Снова в детство (СИ)

Перерыв. Тут главная проблема — мелкие школьные хулиганы. Они даже денежную мелочь не «занимали». Так, забавлялись с беззащитными ботаниками. Ха, против этого у него есть хороший боксерский хук в лицо. Давно уже, в годы аспирантуры, давний приятель (жив ли еще?)помог ему поставить этот удар. В той жизни воспользоваться как-то не удалось. Окружающие, наверняка, боялись. Доцент, декан, борода лопатой. А сам не решился, как-то неудобно было. И, кстати, уголовно наказуемо.
А в этой, еще мальчишеской? Может быть, и повезет. Ха-ха, он бы не отказался, пся крев, хотя бы раз!
И ведь сумел накаркать! Стояли в коридоре, болтали ни о чем, когда к ним подошел, кривляясь, рыжеватый Игорь.
Я немного напрягся, понимая, что вот она «счастливая» возможность, которой может больше и не быть. И в школе, и в населенном пункте в прошлой жизни мне оставалось жить последние месяцы. А потом только наездами.
Как я помнил, в это село семья переехала в 1982 году. Мама, словно заправский политик и экономист, посчитала, глядя на развитие социально-экономической обстановки в стране, и сделала вывод, что из сельского хозяйства надо линять, поскольку здесь скоро будет полный аллес капут.
Близлежащее село, разумеется, тоже было сельским населенным пунктом, но там было масса организаций, только обслуживающий и само сельское хозяйство и близлежащее население. Там и попытались скрыться с семьей.
В общем, родители устроились очень даже припеваючи — мама кладовщиком в КБО (комбинат бытового обслуживания), отец — трактористом в Сельхозтехнике. Были когда-то в советском прошлом такие организации. А вот я так и не смог прижиться в местной школе, в основном среди школьников. Приехал в двенадцать лет, когда детские привязанности уже сложились и меня в компании не брали. Ну, или брали, но с большим трудом.
Тем более, в прежней сугубо деревенской удмуртской школе учили по национальной программе. И, поучившись первый день несколько уроков в «А» классе, в который комплектовали из сельских, то есть как бы русских кадров, я быстренько переехал в класс «Б». Так и получилось — с сельскими я не дружил по причине разночтения в школьной программе, а с деревенскими — из-за разницы в проживании. Трудно подружится, если дома находятся в десятке километров, как минимум. А уж потом, когда к нам традиционно перешли ученики из восьмилетки другого конца села, наш класс тоже традиционно переименовали в «В».
Игорь «своим» меня точно не считал и поэтому издевался, как над остальными деревенскими. Так сказать, ничего личного, голый подростковый «бизнес».
И ничего, что он был один, а нас толпилась кучка робких, но, в общем-то, сильных школьников. Его одноклассники могли появиться в любой момент. И деревенские люди, в принципе, не смелые не решились бы сопротивляться.
В прошлой жизни я бы тоже мялся и стоял у стенки вместе с одноклассниками. Ботаником был. А сейчас, бери плюшку, раз полез! Почти профессиональный удар в подбородок прервал, его, на мой взгляд, бессвязную, хоть и хвастливую болтовню. Игорь рухнул на школьный пол мешком почти без сознания. Кто еще хочет комиссарского, хм, тела?
Ну, насчет тела, я, конечно, сгоряча. А вот подраться мог бы. Хотя дальнейший поединок был прерван нами, а громким звонком, возвещающим начало очередного занятия.
Но пока нам учитель не пришел, я в открытую дверь видел — другие педагоги, в основном женщины, только бросали любопытные взгляды на лежащего школьника. Никто его не убирал или, хотя бы, не отдавал команду мальчикам его класса. Только военрук, у которого в «А» было занятие НВП (начальная военная подготовка) при виде валяющего ученика на полу школы покачал головой.
Видимо, войдя в аудиторию, он приказал помочь классу своему однокласснику. И в конечном счете несколько мальчишек взяли его за конечности и уволокли в оное помещение. Пусть отлежится и придет в себя. Бил я не так сильно, чтобы убить. Не столько он лежит от боли, сколько от ощущения унижения. Перетопчется, а не захочет, так я ему в следующий перерыв добавлю.
