Третий шаг (СИ)

Немного изогнув кисть, я направил Тетсуя на демона. Заряд энергии пронзил мой пуховик и вошёл в левый бок нелюдя. А если бы он не дёрнулся, то пронзил бы его чёрное сердце. А так — Луч Смерти прожог в рёбрах демона сквозную дыру. Она была около двух сантиметров в диаметре. И я сквозь неё видел мешки позади вражины.
  
Глава 5
 
Демон яростно зашипел и непроизвольно прижал к ране свободную руку. И этот момент инквизитор посчитал подходящим для атаки. Он вытащил из кармана здоровенный револьвер, грозно блестящий в свете прожекторов. Я впервые увидел такой калибр. Это был настоящий монстр. Отдача от выстрела из такой пушки может три раза провернуть запястье вокруг своей оси.
И Константин стал разворачивать дуло к демону. Но вдруг время резко замедлило ход. Почему? Мне угрожает прямая опасность? Демон же ошеломлён и инициатива на нашей стороне. Он болезненно морщился. И даже его крылья обвисли вялыми кожаными тряпками.
Но я недооценил противника. Точнее его коварство. Этот козёл просто притворялся. Он внезапно яростно оскалился и резко взмахнул кнутом. Вспыхнувший «язык» устремился к руке инквизитора, в которой был зажат револьвер. В то же время палец Константина замедленно нажал на спусковой крючок. И из дула вылетел сноп искр и пуля. А само оружие окутало облачно порохового дыма. Я увидел как «маслина» полетела к мускулистой груди нелюдя. Но также мне суждено было узреть то, как Константин потерял руку. Кончик кнута ударил по его правому запястью. Оно отделилось от руки, словно отсечённое лазером, и медленно полетело к полу. А из обрубка брызнула кровь. Лицо инквизитора стала искажать судорога боли, а рот распахивался в крике.
Но почему же время замедлилось? Ведь атака была направлена не на меня. А вот почему. Обратным движением «язык» кнута устремился ко мне. И я уже мало что успевал сделать. Мне лишь пришла в голову мысль — парировать живым клинком выпад демона. Я, с трудом преодолевая сопротивление воздуха, сумел выставить перед собой Тетсуя. Его лезвие оказалось перпендикулярно полу.
В этот миг время снова ускорило свой бег. Заорал Константин, брызнула демонская кровь, а кончик кнута намотался на лезвие Тетсуя. Я почувствовал, как его рукоять раскалилась до запредельной температуры. И, вскрикнув, рефлекторно выпустил её. Тотчас Тетсуя и оружие демона ослепительно вспыхнули, словно между ними шла борьба. Через миг во все стороны ударили потоки энергии. Они отбросили меня на стену из мешков цемента. Я крепко ударился затылком и потерял сознание. Последнее, что я запомнил — это отлетающий демон с развороченной грудной клеткой.
В себя я приходил долго и муторно. Темноту сменяли видения из прошлого, образы знакомых девушек и вдруг передо мной предстала мама. Не такой, какой я её запомнил, с проломленной грудной клеткой, а милой, заботливой и с доброй улыбкой на устах.
— Ну что же ты, Матвеюшка… — грустно произнесла она.
— Что? — прохрипел я.
— Разве этому я тебя учила?
— Чему? — продолжал тупить я.
— Думай, сынок, думай. Что объединяет всех вампиров, демонов, ящеров, драконов…
— Что?
Мама сокрушённо покачала головой. И её образ рассеялся, словно туман на ветру. А ему на смену пришло видение моих покоев в монастыре и три взволнованные физиономии. На моей кровати сидели Каринэль, Ленка и Пышкин. Последний расположился прямо на моей груди, скрытой одеялом. И сейчас он мягко ударил меня лапой по носу и еле слышно прошептал:
— Очнулся? Сколько великолепных котов перед собой видишь?
— Одного. Но такого себе, средненького, — так же тихо прохрипел я, чувствуя сухость во рту. И громко добавил: — Дайте мне воды.
Девушки вскочили с кровати и метнулись к прозрачному кувшину. Вампирша успела первой и бросила злорадный взгляд на Ленку. А та высокомерно хмыкнула и снова присела рядом со мной на кровать и стала быстро рассказывать:
— Тебе привезли буквально три часа назад. И ты, наверное, хочешь узнать, чем всё закончилось?
 
