Медленное пламя (ЛП)

Он дает понять, что ты идеальна для него.
Ладно.
Об этом я не могла думать.
Я хотела.
Но у меня была миссия.
Присмотреться к Тоби на семейной рождественской вечеринке.
Я не могла позволить своим чувствам испортить эту миссию.
Поэтому нанесла на веко праймер и не сказала ни слова, фактически забыв, что разговариваю по телефону с сестрой.
— Адди, — позвала Иззи. — Не позволяй этому сбить тебя с толку.
— Слишком поздно, — пробормотала я.
— О, боже, — сказала она с тревогой. — Серьезно, он хороший парень. Он считает тебя потрясающей. Он любит твоего сына. Не позволяй этому сбить тебя с толку.
Я потянулась к базе под макияж и ответила:
— Меня пугает не это, Из. Я сделаю какую-нибудь глупость, и он уйдет.
— Не сделаешь ты никакой глупости. Ты восхитительная.
— Ты моя старшая сестра, ты должна так говорить.
— Адди, ты потрясающая, — твердо заявила она.
— Я была потрясающей. Я была веселой и готовой ко всему, развлекалась всю ночь и работала весь день. Теперь у меня есть тринадцатимесячный ребенок, и я хожу на работу в уродливой униформе.
— Прекрати, — отрезала она.
Я замерла, нанося тени, потому что моя старшая сестра не была резкой.
— Сейчас ты ничем не отличаешься от той, кем была тогда, — заявила она. — Приоритеты каждого человека меняются в ходе его жизни. Тоби где только не побывал, но последние семь месяцев он провел здесь, работал в семейном гараже, потому что ты здесь, и он хотел быть рядом с тобой. Я не знаю, что принесут эти отношения, и не знаю, что принесет тебе жизнь. Но точно знаю, что вы подходите друг другу. И что еще более важно, я знаю, что сейчас ты не менее классная, чем два года назад. На самом деле, теперь ты в тысячу раз круче, потому что родила Брукса, он — красивый мальчик, а ты — отличная мама, и это лишь дополняет то, кем ты всегда являлась. Замечательной сестрой, потрясающим другом, надежной, верной, веселой и очень милой.
Я вернулась к нанесению теней и ничего не сказала.
Но много чего почувствовала.
— Дианна говорит, что я — белый шоколад, потому что такая милая, — продолжила она. — А она темный шоколад, потому что резкая, но все же с богатым вкусом. Хотя я считаю ее трюфелем. Но речь не о Дианне. Ты — молочный шоколад, нежный и вкусный, но с добавлением перца чили, так что в нем есть намек на остроту. Это не изменилось только потому, что ты родила ребенка. Просто будь своим брендом шоколада, потому что, во-первых, это ты, и ты потрясающая, а во-вторых, Тоби такое по вкусу.
Я растушевала тени, добавив немного магии дымчатого макияжа, и сказала:
— Можешь прекратить поддерживать меня в стиле старшей сестры.
— Вот он — перец чили.
Я чуть не ткнула себя кисточкой в глаз.
— Ладно, с этим покончено, и ты не против, — начала я. — Теперь мне нужно попросить об одолжении.
— О чем угодно.
Боже, моя сестра только что убила меня.
— Мне хочется показать себя Тоби во всей красе, и на это у меня есть около получаса. Хотя на то, чтобы сделать сексуальный макияж и офигенную прическу, обычно уходит целый час. Так что, когда позже все придут и чтобы не испытывать неловкости, не могла бы ты позвонить Марго и Дианне и рассказать им о нас с Тоби?
— Считай, дело сделано.
Да.
Моя сестра.
Убивала меня.
Но делала это нежно.
— Здорово. Спасибо. Люблю тебя. Теперь мне нужно решить, что надеть, — сказала я.
— У нас рождественская вечеринка, поэтому зеленая блузка до бедер, с длинными рукавами и глубоким вырезом-лодочкой, обнажающим плечи. Тот золотистый пояс из цепочек, низко сидящий на бедрах. На шее ничего, из украшений только эффектные красные серьги с завитками и каплевидными кристаллами снизу. И джинсы, чтобы создать повседневный образ. Красная помада. Ярко- красная.
Я и так планировала накраситься красной помадой.
