Медленное пламя (ЛП)

— Не смей игнорировать моего ребенка!
После этого она протиснулась мимо него, пихнув его плечом.
Он пропустил ее, закрыл дверь, и едва успел обернуться, как она додалась к нему и прокричала:
— Никогда не смей игнорировать моего мальчика!
Бл*ть.
— Адди, — пробормотал он.
Она подняла руку и ткнула в него пальцем.
— Иди нахрен, Тобиас Гэмбл.
Еще один тычок и:
— Иди нахрен!
Опустив руку, она закричала:
— Как ты смеешь показываться у меня дома и стоять на моей кухне, когда мой сын стучит ручками по твоей ноге, а ты даже не смотришь на него!
Он это сделал.
Намереваясь претворить свой план в действие, понравится он ей или нет, Тоби сделал это, чтобы успеть до того, как она наговорит кучу дерьма, разозлив его еще сильнее.
Так что, да.
Он это сделал.
С Бруксом.
— Милая, — прошептал он.
В мгновение ока она оказалась в его пространстве, перед его лицом, касаясь сиськами его груди, ее красивое лицо исказилось от ярости, и она крикнула:
— Не смей звать меня «милой», Тоби! Иди нахрен со своей «милой»!
— Успокойся, — тихо попросил он.
— Хрена с два я успокоюсь, Тобиас, — рявкнула она. — Его отец достаточно его игнорировал.
Боль была такой же пронзительной, как если бы она вонзила нож в его сердце и располосовала клинком до живота.
— Он не получит этого от тебя! — закончила она, тыкая его в грудь.
Тоби обхватил обеими руками ее челюсть, наклонил голову и приблизился к ее лицу, прошептав:
— Прости, детка. Я пересек черту. Прости меня, Адди. Я так злился и хотел со всем покончить, что не думал. Правда, дорогая, поверь мне. Мне чертовски жаль.
Вблизи он увидел, как она моргнула, ярость утихла, сменившись растерянностью.
Это было мило.
Дерьмо.
И она была близко.
Он все еще чувствовал своей грудью ее сиськи, ее нежную кожу в своих руках, аромат ее волос.
Бл*ть.
Ему нужно убрать от нее руки, чтобы они могли все обсудить.
Но он не шелохнулся.
— Он пополз за тобой, — прошептала она.
Бл*ть.
Душераздирающе.
Он это сделал.
Тоби закрыл глаза и опустил голову, прижавшись лбом к ее лбу.
— Он не мог не прижиматься к тебе, пока ты выкладывал продукты, — тихо продолжила она, и Тоби открыл глаза. — Что ему делать, если ты уедешь во Флориду?
— Адди… — он начал поднимать голову, но она обхватила ладонями его щеки.
Оба замерли, глядя в глаза друг другу.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть.
Она была слишком близко.
И то, что он касался ее лица, — это одно.
Но совсем другое, когда Адди касалась его.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
— К черту разговоры, — ответила она.
А потом поцеловала его.
Бл*ть, бл*ть, бл*ть!
На мгновение он подумал отстраниться.
В этот момент кончик ее языка коснулся его губ, и он не мог думать больше ни о чем, кроме как открыть рот и впустить ее.
Он попробовал ее, наконец, попробовал Аделину…
И последние крохи контроля, которые у него еще оставались, были потеряны.
Из-за нее.
Обняв ее одной рукой и крепко прижимая к себе, другую руку он запустил в ее шелковистые волосы и сжал их, удерживая ее голову неподвижно, пока выталкивал ее язык из своего рта, проникая в ее рот и заявляя на него права.
Она издала короткий стон, обжегший его член.
И вот тогда с ним было покончено.
На половине поцелуя он прервался, схватил Адди за руку и потащил к лестнице.
И только преодолев половину пути, он понял, что ни черта не тащит ее за собой.
Она мчалась вместе с ним.
По этой причине его член с такой силой прижался к ширинке джинсов, что Тоби подумал, что молния сломается.
Он стал перепрыгивать через две ступеньки.
Она начала бежать.
Он затащил ее в спальню, остановил у кровати, отпустил ее и мгновенно стянул с себя футболку.
К тому времени, когда он от нее избавился, ее куртка-бомбер валялась на полу, а ее глаза не отрывались от его груди.
— Детка, — позвал он.
Эти глаза поднялись на него.
— Презерватив.
Он почувствовал, как его брови взметнулись вверх, а член дернулся.
  
— Сейчас?
Она сорвала с себя персиковый хенли.
Кремовый кружевной бюстгальтер.
Сладкие, полные сиськи.
Его член запульсировал.
Бл*ть.
Она уронила рубашку на пол и прошептала:
— Сейчас.
Переспрашивать он не собирался.
Он полез в задний карман за бумажником.
Адди подошла ближе, обхватила губами его сосок и втянула… сильно.
Бл*ть.
От этого головка его члена увлажнилась.
Иисусе.
Он вытащил презерватив и бросил бумажник на пол.
Едва тот коснулся пола, как Адди отодвинулась, схватившись за пояс джинсов.
Удерживая презерватив зубами, Тоби потянулся к своему ремню.
Он расстегнул джинсы и испытал облегчение, освободив ноющий член, и наблюдая, как она расстегивает молнию.
— Тоби.
Он поднял взгляд, ее глаза не отрывались от его члена, раскрасневшееся лицо было наполнено такой сильной потребностью, какой он никогда не видел.
Ну…
К черту все.
Тоби сделал выпад.
Адди не сопротивлялась.
Он развернул ее и поставил на колени на край кровати, сдернул джинсы с ее задницы, и она снова простонала, изнывая от нужды:
— Тоби.
Она опустилась на локти, сложив руки на одеяле и повернув голову, чтобы смотреть на него, ее джинсы были спущены с бедер, задница задрана вверх, предлагая свою красивую, блестящую от влаги киску.
Адди была красива. Ему никогда не доводилось видеть более красивой женщины.
Но сейчас она была сногсшибательна.
Стоя у края кровати, он разорвал упаковку, вытащил презерватив, надел его и двинулся вперед.
— Адди, детка, — прошептал он, скользя головкой по ее влажным складкам, внимательно наблюдая за ее лицом, его разум разрывался от того, как сильно он хотел проникнуть в ее киску, чтобы ее вкус остался в его горле. И в то же время ему хотелось замедлиться, чтобы они оба понимали, что находятся на одной волне.
— Пожалуйста, — прошептала она в ответ.
Ну…
К черту все.
Головка члена коснулась ее входа и скользнула внутрь.
И когда она крепко обхватила его, он увидел, как ее глаза медленно закрылись, губы приоткрылись и, скользнув щекой по одеялу, она запрокинула голову назад.
Неа.
Вот теперь это…
Это было сногсшибательно.
И ощущение ее гладких стенок, сомкнувшихся вокруг него.
Было всем.
Он опустил взгляд на ее круглую задницу, единственное, что он мог видеть, — это основание члена, остальное было внутри нее. Его яйца сжались, горло перехватило, а дыхание замерло от борьбы с необходимостью трахнуть ее жестко и грубо.
— Тоби, — прозвучало с придыханием, и он оторвал взгляд от члена в ее прекрасной, влажной киске, и посмотрел на ее лицо.
Распахнутые глаза снова излучали острую потребность.
Которую она озвучила:
— Малыш… пожалуйста.
— Не уверен, что смогу…
— Боже, Тоби, — она поднялась на руки и выгнула спину.
Иисусе.
Бл*ть.
— Пожалуйста, милый, — попросила она. — Трахни меня.
Его разум разрывался от желания сделать это нежно и приятно.
Но его бедра откликнулись на ее просьбу.
Они отстранились и врезались в нее, Адди откинула голову назад, взметнув удивительными золотистыми волосами, и простонала: «Боже, да», и его разум смирился.
Он схватил ее за бедра и взял ее, трахая Адди, Господи, да, черт возьми, трахая быстро, мощно, глубоко, пока ее киска крепко обхватывала его член, тело раскачивалось к нему, их плоть соприкасалась резкими шлепками, отдаваясь глухим эхом по комнате.
Тоби наклонился, скользнул рукой вперед по ее животу, направляясь к клитору.
— Нет, малыш, не надо. Я кончу, — выдохнула она.