Медленное пламя (ЛП)

А другая — на каминной полке в гостиной Адди.
На несколько месяцев…
Потом она перекочевала на каминную полку Тоби.
— Не может быть! Я тебя ненавижу! Я тебя люблю! — верещала Адди, повернувшись к нему, чтобы крепко его обнять и поцеловать в шею, прежде чем отстраниться, передать ему Брукса и броситься прочь.
К рыже-белому шестимесячному котенку, которого держала Марго.
Ее настоящий подарок.
Тоби прижал Бруклина к себе и наблюдал, как Адди взяла в руки нового члена своей семьи и прижала его к шее.
Почувствовав на себе взгляд, Тоби перестал смотреть на свою женщину, полностью увлеченную котенком, и посмотрел на Марго.
Гордость.
Он никогда не получал от своей любимой девушки ничего, кроме этого.
Никогда.
— Блин, я хочу назвать тебя Чак Норрис, — заявила Адди, и Тоби оглянулся на нее и увидел, что она подняла котенка и осматривает его промежность. Она снова прижала его к себе. — Но, похоже, этому не бывать.
Адди посмотрела на Тоби и торжественно провозгласила:
— Барбарелла!
— Господи Боже, — пробормотала подошедшая к нему Марго.
Тоби обнял ее за плечи.
Она обняла его за талию.
Ему потребовалось время, чтобы запомнить ощущение от ее прикосновения.
Потом она сказала:
— Думаю, тебе следует представить свою женщину своим старшим братьям.
— Дай ей минутку, — ответил он.
Она дала всего лишь секунду, прежде чем снова заговорить.
— Кулон Элизы очень привлекателен, — заметила она.
— К ним идут соответствующие серьги. Сегодня утром она появилась на кухне в полном комплекте. Сначала я их не заметил. Но они, вероятно, объясняют ее мечтательный взгляд, а также то, что после того, как Джонни подарил ей бриллианты, ему здорово перепало.
Марго стиснула его в знак неодобрения и осадила:
— Тобиас.
Он ухмыльнулся.
— Получит ли Аделина в ближайшее время бриллианты? — спросила она настойчиво.
Он повернулся и поцеловал ее в голову, затем снова посмотрел на свою женщину.
— Нужно, чтобы ты помогла мне с этим.
— В любое время, только скажи.
Он притянул ее ближе.
Потом они разомкнули объятия, и Тоби всем сердцем ощутил потерю ее прикосновения.
Он проигнорировал это и двинулся вперед с Бруксом, заявив:
— Детка, наверное, пора тебя познакомить с остальными членами моей семьи.
Адди одарила его сногсшибательной улыбкой.
Боль в сердце не утихла.
Но в тот момент, увидев эту улыбку, было не так уж больно.
И в следующее мгновение, когда Брукс с удивленным возгласом потянулся к 
Барбарелле, боль стала немного терпимее.
— Даже не пытайся меня прогнать, потому что я помогу, что бы ты ни сказала, — заявил Тоби, заходя на кухню Марго.
Она стояла у раковины, вокруг нее возвышались груды посуды после рождественского ужина.
В этом доме присутствовало пятнадцать человек, достаточно взрослых, чтобы помочь ей. Она же загнала всех в гостиную с бурбоном, бренди, эгг-ногом с добавками, эгг-ногом без добавок, горячим шоколадом и ледяным амаретто, в зависимости от предпочтений каждого, и исчезла на кухне.
Интерьер изменился с тех пор, как он был ребенком, хотя они с Дэйвом никогда не делали полного ремонта. Марго обновляла дом постепенно. Новые столешницы. Новая техника. Новый пол. Новые шторы. Новый кухонный стол. Новая раковина. Новый холодильник, плита и микроволновая печь.
В итоге все стало выглядеть по-новому.
— Я буду ополаскивать, — сказал он, осторожно отводя ее в сторону. — А ты загружай в машинку. Ты странно к этому относишься.
— Не странно, Тобиас, — парировала она. — Просто так затрачивается меньше времени и имеет больше смысла размещать все тарелки подряд, вилки в одном отделении в подставке для столового серебра, ложки — в другом. То же касается и остальных столовых приборов. И мисок. И так далее.
  
— Как скажешь, — пробормотал он.
Она без споров отошла от раковины.
Победа.
Он взял тарелку и поднес ее под струю воды.
Тоби помолчал с минуту.
Затем, протянув ей несколько вымытых тарелок, сказал:
— Если я тебе понадоблюсь — я рядом.
— Я знаю, Тобиас, — мягко ответила она.
— Если я понадоблюсь Дэйву — я рядом.
— Я знаю, дорогой. И он тоже это знает.
— Если я тебе не понадоблюсь, я все равно рядом.
Марго опустила руку в желтой перчатке в раковину и обхватила пальцами его запястье над тарелкой, которую он мыл.
Тоби посмотрел на нее.
— Я знаю, мой прекрасный мальчик, — прошептала она и придвинулась ближе. — Дорогой, я не могу жить вечно.
Он хотел быть сильным ради нее.
Но не мог.
Пока нет.
Он доберется туда.
Но не сейчас.
— Прекрати так говорить, — приказал он.
— Ты же понимаешь, что не могу. Никто не может.
— Марго…
— Я не молода.
— Но и не старая.
Она слегка улыбнулась.
— Мне семьдесят два, Тобиас.
— Ты не старая.
Она отпустила его запястье, стянула перчатку и коснулась ладонью его лица.
Это прикосновение он тоже запомнил.
— Что бы ни случилось дальше, я спокойна.
— Серьезно, перестань говорить, — прорычал он.
— Я спала рядом с любовью всей моей жизни на протяжении десятилетий. Мы вырастили трех прекрасных мальчиков, а затем имели честь помочь вырастить еще двоих. Все они нашли себе замечательных женщин. — Она наклонила голову набок, и ее красивое, нежное лицо озарилось теплотой, став еще красивее. — Мои внуки знают, что бабушка их любит.
Ее рука скользнула к его шее и там осталась.
Итак, Тоби приготовился.
— Вам нужно присматривать за Дэвидом, — сказала она.
— Ты знаешь, что мы так и сделаем.
— Он потеряется.
— Не надо. Ты победишь это, так что перестань об этом говорить.
— На всякий случай мне нужно знать, что вы будете присматривать за ним.
— Даже если я этого не пообещаю, о чем тебе даже не нужно спрашивать, Аделина и Элиза все возьмут в свои руки.
На ее лице появилось задумчивое выражение, и ее прикосновение к его шее исчезло.
— Абсолютная правда, — пробормотала она.
Он выключил воду и повернулся к ней.
— Я никогда не буду готов потерять тебя, произойдет ли это сейчас, или через двадцать лет, когда ты победишь это дерьмо. Но если Дэйв останется один, мы его поддержим. Точно так же, как если бы, не дай Бог, что-то случилось с Дэйвом, и ты осталась бы одна, мы были бы рядом. Ты не сможешь перестать беспокоиться об этом, но тебе нужно сосредоточиться на предстоящей битве, поэтому я хочу, чтобы ты попробовала.
— Я попробую, Тобиас.
Пристально вглядываясь ей в лицо, он убедился, что она не лжет.
Затем снова повернулся к раковине и включил воду.
Он протянул ей две вымытые тарелки, когда она сменила тему.
— Нам нужно поговорить о Сьерре.
— Вовсе не нужно, — пробормотал он.
Он не удивился, что она проигнорировала его.
— Хотя после того, как Аделина с ней разделалась, у меня возникли подозрения…
Тобиас резко повернул голову в ее сторону.
Марго запихивала тарелку в машинку и, не глядя на него, продолжила:
— …что она попробует подойти с другой стороны. Но в таком случае…
— После того, как Адди с ней разделалась?
Марго посмотрела на него.
— Да, разделалась. У «Мэтлок Марта». Вчера на парковке.
Он уставился на нее.
Затем оглянулся через плечо и уставился на кухонную дверь.
— Она тебе не сказала, — пробормотала Марго.
Тоби снова повернулся к тарелкам.
— Когда она вернулась домой, на нее обрушилась дерьмовая реальность. А потом наступило Рождество.
— М-м-м.
— Что ты слышала?
— Ну, Франсин припарковалась через две машины. Так что… всё.
Франсин была самой главной сплетницей Мэтлока. Милая леди. Но походила на радиостанцию Мэтлока.