Свой кусочек счастья (СИ)
— Девочка, посмотри на себя. Таких, как ты, у него будет сколько угодно. Ты — развлечение ненадолго, ты ведь понятия не имеешь обо всей тусовке, и что делать рядом с тобой творческому человеку? А о чем говорить? Слышала когда-нибудь об отвратительных характерах людей богемы? Скоро узнаешь сама. Мне тебя даже жаль, — Валерия эффектно повернулась, собираясь уходить на этой ноте.
Нет, как бы Марина себя не накручивала, как бы не сомневалась в себе, говоря практически эти же слова, но здесь она не собиралась сдаваться.
— Видишь, дорогая, — она выделила это слово интонацией так, как делала Анита, которая стала для неё в некоторых областях первооткрывателем, — я не такая красивая, как ты, не такая эффектная, не знаменитая совсем, и денег у меня нет в вашем понимании, но Илья со мной, а не с тобой. И не упрашивает тебя вернуться… что-то с тобой не так, ты не находишь?
Илья подошёл как раз во время продолжения светской беседы двух дам, и был, кажется, в некотором шоке от услышанного. Марина улыбнулась про себя: зато ему не нужно идти ее спасать. Мог бы он быть грубым со своей бывшей ради нее? Ей, почему-то, не хотелось проверять это в действии, просто потому, что девочки-то могут повыяснять отношения, а вот на Илью, скажи он хоть слово, такая грязь с экрана и в сети польется… Чтобы потешить свое самолюбие, обречь его на подобное? Нет, она слишком любит его для этого.
***Илья уже понял, что будет некрасивая сцена, понял, как только Лера попала в его поле зрения. А сейчас он с нарастающим ужасом понимал, что не знает, как ответить. После тех слов, которые она сказала его Марине, он был готов высказать что-то очень грубое, и пусть потом цитируют хоть во всех передачах — он не даст оскорблять свою девушку. Если захочет снова пройтись по его поводу — да пусть говорит, он уже давно перестал обращать на это внимание.
А сейчас, после услышанного, он не знал, восхищаться характером своей новой девушки, или пора начинать пугаться: Марина взглянула на соперницу с улыбкой и продолжила:
— Да, вот видишь: ни денег не надо, ни славы — получается, я сама по себе такая необыкновенная. Ну, а что — свято место пусто не бывает. Мы, пожалуй, похожи в одном — обе по характеру стервы.
***— Страшно? — улыбнулась Марина Илье. Они уже возвращались домой, и ее слегка потряхивало от адреналина и воспоминаний о неприятном разговоре. Что ни говори, не так просто было собраться с силами и понять, что она очень даже может "включать стерву" в нужных ситуациях. Это очень… бодрило, что ли.
— Я далеко не всегда белая и пушистая. А эта… когда ещё яда накопит — пусть подойдёт — снова пошлю.
— Восхищаюсь, на самом деле, — хмыкнул Илья. — Это была моя проблема, нерешенная… Прости за эти слова — это злость на меня, а ты ни при чем. Не думал, что она перейдет к оскорблениям…
Марина вдруг прыснула, не сумев подавить смех.
— Что? — заинтересовался Илья.
— Ну, классик же сказал: "Со своими бабами надо вовремя разбираться". Сам виноват, я не хотела это озвучивать, — откровенно веселилась она.
— Ну, по форме — грубо, но по сути — верно, — глубокомысленно изрёк Илья. — Пожалуйста, не бери в голову, я решу эту проблему.
Глава 19
Марина
Слишком долго все было хорошо, а вот и она, изнанка подобных отношений. К известному человеку всегда могут подойти какие-то откровенные психи, ну, или те, кто его за что-то ненавидит. Я вчера точно действовала на одном адреналине, а сейчас меня начинают посещать всяческие опасения: а ведь у Валерии наверняка есть возможность как-то отомстить. Если за столько времени человек не успокоился, и не может своему бывшему простить то, что он счастлив, меня это настораживает.
Как жаль, что всю их не просто грязную, а криминальную историю Илья не может рассказать на публике. Я понимаю, почему — это тот частый случай, когда жертва насилия искупается при огласке в грязи по полной. Да ещё, плюс ко всему, не в его характере поливать грязью женщину, да ещё и бывшую когда-то близкой. Только в итоге получается, что Лера уверена в своей безнаказанности, и неизвестно, что ей ещё в голову придет. Если бы я тогда промолчала… ну, и что, каждый раз при случайной встрече глазки опускать в пол и слушать двусмысленные реплики? Не дождется, я свой характер тоже знаю.
