Медленное пламя (ЛП)

Сегодня был лучший день на свете.
Возможно, даже лучше, чем тот день, когда родился Бруклин.
Потому что в тот день я обрела Бруклина.
Но сегодня и я, и мой мальчик обрели всё.
Глава 6
Мы прекрасно справились
Адди
Все разошлись.
Я стояла в ванной и смотрела на себя в зеркало.
В гардеробе я откопала еще одну вещичку, купленную до Бруклина: красную атласную ночнушку, едва прикрывавшую задницу, с кружевными вставками на груди, перевернутыми треугольниками спускавшимися по бокам.
Выглядела она очень миленько.
И я надеялась, что ее миленького вида будет достаточно, чтобы скрыть отсутствие макияжа и прически.
Тоби хотел меня такой, какой видел меня раньше.
Но я была дочерью Дафны, а она заботилась о своей коже и учила своих девочек делать тоже самое, даже если для этого ей приходилось использовать овсянку из нашей кухни.
Если Тоби оттрахает меня до потери сознания, и я отключусь, я не могу спать в макияже.
Ни за что.
Но сейчас мои волосы выглядели даже еще лучше. В стиле современной Барбареллы.
Потрясающе.
Кухня была убрана.
Брукс спал.
Когда свет внизу погас, внутренняя часть дома светилась золотисто-красным, потому что Тоби установил таймер отключения гирлянд на одиннадцать тридцать, а сейчас было еще не так поздно.
И Тоби привез с собой сумку с вещами и в данный момент находился в спальне и либо надевал пижаму (что было бы пустой тратой времени), либо раздевался (что меня устраивало).
Мне нужно было найти другую работу.
Приближалось Рождество, моя мама умерла, и я всегда скучала по ней во время праздников (или скучала по ней еще сильнее).
Отец моего сына был засранцем.
Но жизнь была прекрасна.
С улыбкой я уже собиралась выйти из ванной, но мой взгляд упал на находившиеся там принадлежности для ванной комнаты, которые я привезла из Теннесси.
Их я купила на распродаже в «Crate and Barrel».
Белого цвета. Современные. Четкие линии. Простые формы.
Но мне было все равно.
Они выполняли свое предназначение без хлопот и заморочек. Подходили к любому цвету и любым полотенцам.
Они просто… были.
Я нашла это странно захватывающим, и именно с этими мыслями подошла к двери ванной, открыла ее, выключила свет и увидела Тоби в моей постели, с обнаженной грудью, прикрытого одеялом до пояса.
Я отвлеклась на грудь (как сделала бы любая девушка).
Хотя его также было трудно не заметить, он прекрасно смотрелся под моим одеялом, вся эта оливковая кожа и темные волосы. Постельное белье я тоже привезла из Теннесси. Одеяло было белым с узором из серых пузырьков. И простыни тоже были белыми.
Белье не подходило к кровати Иззи, которая представляла собой чудо из завитушек кованого железа.
Но оно мне нравилось.
Я остановилась возле кровати и посмотрела на Тоби.
— Меня не волнуют принадлежности для ванной комнаты, — заявила я.
Его взгляд, прикованный к моей ночнушке, скользнул к моему лицу.
— Что?
— У меня белые принадлежности для ванной.
Он уставился на меня.
— Они подходят ко всему, — продолжила я.
Он продолжал смотреть.
— Как и одеяло. — Я махнула на одеяло. — Меня не волнует домашний декор. Он должен быть функциональным, не уродливым и легко комбинируемым.
— Насколько тебя волнует то, что мне плевать на все это дерьмо, о котором ты мне сейчас рассказываешь? — спросил Тоби.
— Если мы поладим, я могла бы заняться декором нашего дома, то есть, украсить его с точки зрения функциональности. Так что, ты должен об этом знать.
— Позволь, перефразирую. Насколько тебя волнует, что мне плевать на все это дерьмо, о котором ты мне сейчас рассказываешь, стоя у кровати в этой чертовски потрясающей ночнушке, с волосами как у секс-бомбы, когда у меня стояк? Но просто для твоего спокойствия, чтобы ты заткнулась и легла в постель, скажу: мне нравится, чтобы меня окружала красивая обстановка, поэтому, когда дело дойдет до этого, я займусь этим вплотную, и это будет не только функционально, но и круто смотреться.
