Снова в детство (СИ)
Алексей мимикой лица дал знать, что он не против.
— А вы, юноша? — повернулся Пушин уже ко мне, — надеюсь, положительно отнесетесь к поездкам в столицу Удмуртии и бегать за часть автономной республики?
Хм, кажется, я сумел достичь своей первой цели, самой, пожалуй, тяжелой и недостигаемой. С чего я-то буду против?
Да, в Ижевске будет труднее, и не только на лыжне, но и в коридорах различных инстанций. Но это жизнь! А болтать я и теперь умею!
— Конечно, буду только искренне ЗА, — подтвердил я, — приложу все силы к достижению побед в стране и, если понадобится, за границей.
Сразу чуть не прокололся. Язык очень хотел сказать России, и я кое-как нашел нейтральное — страна. Хотя должен уже вспомнить привычное с раннего детства СССР.
Пушин чутко уловил паузу в моей речи, заметно этому удивился, но тему патриотизма развивать не стал. Мальчик всегда жил в сельской местности Удмуртии. Даже в соседние регионы не ездил, куда уж там за границу! Так что не зачем ему нечаянно портить анкету.
Фу-х! Знал бы, что за внешней оболочкой прячется пожилой попаданец из будущего, в котором нет, к сожалению или к радости, ни СССР, ни КПСС, а потому их не так уж и просто выговорить.
Лишь извинительно добавил:
— Я, может быть, не совсем гладко говорю, прошу прощения. Все же удмурт из села. Но бегать буду старательно и самоотверженно.
Пушин помолчал, подумал, сказал:
— Лады. Тогда прямо сегодня и поедем, как только моя машина к вечеру придет. Ты как Алексей Митрофанович?
Ну слава Богу, хоть кому-то отдал самому развивать свои поступки!
— А надо? — ответил вопросом на вопрос наш физрук, — у меня все же еще школьная спортивная команда, которую надо раздавать родителям. Не дай Бог, что случится ненароком. Дети же!
— А-а, что с ними случится в мирное-то время? — пренебрежительно махнул рукой Пушин, — проедут почти до дома, водитель посмотрит, домой ли зашел, а не к любовнице угреб, — он хохотнул, потом серьезно договорил, — зато ты с Олегом прокатишься до Ижевска. Бесплатно туда-сюда. Может даже и обратно получится на машине отправить. Если нет, автобусом отправим, за счет комитета!
Внешняя сторона разудалого веселья явно что-то скрывала серьезное. Что конкретно? Я этого не знал, а сочинять себе не хотел. Но явно было — Пушин не прочь моего учителя взять с собой. А тот почему-то сопротивляется, хотя и не очень. Что ему, столичный город Ижевск почему-то не нравится? Странно…
Само же награждение в Игре по итогам спортивного состязания, насколько я знал больше теоретически, чем исходя из своей прошлой практики, было типично советским, в масштабе провинции. Поставили нас на наградную скамейку 3−1–2, я в центре, как победитель (золото), по краям остиальные призеры (бронза, серебро).
По согласованию сторон про рекорд говорить не стали. Тут Дмитрий Иосифович свое все же взял. Рекорд соревнования был за мной официально прописан, но так тихонечко, почти секретно. А кто в эти официальные бумаги смотрит? Это же не книга Гинесса, а официальные сопровождающие, тут допуск нужен. Да и последняя, вопреки мнению журналистов, не так популярна, как казалась бы.
Я хотел было запротестовать, но Алексей меня быстро отговорил. Первое место у меня есть, рекорд официально тоже. Финансовые компенсации, кстати, за него все равно выплачивают. И самому спортсмену, и его наставнику. И место в региональную сборную я с ходу получил. Что еще мне надо?
А будешь бузить, игринские из принципа встанут в позу. Как еще Александр Петрович поведет себя, если родной район будет против кандидатуры? Характеристику-то райком партии не даром ставит, в первую очередь на нее смотрят, а уже потом на мордочку глядят!
Заикнулся было, что я по малолетству не коммунист, да вовремя прикусил язык. Характеристика комитета партии пишется всегда, член партии ты или нет. А я еще наверняка член ВЛКСМ, по прошлой жизни помнил, как в райкоме комсомола поступал, мялся там, испуганно глотал слова.