Я еле-еле кивнул. В теле почему-то царила жуткая слабость, но оно вроде бы не имело никаких повреждений.
— Тогда слушай, — продолжила эльфийка, поправив длинные волосы. — Демон ушёл…
— … Твою мать, — прошипел я, а потом залил в глотку целый стакан воды, который заботливо дала мне Каринэль. — Константин хоть выжил?
— Угу. Только он теперь однорукий, — вставила вампирша, которая присела по левую руку от меня. Ленка восседала справа.
— … И на него спустили всех собак, — добавила охотница на монстров. — Он же руководил операцией, а та провалилась.
— Откуда ты всё это знаешь? — я удивлённо посмотрел на эльфийку.
— Макс поделился, — ослепительно улыбнулась та, свысока глянув на Каринэль. Кажется, Ленка нашла подход к суровому телохранителю. А тот оказался не таким уж и суровым.
— Ясно, — мрачно проронил я, пытаясь проанализировать, чем мне грозит опала Константина.
— Мотя, а расскажи в подробностях, что там было? — заблестела Ленка любопытными глазками и затаила дыхание.
— А что же, Макс, тебе не рассказал?
— Не. Из него надо каждое слово клещами тянуть.
— Ладно. Слуша… — я оборвал себя на полуслове и торопливо выдохнул: — А где Тетсуя?
Все как-то сразу начали отводить глаза, кроме Ленки. Она их ещё больше вытаращила и выдохнула:
— А это ещё кто такой?
Ах да, она не знает о существовании живого оружия. Но вот почему молчат Пышкин и Каринэль. Моё сердце тут же кольнуло нехорошее предчувствие.
— Он того… погиб? — прошептал я, сглотнув ком, вставший в горле.
— Угу, — прошептал кот, грустно опустив голову. — Мы с ним не ладили, но что уж теперь вспоминать прошлое.
— Как? Что с ним произошло? Кто-нибудь знает? — выстрелил я вопросами, ощущая нарастающую душевную боль.
— Мария сказала, что он превратился в лужу металла. Но и кнут демона погиб. Частички душ, заключённые в них, схватились не на жизнь, а насмерть, — приглушённо произнесла Каринэль.
— Мля-я-я-ять, — простонал я, откинув голову на подушку и уставившись в лепной потолок.
— Частички душ? Кнут? — не к месту ещё больше изумилась эльфийка. — Вы должны мне всё рассказать!
— Мы тебе ничего не должны! — огрызнулась вампирша.
Кот заинтересовано посмотрел на них и азартно прошептал мне на ухо:
— Ставлю сотку, что Каринэль уделает Ленку.
— Так, дамы, оставьте меня, — резко попросил я. — И Пышкина с собой возьмите. Мне надо побыть одному.
Девушки недовольно покосились на меня, но комнату покинули. Кот ушёл следом за ними. А я остался лежать на кровати. Мне было искренне жаль Тетсуя. Я будто потерял близкого человека.
Ну а если откинуть эмоции и посмотреть на смерть клинка через призму голого расчёта, то выходит, что мои боевые возможности без него рухнули вниз. А тут ещё этот демон… Он залижет раны и вернётся за мной. Не знаю, когда это произойдёт, но нелюдь снова явится по мою душу. И теперь эффект неожиданности будет на его стороне. Он вполне может ждать удобного случая и год, и два. А может уже на следующей неделе где-нибудь подкараулить меня. И без клинка мне с ним не справится. Демона ведь даже не остановила пуля из гигантского револьвера Константина. Я сам видел, как она вошла в его грудь и вышла из спины вместе с ошмётками плоти и осколками костей. Да у него в грудной клетке была такая дыра, в которую мог пройти мой кулак. А демон всё равно выжил… И как же мне его убить?
Я принялся размышлять над этим. И вскоре ненароком вспомнил свой то ли бред, то ли сон… Что могли означать слова матери? Точнее, не матери, а моего подсознания? Не могла же она с того света явиться к своему непутёвому сынку. И эти слова хоть и возникли в весьма неординарный момент, но они заинтересовали меня. Что-то в них было. Что же объединяет всех вампиров, демонов, ящеров, драконов и прочих существ? Гулей, ведьм и подобных им созданий мы не берём в расчёт. Они совсем другая субстанция. Одни поражены вирусом, а другие — просто женщины, научившиеся различным фокусам.