Сломленная. Часть 1 (ЛП)

Кэм служит в армии с тех пор, как окончил среднюю школу, и у меня до сих пор случается приступ тревоги каждый раз, когда узнаю, что его отправляют на службу. Но на этот раз все по-другому, я имею в виду спасательную миссию? Эти слова кричат об опасности. Мы только что вернулись домой из нашего медового месяца, и даже не распаковали все коробки.
Как бы эгоистично это ни звучало, я еще не готова к тому, чтобы он оставил меня. Я опускаю голову и смотрю в пол, пытаясь успокоиться и не создавать дополнительного стресса или давления на него. Мои пальцы нервно играют с волосами, пока я пытаюсь придумать, что ему сказать.
— Я знаю, что это не очень удачно, детка, но я не могу это контролировать. — Он подходит ко мне и прижимает к своему телу. — По крайней мере, это ненадолго.
Самая длинная командировка Кэма длилась шесть месяцев, и я еле выдержала. Я никогда не думала о себе как о человеке, у которого достаточно сил, чтобы быть женой военного. Когда я познакомилась с Кэмом, он хотел получить футбольную стипендию в колледже и стать профессионалом. Он попал в штат Миссисипи и был включен в игру Egg Bowl, когда стартовый защитник должен был пройти проверку на сотрясение мозга. Egg Bowl — это когда штат Миссисипи играет со своими давними соперниками Оле Мисс. Это всегда жестокая и эмоционально заряженная игра. Он играл потрясающе, и люди не могли поверить, что это была его первая игра в колледже, вот когда это случилось.
Кэм вел последние минуты в игре, и он только что отпустил мяч, когда другой игрок ударил его сбоку. Он тяжело упал, и врач определил, что у него сотрясение мозга. Обычно это не имело бы большого значения, если бы у него уже не было двух других в течение того же года. Первый был в плей-офф нашего выпускного года, ситуация очень похожа на то, что только что произошло. Второе было на самом деле, когда он был со мной. Это было летом, и мы направлялись на «День природы», как любил называть их Кэм. Внедорожник появился из ниоткуда и врезался в нашу машину.
Я отделалась сломанной рукой, а Кэм — сотрясением мозга. Так что сотрясение мозга, которое он получил в игре, было третьим, и медицинский персонал сказал ему, что держать его в команде не безопасно.
После этого они сказали Кэму, что он больше не может играть, и выражение его лица разбило мне сердце. Я могла сказать, что он был полностью раздавлен, единственное, чего он когда-либо хотел, было у него отнято, и он был потерян. В течение нескольких недель у него не было мыслей, и не было даже проблеска человека, которого я знала раньше.
Примерно через месяц Кэм остановился у одного из стендов, установленных вокруг кампуса, и обратил внимание на программу ROTC (прим. переводчика — программа военной подготовки). Он присоединился на следующий день после того, как поговорил с директором и объяснил свои обстоятельства. После этого мой Кэм начал возвращаться; он улыбался, смеялся и, казалось, наслаждался своей новой мечтой. Когда мы закончили колледж, он стал офицером армии, и три месяца спустя мы столкнулись с его первой командировкой.
Он звонит мне, когда это возможно, но я знаю, что в первые несколько дней у них не так много свободного времени, и связь всегда очень плохая.
— Я буду скучать по тебе. — Мой голос звучит почти шепотом, потому что я не верю, что за этим стоит сила, которую я хочу показать. Это все, что я могу ему сказать.
Я признаю, что не самый сильный человек, и, вероятно, слишком зависима от Кэма, но он всегда заботился обо мне. Когда его здесь нет, я чувствую, что какой-то части меня не хватает, все кажется неправильным.
— Детка, я вернусь, я всегда буду возвращаться. Ты — моя жизнь, и я никогда не смогу оставить тебя. — Я расслабляюсь при звуке его слов. Он говорит мне это каждый раз, когда ему нужно уезжать, и это то, что я постоянно прокручиваю в голове, пока его нет. Это то, что поддерживает меня, зная, что в конце миссии он снова вернется ко мне. — Неважно, где я фактически нахожусь, просто знай, что я всегда здесь, рядом с тобой. Без тебя все это не может быть реальным. Ты мой счастливый талисман, женщина, с которой я состарюсь. Через шестьдесят лет мы будем сидеть на качелях перед крыльцом и смотреть, как наши внуки бегают и смеются во дворе. Я возьму тебя за руку, и ты посмотришь на меня с улыбкой. Это будет удивительная жизнь, детка. Мне нужно, чтобы ты была сильной ради меня, хорошо? — Я смотрю на него, пораженная тем количеством любви, которое вижу в его глазах. — У нас есть неделя до моего отъезда, и я планирую использовать ее, чтобы испортить свою прекрасную жену.