В общем, я промолчал. Хотя и очень не любил такую ситуацию, но так вышло. Покойный отец (сейчас он снова живой), бывало также вот за столом (и с бутылкой водки, естественно), любил говорить досадливо задним числом:
— Хотел же я было сказать, да не сказал!
Так и хотелось ляпнуть, что же не сказал? Время было не сталинское и даже не брежневское, за открытое слово ничего не было. Почти не было, ибо за такие протестное выступление били всегда и в любом режиме, и не только в нашей родимой стране. И раз духа не схватило, то молчи и не пиликай, вон твоя еще полная рюмка!
И вот сам оказался в таком же положении. Идиотизм всей ситуации был так мне понятен, что даже все славословия и ценные подарки в честь победы меня не трогали. А радоваться было за что. мне официально вручили:
— Большая грамота за первое место с целыми тремя печатями районных организаций;
— Спортивный кубок из какого-то камня — изделия явно местной промышленности надписью золотой вязью «За 1 место в лыжных юношеских соревнованиях на первенство Игринского района. Февраль 1987 года»;
— Ценный подарок в виде импортного кассетного магнитофона.
Вот этот подарок был действительно ценным. Магнитофон в годы перестройки в нашей стране в условиях слабого импорта и производства другой переносной техники был самым заманчивым оборудованием у молодежи. А с учетом плохого качества и никчемного количества отечественных магнитофонов импортный был как бы высшим полетом. И даже может быть Валя… Эх!
Пришедшая на ум Валя окончательно испортила мне настроение. Ведь, казалось бы, смерти избежал, жизнь идет очень даже прекрасно, а вот все равно не чувствую себя счастливым. Вот ведь бабы, всегда все настроение испортят.
Во время награждения я стоял с пасмурным видом, будто бы что-то проиграл дорогое, и на очень даже на приличную сумму.
Алексей даже поинтересовался, что со мной стало, раз с таким идиотским видом я получал выигранные для первого места грамоту и подарок.
— Да нет ничего, — еще сохраняя пасмурный вид, ответил я. Потом встрепенулся: — а что, сильно было видно?
— Да изрядно, — кивнул Алексей, — Дмитрий Иосифович принял было такой печальный вид победителя на свой счет, но я его успокоил, сказал, что у тебя просто пучит живот, и от этого ты изрядно мучаешься. Отойдешь потом от людей в сторону, отпукаешься и все пройдет.
Кажется, где-то я уже близкое к этому читал. Хохотнул. Все одно смешно. Ох, и дураком я, поди, выглядел при такой массе народа. Прислушался, нет, обозначенный живот не болел. Вот что, значит, здоровая молодость. В пятьдесят с хвостиком лет метров сто пройдешь, и голова болит, и живот, действительно, наставительно пучит. А тут такая физическая нагрузка, просто кошмар какой, а час отдохнул и даже есть охота!
— Есть охота? — в такт моим мыслям спросил Алексей, в — столовую не пора? Победителя по традиции будут чествовать
— Очень, — признался я, — в животе сосет, даже побаливает иногда местами. Это не язва желудка случайно?
— Ничего, — заулыбался физрук, — значит, не обманул я, и некоторые проблемы с пищеварением, похоже,у тебя действительно есть, всего лишь другого вида. А болит у тебя желудок из-за физической нагрузки. Организм сегодня поднапрягся, калории израсходовал, требует обратно вернуть. С опытом и длительной практикой лыжника пройдет, вот увидишь.
Пусть их! Все равно в общем зале столовой игринские чиновников и учителей физкультуры не было. Они отпраздновали окончание соревнования коньяком и вином и ушли. Последнее, наверно, дрянь, а вот какой, интересно, коньячок? И, конечно, классика жанра — русская водка.
Вопрос по всему спиртному, в общем, пока чисто теоретический. И из-за раннего возраста, и из-за спортивного положения, и из-за финансовой пропасти, в которую, как известно, можно падать всю жизнь. Та же десятка, которая не соизволит расти в количестве, впрочем, и сокращаться тоже. Все мои расходы государство брало на себя. От меня лишь требовалось в данном случае хорошо бегать и, если надо, жертвовать во имя абстрактной идеи искреннего соратника коммунизма, хе!