Синтетик (СИ)

На какое-то мгновение словно стал учителем и вдруг, в один миг осознал все, что он годами закладывал в меня. Как ни странно, но пришло знание, что тысячи ударов и отточенных приемов, не самое главное. Мне вспомнилось как стоял у стены, часами испытывая вначале жгучие муки, а потом привыкал. Я словно сливался со стеной и со всем окружающим миром, становясь с ним одним целым. Вдруг стало понятно, что вот это и есть самое главное, быть единым ни с чем, слиться с пустотой, стать ей. Все вокруг перестало существовать. Звуки, образы, окружавшие меня померкли и сосредоточился только на одном — на Пастэре. Я не слышал, что объявлял глашатай, как кричал зал, в бешеном экстазе от небывалого зрелища. Но еще до того, когда мой соперник сделал движение, я уже знал каким оно будет. Пастэр выбросил руку с растопыренными пальцами мне в лицо. Скорость была запредельная и ни у кого другого, просто не было бы шанса отразить или увернуться от этого подлого удара. У меня получилось и пальцы лишь скользнули по скуле, не причинив никакого вреда. Я отступил и ждал следующего движения, поймав недоуменный взгляд врага. Проследив за ним, увидел, что во втором ряду сидит Вельмут. Он кивнул сыну и тот сорвавшись с места, начал наносить молниеносные серии руками и ногами. Не знаю, что творилось в этот момент вокруг, но я ощущал тишину и перемещался так, словно мое тело само принимало решение, как и куда двигаться.
Пастэр остановился и зло посмотрел на меня. Вероятно, он что-то говорил, так как я видел шевелящиеся губы, но ничего не слышал. Однако мозг зафиксировал и прочитал, что он произнес слово — отец. Это сразу разрушило всю мою сосредоточенность. Лавина звука тут же обрушилась со всех сторон. Я вышел из своего состояния и тут же ощутил себя очень уязвимым. Мой противник снова открыл рот и я расслышал конец предложения.
— … ее постигнет та же участь.
Сразу понял, он говорит об Улике и мое внутреннее естество, стало наполняться гневом. Я попытался обрести равновесие внутри, но не смог. Закончив фразу, Пастэр снова бросился вперед и в этот раз все его удары, достигли цели. И хоть я и защитился, закрыв голову руками, но мощь их была такова, что после третьего упал. Противник тут же ударил ногой сверху, пришлось откатиться. Он попытался еще раз, но я словно юла, начал перекатываться по по матам, защищая себя подтянутыми к животу ногами. Пастэр отошел и демонстративно показал жестом, чтобы я поднимался. Мне этого делать совсем не хотелось, так как понимал, что теперь, выйдя из состояния сосредоточенности, не смогу отразить его быстрые, чудовищной силы удары. Он презрительно ухмыльнулся, когда понял, что я останусь лежать и поднял руки вверх, призывая зал поддержать его. Раздался мощный рев толпы. Сразу стало понятно, на чьей стороне симпатии пришедшей публики. Вдохновленный зрителями, противник бросился вперед и попытался обежать, мое скрюченное на полу тело. Он быстро менял направления то в одну, то в другую сторону и у меня даже закружилась голова, от его резвых движений. Я ждал. Наконец, сильно увлекшись своей игрой, он допустил ошибку и слишком близко приблизился. Быстро зацепил его за лодыжку одной ногой и сильно ударил под колено другой. Я не очень надеялся сломать кость, но помня про слабое место, рассчитывал хотя бы ее повредить. Так и произошло. Пастэр вскрикнул от боли и упал на спину. Я тут же вскочил и теперь мы поменялись местами. Я не стал бегать вокруг, а просто начал бить по его ногам, стараясь попасть в коленный сустав. И тут мне снова повезло. Соперник так увлекся защитой своих ног, что прозевал резкий рывок и атаку в висок. Голова дернулась, он попытался защититься от второго удара, но это был ложный тычок. Я быстро сместился и нанес новый, сильный и мощный, прямо в колено, потом еще и еще. Мутант перекатился, но я не мог его отпустить. Все время обманывая ложными выпадами, бил и бил с такой силой, что на мгновение показалось, будто Пастэр потерял сознание. Я стал аккуратно приближаться к лежащему