 
Я улыбаюсь ему и нежно целую его в губы.
— Ты знаешь, как твоя жена хочет быть избалованной прямо сейчас? — Я обнимаю его за шею, и он многозначительно поднимает брови, глядя на меня. — Она хочет, чтобы ты помог ей распаковать огромное количество коробок в доме. — Его лицо вытягивается, и я не могу не рассмеяться над выражением его лица.
— Тебе лучше бежать.
Визжа, вылетаю из спальни и спускаюсь по лестнице. Кэм ловит меня в гостиной и бросает на диван. Он закидывает мои руки мне за голову и устраивается сверху.
— Это было не очень мило, миссис Уилсон.
— Может быть, я не такая хорошая, как Вы думаете, мистер Уилсон. — Он наклоняется, чтобы поцеловать меня еще раз. — Ты — все, что я о тебе думаю, и гораздо больше.
Он встает, таща меня за собой.
— Давай распакуем все это дерьмо, чтобы мы могли наслаждаться общением друг с другом на следующей неделе.
С этим заявлением мое настроение снова падает. Одна неделя — семь дней — это все, что у меня есть до того, как он уедет. Возможно, все было бы не так плохо, если бы я работала на обычной работе с девяти до пяти и мне было где проводить свои дни. Я писатель, так что на самом деле единственное место, куда я пойду — Старбакс, и я обычно провожу больше времени, наблюдая за людьми, чем пишу. Я страдаю от серьезного писательского застоя, когда Кэма нет. Как я могу писать о любящих парах, когда я разлучена с человеком, которого люблю? Каждый раз, когда он уезжает, он забирает мое вдохновение с собой. Как бы удручающе я ни звучала, все, что я на самом деле делаю, когда его нет — валяюсь на диване и смотрю дрянные реалити-шоу.
Мои немногочисленные друзья будут пытаться вытащить меня, и время от времени им это удается. Однако, в основном, я остаюсь дома, опасаясь, что, если я окажусь где-нибудь с плохим приемом, я могу пропустить его звонок. Я могу не получить уверенности в том, что он в безопасности, и не услышать, как он говорит мне, что скоро будет дома.
Хотя мои родители все еще живы и счастливы в браке, я ненавижу обращаться к ним со своими проблемами. Мою мама больше беспокоит бородавка, чем я, а мой папа так напряжен и устал к тому времени, как возвращается с работы, что я просто не хочу беспокоить их своей проблемой, требующей, чтобы с ней нянчились. Мне нужно быть сильной. Не только для себя, но и для Кэма.
Мы с Кэмом проводим остаток ночи, распаковывая вещи, и вернулись к тому, какими были до того, как он получил приказ. Мы заказали пиццу и в итоге заснули через десять минут после фильма, который решили посмотреть. Если бы я могла проводить так каждую ночь, то так бы оно и было.
Он делает меня такой счастливой, даже когда мы абсолютно ничего не делаем.
Глава 3
Я просыпаюсь от запаха бекона и выползаю из постели, словно зомби.
Мое тело, все еще уставшее от вчерашней распаковки вещей, поэтому если бы не божественный запах, доносившейся наверх, я бы все еще спала. Когда я вхожу на кухню, Кэм стоит у плиты в одних пижамных штанах. Я слышу бормотание ругательств каждые пару секунд, и его тело подпрыгивает, как будто в шоке.
— Сколько раз я говорила, что ты не должен готовить бекон без рубашки? — Я смеюсь и опираюсь локтями на островок позади него.
Он оборачивается и ухмыляется мне.
— Ты жалуешься на вид? — Мои глаза блуждают по его подтянутой груди и прессу, заставляя непреднамеренно покачать головой. Я определенно никогда не жалуюсь на вид. Он наблюдает за мной, когда я подхожу к нему.