Я заметила в его берлоге хозяйскую руку.
  
Об этом я думала микросекунду.
Потом мои мысли переключились к его стояку.
На который я и перевела взгляд.
— Детка, ложись в постель, — приказал он.
Я посмотрела на его лицо.
— Серьезно, мне кажется, нам нужно прояснить ситуацию с домашним декором, — поддразнила я.
Он перекатился, потянулся ко мне, схватил за запястье и дернул на себя, отчего мне пришлось сдержать крик удивления.
Я приземлилась на него, он снова перекатился, так что я оказалась на спине, а он на мне, и всего за несколько движений мы запутались друг в друге и в одеяле.
Посмотрев на его до нелепости красивое лицо, я поделилась:
— Знаешь, твои манеры пещерного человека так сексуальны, что мы никогда не будем действовать медленно.
Он ухмыльнулся.
— Ты мокрая?
— Я промокла еще до того, как вышла из ванной.
Его улыбка изменилась, как и выражение лица, оба эти изменения я почувствовала внизу живота, когда его руки пришли в движение, выдергивая одеяло между ними.
— Проверим, — пробормотал он.
Потом он поцеловал меня.
Боже, мне нравился его вкус, ощущение его бороды, его запах.
Я запустила пальцы в его волосы.
И мне нравились его густые волосы.
Его рука нашла мое бедро, кожа к коже, а это означало, что он достиг своей цели.
Он не медлил.
Но его губы (и борода) скользнули к моей шее, а его пальцы едва касались влажной ластовицы моих трусиков.
Я вздохнула.
— Ты мокрая, — прошептал он мне на ухо.
Я подалась вперед к его руке и повернула голову.
Он поймал мои губы и зацепил пальцем ластовицу, потянув ее вниз.
Он отодвинулся в сторону, и я убрала руки с его волос, чтобы помочь стянуть с меня трусики.
Мне пришлось чуть повернуться, чтобы снять их.
Тоби стянул их, и они полетели на пол.
Затем я оказалась на спине, он отклонился в сторону, выдергивая остальную часть одеяла. И когда ему удалось выдернуть его полностью, его руки оказались на моих бедрах, и он закончил поцелуй, прикусив мою нижнюю губу.
Чертовски, чертовски сексуально.
Он сдвинул ночнушку до ребер.
Потом одна его рука опустилась вниз, а другая скользнула вверх по моей груди, к шее. Он отпустил мою губу, одновременно лаская пальцем клитор, а другой палец засунул мне в рот.
— Охренеть, — проворчал он, когда мои глаза закатились, я качнулась бедрами к его пальцу и сильно пососала тот, что находился у меня во рту.
Я посмотрела на Тоби из-под полуопущенных век, ближе подаваясь к нему и кружа бедрами, пока он вдавливал палец в клитор, по большей части, управляя моими ощущениями.
Он нажал сильнее, и я застонала.
Его пальцы исчезли.
— Не останавливайся, — попросила я.
— Слишком поздно. Слишком горячо, — прогремел он, скользя по моему телу.
Секунду спустя одна из моих ног была закинута ему на плечо. Тоби провел рукой по задней поверхности другого бедра и высоко поднял его. Затем склонил голову и накинулся на меня вместе со своей бородой.
Ох, черт возьми, да.
Я выгнулась к нему, прохныкав:
— Тоби.
Он зарылся в меня, сильно пососал, а затем стал трахать меня языком.
О, да, черт возьми.
Как приятно.
Я запустила обе руки в его волосы, и снова хрипло позвала:
— Тоби.
Я объезжала его рот, и он сводил меня с ума.
Слишком дико.
Крепче сжав его волосы, я предупредила:
— Тоби.
Он оторвался от меня, перевернул на живот, поставил на четвереньки, сам расположился напротив, обхватил мою голову обеими ладонями и приподнял ее.
Хорошо.
Да, да, да.
Эта хрень в стиле пещерного человека была потрясающей.
Он убрал одну руку с моей головы, обхватив ею член, и, почувствовав, как головка упирается в мои губы, я подняла взгляд на Тоби.