробежало нечитаемое выражение, он отрывисто кивнул, схватился за колёса и с коротким «пойдём» рванул куда-то внутрь замка. Я успевала за ним только потому, что бежала. Холл, еще один холл, движущаяся площадка, которую я про себя назвала лифтом, третий этаж и одна из многочисленных пыльных комнат… Хотя нет, судя по всему, Кайто уже добрался до неё и помещение больше не напоминало завалявшийся на антресоли мешок с ненужным барахлом. Лакированный стол на изящных ножках блестит в лучах заходящего солнца, на открытых полках стеллажа расставлено множество миниатюрных керамических фигурок воинов, в углу икебана в торжественной голубой с серебром напольной вазе — всё предельно чистое. Даже воздух такой, будто его прогнали через фильтр — ни затхлости, ни плесени, которые я чувствовала, когда впервые обходила замок.
Тем временем Рэй бодро подкатился к одной из картин на шёлке в бамбуковой раме, снял её и приложил к каменной стене тыльной стороной ладони правую руку с кольцом. Судя по всему, кольцо было не простое, так как за прикосновением последовал короткий треск и камень отодвинулся в сторону. Я же наблюдала за действиями Рэя почти спокойно: после того как на твоих глазах человек обернулся драконом, удивляться какому-то движущемуся камню сложно. Лимит моего изумления на сегодня вышел.
Тем временем мужчина в инвалидной коляске поднял руки и вытащил из открывшегося «сейфа» увесистую связку забавных дырявых монет, нанизанных на нитку словно баранки.
— Это на оплату работы людей, — невозмутимо прокомментировал принц Аккрийский. — Не надо выносить из замка никаких вещей, тем более я сомневаюсь, что кокку найдёт совестливого скупщика, который даст настоящую цену за предметы роскоши.
— Ой, а ты знаешь о Кайто и Сатоши…
Я почувствовала, как щёки потеплели. Я же ведь так и не сказала Рэю, что наняла их без его согласия. То он был в плохом настроении, то я стеснялась, то придумывала обоснование, зачем они нужны…
— Разумеется, я знаю. — Рэйден посмотрел на меня как на ребёнка, который задаёт глупые вопросы. — Мне стены Харакуна доложили.
Э-э-эм… Любопытная концепция. Так и запомним.
— То есть ты не злишься?
Он сверкнул тёмными глазами.
— На людей солнца глупо злиться.
Я хлопнула глазами. Классная отмаза. Как же мне нравится быть человеком солнца — одни сплошные плюсы.
Рэйден отвернулся и достал ещё одну связку:
— Это — на твои личные нужды, — произнёс он непререкаемым тоном. — И это, — кольцо, которым он открыл чудесный магический сейф, перекочевало ко мне в руки, — теперь твоё.
Я как зачарованная уставилась на перстень. Ничего себе! Тяжёлый, золотой, ободок в виде драконьего чешуйчатого тела, а в клыках — потрясающий красный камень… Что-то подсказывало, что я никогда в жизни не носила драгоценностей стоимостью хотя бы в десятую часть этого «ключика».
— Эм-м-м, Рэй…
— Оно само по себе не является артефактом, вся магия — в стенах Харакуна, не переживай. Если тебе потребуется воспользоваться этим хранилищем, приложи кольцо рубеллитом к этой трещинке, и всё получится. Владельцу не надо обладать магией.
— Не в этом дело. Понимаешь, мне никто никогда не дарил настолько дорогих подарков…
«…И я не могу принять его», — хотела закончить фразу, но меня перебили категоричным:
— Значит, я буду первым. Если тебе надо будет что-то ещё — сообщай. Я устал и сегодня лягу раньше, ужин не нужен. Спокойной ночи.
Я стояла и смотрела вслед закрывшейся двери в комнату и не могла поверить. Вроде бы меня наградили… но ощущения при этом такие, будто отругали. Почему мне кажется, что Рэйден подарил кольцо и связку монет, чьей стоимости я даже не представляю, как похвалу за то, что я не приняла предложение Олсандера? И с какой стати второй принц, назвав меня страшной, вдруг захотел меня в наложницы? Что вообще только что произошло и к кому обращаться за расшифровкой сложной драконьей логики?!
* * *Лорд Чернильных Небес Рэйден Аккрийский
Лорд Чернильных Небес со злостью крутил колёса механического кресла, направляясь в комнату. В груди бушевали противоречивые чувства. Вначале его опозорили братья… Ну как опозорили — просто напомнили о прошлом и заставили громко признаться в своей несостоятельности не только как мужчины, но и как дракона. Потом Олсандер назвал Лорен страшной, на что она не осталась в долгу.
Лорен, очевидно, не понимала, что ответной фразой бросает вызов его брату. Когда Олсандер попросил девушку о приватном разговоре, Рэй был уверен, что больше её в замке не увидит. Олсандер всегда получал абсолютно всё, что хотел. Они со вторым принцем родились с разницей в каких-то двадцать лет, что очень мало для драконов, и были невероятно похожи. Многие даже считали их близнецами. Внешне — не по характеру, разумеется.
Олсандер являлся вторым претендентом на престол — после Катэля, — но так как наследный принц всегда был погружён в работу и резко дистанцировался от противоположного пола, чтобы не давать ложных надежд, всё внимание женского населения Огненного Архипелага доставалось Олсандеру. Ни для кого не было секретом, что, если Катэль не найдет пару и не проведёт ритуал слияния жизни — а к своим шестистам семидесяти трём годам он не очень-то в этом направлении продвинулся, — фаворитка Олсандера станет самой влиятельной особой женского пола на территории государства драконов. Большинству было даже не принципиально, останутся их отношения на уровне «принц-наложница» или же второй сын верховного огненного рода назовёт девушку невестой и разделит жизнь.