и тут мой враг, решил использовать свой последний шанс. Он вскочил в отчаянном рывке так быстро, что я не успел среагировать и интуитивно подстраиваясь под ситуацию, сделал шаг навстречу атакуя кулаком в горло. Его удар тоже достиг цели и мы упали почти одновременно. У меня помутнело в голове, я попытался подняться, но с первого раза не получилось. Собрав все силы, сделал вторую, более удачную попытку. Кругом была оглушающая тишина. Я подтянул ноги к животу, встал сначала на колени, а потом, дрожа всем телом поднялся. Пастэр не шевелился. Потрогал скулу и почувствовал, как заплывает левый глаз и часть лица. К оставшемуся лежать, бросилось несколько человек, пытаясь привести его в чувство. Один из них сразу поднялся и я понял, что это врач. Он посмотрел на меня, потом на глашатая, отрицательно покачал головой и жестом показал, что лежащий мертв. Смутно видел, как рванулся в нашу сторону Вельмут, в которого вцепилось сразу несколько, сопровождающих его мутантов. Меня никто не поздравлял, в зале повисла тишина. Когда стало понятно, что произошло, шум начал нарастать. Публика явно была не на моей стороне. Я смутно увидел Малька, который подхватил меня вместе с Бликом под руки и куда-то повел. Когда пришел в себя, мы мчались на машине, уносящейся из города, а сзади нас преследовал, наверное весь автопарк Стагфорда. По нам стреляли. Я лежал на полу в кузове грузового автомобиля, а рядом отстреливались мои друзья.
 
— Кто за рулем? — хрипло спросил я.
Блик услышал и ответил:
— Не боись, там рулит Рупер. Кристалл у него, а это вот тебе, сказал отдать как придешь в себя.
С этими словами, хохолок положил на грудь мой клинок, вместе с ножнами и ремнем для крепления на спине. Я привычно достал его, глянул и не смотря на качку, закрепил сзади. Машина, на очередном повороте резко вильнула и я не успев подняться, опрокинулся на пол.
Нас догоняли два вырвавшихся вперед автомобиля, не таких тяжелых как наш.
— Еще есть оружие? — крикнул я.
— Нет, только у нас с Мальком.
Мне ничего не оставалось делать, как вцепившись в борт, наблюдать за бешеной гонкой.
Глаза слезились от чрезмерного напряжения, а потом стало казаться, что поднятая нами пыль, начинает жечь лицо. Я вытирался, но ничего не помогало. Жар начал пробирать все тело. В глазах поплыло и момент, когда казалось стало легче, быстро прошел, не в силах сопротивляться объявшему туману, потерял сознание. Рывками приходя в себя, помнил, как кидало из стороны в сторону, слышал звуки выстрелов, потом опять проваливался в черноту и снова возвращался в сознание для того, чтобы опять отключиться.
Нам повезло. Не знаю, как так получилось, но примерно на полпути к городу, на встречу к нам, двигалось два автомобиля с наемниками из Арисарха, которые и прикрыли отход. Не доезжая до мегаполиса, я пришел в себя, как раз тогда, когда Рупер остановил машину. Блик отдал ему карту и старший, посмотрев на меня с грустью, сказал:
— Жаль, что все так произошло, но, если нам когда-либо суждено встретиться, я буду рад. Прощай друг, а тебе надо как можно быстрее показаться врачу, думаю тебя отравили. Он развернулся и бросился бежать по направлению к лесу. Еще какое-то время я провожал его взглядом, но потом пелена перед глазами вновь увлекла меня и я погрузился в тягучий и не дающий дышать мрак.
Следующее пробуждение оказалось тяжелым. С трудом разлепив глаза, первым кого увидел, был склонившийся надо мной мистер Грич.
— Ну наконец-то, — воскликнул он, заметив, что я пришел в себя. — Напугал же ты нас, — расплылся в широкой, несвойственной ему улыбке проф.
— Что со мной? — спросил я и удивился своему слабому и тихому голосу.
— Тебя отравили. Твой соперник, про которого рассказали друзья, смазал руки защитным жиром, а сверху нанес редкое, ядовитое вещество. При соприкосновении с кожей, оно заразило тебя и если бы привезли немногим позже, ты сгорел бы заживо.
Я попытался изобразить удивление, насколько позволяло мое состояние. Профессор заметил и закончил свою речь простым объяснением: