Медленное пламя (ЛП)

— Ты права.
— Га! Додо! — крикнул Бруклин.
Лора наклонилась, зажав руки между коленями, и сказала:
— Привет, чувачок. Как дела?
— Мама, кахках, Додо, Дада, липпи, сиссо, — поделился Бруклин.
— Серьезно? — спросила Лора. — Ого. Это круто.
— Липпи! — повторил Бруклин.
— В точку, — сказала Лора и подняла одну руку, выставив ее ладонью вперед, чтобы Бруклин дал ей «пять».
Он потянулся к ней, но его ладошка соскользнула с основания ее ладони.
Она поймала его руку и пару раз ударила их вместе.
Брукс хихикнул.
— Мы направляемся за шоколадно-карамельными орехами, — сказала я ей. — Хочешь с нами?
Она выпрямилась и ответила:
— Ох, не могу. Ту палатку я уже посетила. Сказала себе, что два фунта сладостей, которые я купила, нужно разделить и упаковать для рождественских носков, но к следующей субботе все они окажутся у меня в животе. Я бегу в кафе-мороженое Гровера. Встречаюсь там с другом, чтобы выпить кофе перед ярмаркой. Но, спасибо за приглашение.
Жаль. Мне она нравилась. Было бы здорово провести с ней какое-то время.
Я не поделилась этим, а просто сказала:
— Хорошо.
— Кстати, после ярмарки, мы отправимся в «Дом». — Она взглянула на Брукса. — Вероятно, вы не сможете присоединиться к нам позже.
Я покачала головой.
— Нет, позже у нас запланирована выпечка рождественского печенья.
Она медленно улыбнулась мне и солгала:
— Отстойно быть тобой.
— Ага, — тоже солгала я.
Она рассмеялась, а затем предложила:
— Вы же собирались к палатке со сладостями. Запланируем встретиться как-нибудь в другой раз. Хорошо?
— Безусловно. Приятно было тебя повидать, — ответила я.
— Мне тоже. Пока, Тоби.
— Пока, Лора.
Она помахала нам рукой, повиляла пальцами Бруклину, а затем ушла.
Тоби снова заявил на меня права.
— Откуда ты ее знаешь? — спросил он после того, как снова повел нас вперед.
— Она делала покупки в магазине.
— Вы подружились?
— Она просила меня потусоваться с ее компанией, но у меня еще не было на это времени.
— Насколько я знаю, они хорошие люди, — пробормотал он.
Что ж, приятно знать.
— Детка, орехи в карамели?
Я посмотрела на него.
— Я забыла упомянуть про карамель?
Он ухмыльнулся мне.
— Эм… ага.
— А я сказала, что орехи — кешью?
— Такое я бы обязательно запомнил. Так что… нет.
— Остаток пути мы пробежим?
Он притянул меня к себе.
— Я буду держать себя в руках.
Так он и сделал, но главным образом потому, что выбора у нас не было.
Очевидно, Тоби знал всех в городе. По пути он говорил: «Привет», «Йоу» или постоянно кивал, и нам дважды пришлось останавливаться, когда кто-то вовлекал нас в разговор.
Тоби представлял меня и Брукса и не болтал целую вечность с людьми, которых я встречала в магазине, но официально представлена не была, но уделял им немного времени.
Благодаря этому я поняла две вещи.
Во-первых, я приняла правильное решение отказаться в тот день от дополнительной смены, не только ради Тоби, но и ради себя и Брукса.
Здесь было многолюдно. Атмосфера — отличная. Я с нетерпением ждала возможности поглазеть (или съесть) товары в палатках. А если бы я работала, вероятно, лишилась бы этого, так как устала бы, и у меня не было бы времени принарядиться и пойти на ярмарку в хорошем настроении.
Почувствовать себя собой.
Я забыла важный урок, который преподала мне мама.
Справляться с дерьмом и жить с ним, пока оно не закончится.
Я не корила себя за то, что застряла в такой ситуации. Я получила от жизни удар, у меня были обязанности, и забота о них поглотила меня.
Но это было одновременно и пробуждением, и напоминанием.
Я должна брать от жизни всё и научить этому Брукса.
А сейчас я делюсь этим с Тоби.
Сегодняшним днем, который со временем останется лишь воспоминанием в нашей жизни.
Пока он у нас был, мы должны были делать все возможное. Лелеять его.
Это было важно.
Во-вторых, когда мы гуляли все вместе, не только Тоби заявлял права на меня и Брукса.
Но и мы с Бруклином заявляли права на Тоби.
  
Мне это нравилось, ведь все то время, пока мы ходили вокруг да около, ему хотелось показать всем, что он претендует на нас, и теперь это стало официально. Все его поведение говорило о том, в каких отношениях он со мной и моим сыном, и это значило для меня целый мир.
Я просто не осознавала, что пока он это делал, я должна делать тоже самое.
Когда мы, наконец, добрались до палатки со сладостями, я впервые пребывала в столь приподнятом настроении с тех пор, как покинула Теннесси.
Дианну и Чарли я заметила сразу.
Еще я сразу заметила, что очередь за орехами длинная.
К счастью, Дианна и Чарли стояли прямо посередине нее.
— Привет! — крикнула я, и они оба улыбнулись при виде нас.
— Привет, — поздоровалась Дианна.
— Привет, дорогая, — ответил Чарли. — Привет, малыш, — сказал он, глядя на Бруклина.
— Диидии! Чаачаа! — воскликнул Брукс.
— Привет, Тоби, — поприветствовала Дианна, когда мы остановились возле них. Она наклонилась к коляске Брукса и пробормотала: — Мне нужно подержать этот комочек добра.
— Тоби. — Чарли кивнул Тоби. — Как дела?
— Хорошо, мужик. А у тебя? — ответил Тоби.
— У нас есть четыре фунта кешью, так что я в полном порядке, — сказал ему Чарли.
— Поскольку мы уже закупились, — обратилась ко мне Дианна, беря Бруклина на руки, — а очередь была длинной, мы снова встали в нее для вас.
— Спасибо, Дианна, — пробормотала я, наблюдая, как Бруклин обнял ее за шею, а она смачно чмокнула его в щечку, после чего Брукс отмахнулся от нее, кряхтя и отталкиваясь ботиночками от ее живота, чтобы попасть в руки Чарли.
Чарли поймал его, и Бруклин посмотрел ему в лицо и искренне заявил:
— Чача, сиссо, липи, луна, Додо.
— Ну, это чертовски серьезно, парень, — без шуток ответил Чарли.
Бруклин кивнул, затем оттолкнулся ботинками и бросился обратно к Дианне.
Чарли усмехнулся и отдал ребенка жене.
— Иззи и Джонни уже здесь? — спросила Дианна, прижимая моего сына к себе.
— Они придут позже, — ответила я, и почувствовала у шеи касание бороды Тоби.
— Субботний утренний трах, — прошептал он.
Я повернула голову и ухмыльнулась ему, потому что моя сестра была ханжой, но когда Джонни с ней заканчивал, даже она не могла скрыть посторгазмическое свечение.
И она часто светилась.
— Додо! — крикнул Бруклин, потянувшись к Тоби.
— Он нервничает, — заявил Тоби, вытаскивая бумажник. — Мы поедем туда, где он сможет подвигаться, — продолжил он, доставая несколько купюр и протягивая их мне. — Детка, купи четыре фунта.
Я взяла деньги.
Он сунул бумажник обратно в карман и взял моего сына.
— Заберу коляску и поеду с тобой, — пробормотал Чарли.
После этого они ушли.
Мы с Дианной продвинулись в очереди вперед.
— Ну, как дела? — спросила она, глядя на удаляющихся Тоби и Чарли.
— Мы подходим друг другу. Мы совпадаем. У нас все в порядке, — ответила я, и ее внимание переключилось на меня. — Он открытый. Честный. Общительный. Мудрый. Защитник. Любит моего ребенка. Я ему нравлюсь, и он этого не скрывает. И он ошеломляюще хорош в постели. Время от времени бред мачо дает о себе знать, но я решила, что без этого у меня не было бы пещерного секса, который не… от… мира… сего. Но мне кажется такое его поведение связано с чем-то, что глубоко его волнует, поэтому мне не следует на него давить. Подводя итог, могу сказать, что дела идут отлично.
— Ох, черт, малышка, похоже, так и есть.
Мы продвинулись в очереди вперед.
— Пещерный секс? — спросила она.
— Мне было бы плевать, даже потащи он меня за волосы в постель, потому что, то, что он там со мной сделает, потрясло бы мой мир.
Она улыбнулась и с большей выразительностью повторила: