Снова в детство (СИ)

Вот эти отмороженные моржи стойкого ХХ века! В нашем бы слабохарактерном XXI веке соревнование бы взяли и просто отменили! Какой передовой советский спорт при такой низкой температуре. А тут даже не подумали об этом. Ведь нежные же дети же мерзнут, а им хоть бы хны!
Тут бы и загнулся несчастный попаданец, но к его счастью, финиш уже был близок, а там такие красивые автобусы! Теплые и не продувающиеся любыми ветрами. Вот мой самый ценный приз.
Мое появление на финише почему-то вызвало у окружающих бурный переполох, словно я какой вшивый фриц со «Шмайсером», а они наши «беззащитные» тыловики с оглоблями.
Прошел поближе. Точно суетятся, как аборигены в последние дни Помпеи. И что тут такое тяжкое стало? Пожар начался? Волки прибежали? Э-э, девок толпой ловят, чтобы потом оприходовать?
Конечно, последний вариант переполоха самый дурной, но и остальные тоже не лучше. Волков в регионе уже лет двадцать как перебили, а это не просто так. Знаете, сколько весит взрослый волк по данным компетентных органов? Вот я прикину — один волк тянул аж на целого декана факультета (я тогда было уже ушел с этого поста по причине шероховатостей с ректоратом). Плюс заведующего кафедрой да еще одну ногу доцента (это я). Вот какое неумное начальство стало!
Пожар же случай совсем уголовный и тут без волков станет туго. Ведь кого-то наверняка посадят. Так что, бог с ним, лучше уж пусть девки мужиков ловят.
Увидел недовольного Алексея Митрофановича, поинтересовался возможными причинами идущего беспорядка, нафантазировав на лыжне. Однако, физрук, как плохой оратор, пошел по самому плохому пути — ответил вопросом на вопрос:
— Ты нигде нашу лыжню не срезал, молодой да ранний? Почему так быстро прошел, а?
Фу, совсем они психологию не учат! Я даже на всякий случай обиделся:
— Какого лешего, Алексей Митрофанович! Вы же сами эту лыжню пробивали! Где у вас хотя бы одна маломальская петля?
Учитель осекся, подумал про творение рук своих, вспоминая вкратце. Лыжня действительно шла параллельно дороге и если поворачивала, то настолько плавно, что вариант напрямую был без особой пользы. Если срезать, то длинный путь по целине стоил времени и силы даже больше, чем по самой лыжне!
Забыл ведь учитель школьной физкультуры, сам так делал, чтобы ловкачи из школьников даже думать не захотели хитрить!
— На машине проехать часть трассы? — предложил другой вариант физрук уже спокойнее, главным образом по инерции и из зла.
Я это почувствовал и стал действовать понаглее:
— Тогда уж лучше на более быстром вертолете. Вон он, кстати, неподалеку летает, гудит на всю округу. Как раз бы по пути подбросит! Пара сотен рублей и воздушное такси готово!
Алексей хохотнул. Картина, которую я нарисовал, кроме смеха и желания позубоскалить ничего не вызывала.
— А что, собственно, случилось? — пошел я дальше наглеть, — что кричим? Я требую справедливого советского суда! Почему ко мне лепят такие юридические претензии без оглашения приговора? Темные века какие-то! Произвол!
— Ну, ты это, малец, особо не вякай, — наконец обратил учитель на мою дерзость, — мал еще для таких голословных претензий! — и продолжил куда тише, — ты такое время дал, словно на снегоходе по всей трассе пролетел. Или вообще на ракете «Союз» пролетел.
А если серьезно, рекорда, конечно, ты сегодня не сделал, но если бы по такой дистанции и на таких соревнованиях были формальные показатели, то кандидата в мастера спорта ты бы получил! Гордись, малец!
— И что же? — не понял я, — так радуйтесь, учитель. Школьник, которого вы учили, дал такой хороший результат! А вы почему-то как курица на сносях кудахчите!
И сделал наивную физиономию «я у мамы дурочка», прекрасно, в общем-то, понимая, к чему наставник постепенно клонит.
Оказалось да. Алексей, перейдя на еле слышимый шепот, пояснил:
— Любой человек удивится — не может такого быть — вчера еще совершенно никто, а завтра ты уже чемпион хотя бы нашего района. Откуда это у тебя взялось?