 
А мы стали заниматься иностранным языком. Мои товарищи, кроме русского, учили еще родной удмуртский. И это без по-настоящему иностранного языка. То есть, в сущности, были почти полиглотами, зная три языка.
Впрочем, на их знании английского языка это сказывалось весьма слабо. Более того, на мой взгляд, становилось еще хуже. Попробуйте-ка изучать его, когда английский переводится на удмуртский, а уже потом русский. Ведь последний тоже фактически для них иностранный!
Англичанка Анфиса Георгиевна Карлова билась с ними самоотверженно, не жалея, ни их, ни себя. Но что поделать, они и русский-то знали плохо. И это при активных его носителях, когда в школе их заставляли говорить только на великом и могучем! А уж про английский и вспоминать не приходилось.
Я здесь был, как настоящий великан среди карликов, хотя сегодня об этом еще не знали. Ха, узнают! Знание английского языка на уроке английского языке скрыть невозможно!
Наконец, пришел и мой черед сдачи необходимого минимума. М-да, что можно сказать о взрослом человеке, который после школы еще два года учил английский в вузе и сдавал экзамен, один год в аспирантуре в МПГУ и сдавал там уже кандидатский минимум. А потом ездил в англоязычную страну (США)?
Во всяком случае, что знает он английский не хуже, чем сама учительница. А может, и лучше. И откуда это у него, знает только он один!
Я бодро покалякал ей английский текст про Лондон, углом глаза подсматривая за нею. Старый знакомый город хе-хе, еще с прошлого века в институте учил. Ничего такого, погода, география, популярные места. Но для ученика средней школы, разумеется, случай из ряда вон выходящий.
И что из того, что он никогда не был ни в Лондоне, ни в Великобритании. Сейчас, в условиях ковида этим никого не удивишь. Удаленный туризм! А в неинформационном ХХ веке?
Анфиса Георгиевна с любопытством посмотрела на ученика, лукаво улыбнулась, не решаясь влазить в чужую тайну. А потом все же спросила. Та еще контрразведчица. Женский пол и любопытство все перетрут. Даже КГБ не догонит.
Ну и что? Я доцент! Кандидат исторических наук. Я в качестве декана руководил женским коллективом в два десятка доцентих и два либераста, то есть либерала. На все про все три нормальных мужика, включая меня. И после этого вы, любезная мадам Карлова, надеешься меня посадить на какой-то мелочи. Ха, мы ведь оба глубоко уважаем друг друга (я точно), не так ли?
Исхитрился изобразить простенькую улыбку деревенского пай-мальчика и робко сказал на английском языке, что в будущем году после окончания школы собираюсь поступать в педагогический институт. А там ведь английский. Вот заранее его подтягиваю, чтобы не осрамить родную школу.
Все-таки она не работник контрразведки. Или, как минимум, очень весьма посредственный. Взлет подхватила червячок наживки. Похвалила на английском языке, чтобы никто не понял (шутка) и уважительно посадила на место.
Все, теперь на уроках английского языка я буду вне любой критики. То есть я был на хорошем счету и в прошлой жизни. Но все-таки знал английский где-то на посредственно. А сейчас она вообще не решится меня спрашивать. Ведь я не располагаю детальными сведениями по темам, но акцент у меня точно был лучше, чем у Анфисы Георгиевны, это я вам точно говорю!
А пока шло продолжение Марлезонского балета. Уже на следующем перерыве, как только учитель ушла, а мы сидели уже в классе «История», к нам предсказуемо пришла «дипломатическая делегация» из параллельного класса. Тот, который «А. Здесь и прошла наша 'встреча на Эльбе».
Ни о каком радостном праздновании речь, разумеется, не шла, даже внешне. Оружие — руки и ноги — держалось наготове с учетом пустить в действие в любую ближайшую минуту.
Да я и не прочь. Великодушно разрешил впереди идущему (очень хотелось назвать его главарем, но он даже до этого не тянул, увы) — довольно конопатому и опять же рыжему (медноволосому) парню. Он начал злобно матерится и оскорблять, даже не поздоровавшись. Согласитесь, что это не вежливо и негуманно. Прямо-таки хохлы-нацики какие-то из XXIвека. А я ангел из рая (а вот это шутка).