Но наряд был безупречен.
— Спасибо, Иззи.
— Без проблем, Адди. Не буду тебя задерживать. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, детка.
— До скорого.
— Да, до скорого.
  
— Пока, куколка.
Как только мы отключились, я взяла телефон и написала Тоби: «С Иззи все улажено. Она рада за нас».
Затем я вернулась к сборам, оставила макияж и взялась за прическу, накрутила волосы на крупные бигуди, сбрызнула лаком и снова занялась макияжем.
В разгар приготовлений пришло ответное сообщение от Тоби: «Поговорил с Джонни. С ним тоже все улажено. До встречи, детка».
Прочитав это, в моей груди встрепенулось нечто странное.
Ладно, ох, боже.
Скоро мы снова встретимся, после горячего, быстрого и обалденного траха на краю его кровати, даже не сняв всей одежды, и проведем одни без Бруклина или кто-либо еще целых полчаса.
Ладно, ох, боже.
Я не была такой девушкой.
Я знала, что симпатичная. Меня родила Дафна Форрестер, Элиза была моей сестрой, и она была великолепна, и я походила на них обеих.
И мужчины всегда уделяли мне много внимания.
Но это было нечто большее.
Я была выжившей. Мне никто не был нужен.
Я сама оплачивала свои счета (или раньше могла оплачивать). Сама выносила мусор. Могла пригнать машину в автомастерскую, чтобы сменить масло.
Я не нуждалась в мужчине, который определял бы или дополнял меня.
И я излучала именно такую атмосферу, и некоторых мужчин она полностью отпугивала, но других привлекала.
Одним из таких «других» был Перри, считавший меня человеком, способным позаботиться о себе и, следовательно, о нем.
Еще одним «другим» был Тоби, считавший меня человеком, способным позаботиться о себе (в нормальных обстоятельствах), и это привлекало его, потому что он был достаточно самоуверен, чтобы не позволить моей уверенности свести к минимуму его.
И я хотела этого. Мне нужен был такой партнер, который был рядом, добивался и дополнял меня, позволяя дополнять его.
Итак, теперь впервые (я никогда не чувствовала этого с Перри) я нервничала.
Нервничала из-за того, чтобы все сделать правильно.
Нервничала из-за того, чтобы не облажаться.
Внезапно Дэппер Дэн вскочил на лапы и выбежал из ванной.
— Адди!
Он здесь!
Ладно, ох, боже.
Хорошо.
Ох, боже!
Во время раздумий мне удалось сделать макияж, но не прическу, и я не была одета.
— Спущусь через секунду! — крикнула я. — Возьми пива!
Сняв бигуди, я откинула волосы назад, чтобы они ниспадали на спину мягкими волнами.
Довольная результатом, я собиралась пойти в спальню одеваться, когда обернулась и увидела Тоби, прислонившегося к дверному косяку ванной и обхватившего пальцами бутылку пива.
Его джинсы были настолько свободными, что намекали на совершенство, таящееся под ними, но не бросавшееся в глаза, а теперь я знала, как выглядит его член. Он был идеален в обхват и длину, так что я знала об этом совершенстве не понаслышке. Я также видела его грудь и пресс, великолепно очерченные, покрытые легкой, но все же обильной черной порослью.
Теперь его торс был скрыт елово-зеленой рубашкой, подчеркивающей глубину его темных глаз, волосы блестели еще сильнее, были зачесаны назад и подняты кверху, а на фоне рубашки его борода казалась гуще.
Он тоже принарядился. Я не думала, что когда-либо видела его в чем-то, кроме футболок (кроме футболок с длинными рукавами и термобелье).
Скрестив ноги в черных ботинках на шнуровке в лодыжках, он смотрел на мои волосы.
И он с головы до ног выглядел достаточно аппетитно, чтобы хотеть его съесть.
— Ты испортил мне выход! — огрызнулась я.
Его взгляд переместился к моим глазам.
И в этот момент я перестала дышать, но соски начало покалывать.
— Наш последний раз длился, наверное, минут пятнадцать, так что я относительно уверен, что за это время смогу хорошенько тебя оттрахать и заставить кончить минимум три раза, а ты еще успеешь одеться до того, как все соберутся.