Да, никогда еще штандартенфюрер не был так близко к провалу, как сейчас. И странно, что такой вопрос был поставлен только одним физруком. А остальные учителя в основном с высшим образованием как же? Или по другим предметам скачок был не на столько сильным и врезывался в глаза? Я и в прошлой жизни был умненьким мальчиком, правда, без особых скачков, но все было объяснимо.
 
А по физкультуре действительно рывок произошел впечатляющим. Вот Алексей по простоте душевной и удивился. Он ведь человек был не очень умный, но по-мужицки практичный. И вопрос он задал правильный, хотя и с четко выраженным философским оттенком.
Что же делать, надо как-то выкручиваться. Давай, Олег, народ и партия ждет от тебя информацию в лице беспартийного физрука. И не вздумай еще глупо лопухнуться. Под суд тебя, конечно, не отдадут, но наставника ты точно лишишься. А вместе с ним и так нужного покровительства.
Я построил у себя думающее выражение лица, как доцент на сложной лекции и осторожно сказал:
— К сожалению, у меня нет готового ответа на возникшую ситуацию.
Я хотел продолжить философской притчей о черепахе и слоненке, но, к счастью, промолчал и Алексей вклинился в образовавшуюся паузу:
— Чудак, я и не думал от тебяждать готового ответа. Тебе еще надо много учиться, чтобы отвечать на это.
Я хотел было обидется, а потом мне как мешком по голове огрело. Вот же как надо пищать! А то будучи деканом, я привык всегда за все отвечать. А здесь я маленький мальчик, хоть и довольно умный. Но одно дело на уроке, другое — жизнь.
Поэтому опять робко улыбнулся. Потом, правда, сказал, но не в плане ответа, а подхалимажа.
— Алексей Митрофанович, — сказал я ему, — будто вы не знаете, каким я был, когда пришел в ходе тренировок. И каким встал. Может, просто расту и матерею под вашим правильным руководством?
Алексей надолго замолчал. Я видел, что в нем борется два начала — гордость за себя и попытка найти объективную сущность.
Ха, подхалимаж, конечно, наличествует, но ведь и вклад наставника виден невооруженным глазом и он это понимал. Не такой, правда большой, как показалось бы с учетом опыта попаданца, но есть. А про самого попаданца мы вообще скромно промолчим. Я ведь нашел правильный и почти честный ответ. Я расту, потому и стал перспективным и сильным лыжником школьного уровня! Не так что ли сказал?
Алексей молча заботливо посмотрел на меня. Потихоньку сердитость сменилась на мягкую внимательность, как я этого и хотел. Ведь никакой вины за собой я не чувствовал. Даже наоборот. А то, что кое у кого очко мало-мало задрожало, то это нормально. Мужики тоже люди и самые суровые на вид иногда откровенно дрожат. Главное помни — на амбразуру надо тебе идти обязательно и никто ни кем не подменит.
— Ну ты это самое сказал, — наконец ожил Алексей, и начал давать ЦУ: — сейчас вас будут награждать. Тебя, естественно, за первое место. Грамота, какая-нибудь ценная безделушка. И самое существенное, хотя и труднопроизносимое — призовая поездка на районные соревнования. Вот об этом поговорим уже в школе. Шагай!
Что же, пойдем, тем более начальство решило ковать железо, пока горячо, и награждать прямо на финише. Хотя к вечеру даже для зимы заметно подморозило.
Однако, нет худа без добра. Зато морозный ветер заметно утих, а ораторы подозрительно стали скупы на слова, предпочитая молча греться в автобусах, чем мерзнуть и славословить представителей власти.
Но все равно, после бега в 10 км, разгоряченный и утомленный, организм откровенно мерз, не смотря на принимаемые меры. Я стискивал челюсти, чтобы на глазах у всех не клацать зубами, вызывая гомерический смех. Это ведь взрослым-то было относительно тепло, после отсидки в автобусе, да чая с коньяком, судя по запашку. А каково нам, малолетним участникам лыжной гонки?
Впрочем, и они были не звери. Председатель сельсовета, немолодой уже мужчина, посмотрев на мое синюшное лицо, скомкал поздравительную речь и сразу перешел к наградам. Я получил грамоту за первое место, в которой самое ценное было большая жирная печать, радиоприемник в качестве ценного приза и, о приятная неожиданность, удостоверение второразрядника!