За всеми этими мыслями я и забыла о тех интересных словах, что прозвучали от Ильи, а вот он не забыл, потому что продолжил меня удивлять:
— Может, ты возьмёшь отпуск, хотя бы небольшой? Я хотел бы, чтобы ты у меня погостила, хочу показать город, пригласить в такие места, где у нас точно не будет неприятных встреч. И я не шутил, когда говорил про невесту. Не так, конечно, я хотел предложение сделать… лучше бы промолчал тогда. Но сейчас я прошу тебя: стань моей женой. Подумай и не отказывайся, пожалуйста.
— Почему я должна отказаться? — я не шокирована такой скоростью только потому, что где-то в подсознании мелькало, что слова на фестивале — это совсем не шутка. Слишком он серьезно относится к подобным заявлениям, чтобы говорить просто так. — Только не торопись, не сразу, хорошо? Дай мне привыкнуть к этой мысли, я ещё не полностью пришла в себя с того момента, как ты сказал это впервые.
— Хорошо. Главное — ты не отказывайся. Про характер… единственное, в чем Лера права. Я привык жить один, часто забываю об окружающих, когда над чем-то работаю. Но я хочу, чтобы в этот раз все было по-другому, и буду стараться.
С ума сойти — он смущается и не уверен в себе. Какая-то сказка о Золушке… Я так недооценивала себя? Я была уверена, что это не серьезно, потому что у нас совершенно разный круг, и как человеком и артистом я все равно им безумно восхищаюсь, и пока не разочаровалась. Может, это и к лучшему, что восхищаюсь? У нынешней Золушки характер ещё тот… я ведь не проверяла, смогу ли вообще с кем-то ужиться.
Да, кстати, можно бы придраться, что предложение как-то сухо сделано, неромантично — он же о любви поет, что же не сделал какую-нибудь феерию, шоу? Нет, нет, шоу не надо, я уже достаточно его знаю, чтобы понять, что он очень закрытый человек, а мне пока не надоело разгадывать.
— Дом у тебя красивый, это да! — поддела я Илью. — Останусь, пожалуй, поживу… вот не могу отделаться от мысли, что ради денег и славы округлила богатого жениха!
— Ага, жених сам старался, чтобы его окрутили… потому что очень боюсь, что просто испорчу тебе жизнь, и все закончится так же, как обычно у меня.
— Глупости… — а ведь Илья говорит искренне, не рисуется, понимаю я. Почему он решил, что я буду о чем-то жалеть? Тоже боится, что совместная жизнь все разрушит? Как там Джейн Эйр говорила? Обещала показать все гадкие стороны своего характера? А, может, и поводов не будет, зря боимся?
Илья
"У меня время от времени возникают странные желания и фантазии, которые я никогда не позволял себе удовлетворить даже с платными девушками. Во-первых, мне банально стыдно за такие желания; потом, я все равно не мог быть уверен, что об этом не станет известно, не мог я им доверять в полной мере. Иногда хочется подчиняться женщине, я даже сам не могу это сформулировать… Унижений не хочу, это точно, и никогда не позволю. Я не знаю, чего хочу… нет, знаю, просто это стыдно. А если узнает кто-то ещё — для меня это катастрофа. Может, я смог бы признаться Аните, но у нас разговор об этом не заходил. Впрочем, нет, было что-то на подобную тему, но я не смогу об этом говорить. Что же, держать лицо мне не впервые, и Марину, если она всё-таки останется, я никогда не обману с другой. Может, эти странные желания уйдут сами собой куда-нибудь в подсознание…"
Но он сам понимал наивность подобных надежд. Может, что-то подобное было в его предпочтениях и раньше, только легко, неуловимо, когда можно было не обращать внимание на подобные странные желания, но вот после возвращения с Венги… Физически он давно пришел в себя, но вот эти заскоки психики — боязнь прикосновений, хотя опасался он скорее мужчин, и приходилось поначалу делать надо собой огромное усилие, чтобы общаться с коллегами как раньше, запросто. С женщинами были проще в плане общения, хотя он научился очень четко улавливать их раздражение, злость, даже направленные на посторонних, и приходилось напоминать себе: это уже не Венга, никто не имеет над ним власти, никто не сорвёт свою злость.