Медленное пламя (ЛП)

И первый раз, когда я заняла деньги, я заняла их у Джонни, и это было нормально только потому, что с Перри дела пошли плохо, и я сделала это ради Брукса.
Теперь я понимала мамин урок.
Потому что теперь я оказалась в положении, когда мне придется выбрать один из пяти вариантов.
Первый — попросить у Джонни отсрочку выплаты долга, пока я что-нибудь не придумаю.
Второй — забрать Брукса из детского сада и принять предложение Марго бесплатно присматривать за моим сыном.
Третий — сказать Иззи, что я не могу позволить себе всю ипотеку, и либо съехать, либо попросить ее покрывать часть (большую часть), чтобы мы могли остаться.
Четвертый — уволиться из продуктового магазина и найти другую работу, возможно, в городе (что может означать переезд туда), возможно, в должности официантки элитного ресторана, где за неделю на чаевых я заработаю столько, сколько зарабатывала в магазине за месяц.
Или пятый — найти вторую работу, а значит, мне придется положиться на кого-нибудь, кто присмотрит за Бруксом, потому что я и так работала сорок часов в неделю. А поскольку продуктовый магазин был открыт с шести до девяти, в том числе и по выходным (в субботу он работал до десяти), мне уже приходилось полагаться на друзей и семью заботиться о Бруксе. Какой бы дополнительный заработок я ни нашла, он определенно будет выходить за рамки обычных часов работы детского сада.
Последний вариант грозит в любом случае. Вчера вечером я также просмотрела выставленное для аренды жилье в Мэтлоке, и хотя их стоимость была ниже, чем оплата по ипотеке Иззи, с учетом детского сада и всего остального, денег у меня практически не оставалось.
Хорошей новостью было то, что придя утром на работу, я сказала Майклу, менеджеру магазина, что буду готова работать сверхурочно, сколько бы часов он мне ни предложил. А поскольку сейчас шел сезон отпусков, и он искал помощников на неполный рабочий день, он был готов на все и сказал, что легко может дать мне дополнительные пятнадцать-двадцать часов в неделю.
Для него оплата моей подработки обойдется в половину зарплаты нового сотрудника, не говоря уже об экономии времени на найме и избавлении от лишней головной боли.
Для меня это была лишь подработка.
За месяц она принесет мне от семисот пятидесяти до тысячи долларов, но это будет означать Рождество для Брукса, и мне удастся протянуть на своей подушке до апреля. Я также приблизилась бы к повышению в должности, так как слышала, что магазин дает повышение через год, если у сотрудника хорошие показатели труда.
И все же.
Даже с пятипроцентной надбавкой мой доход составит всего пятнадцать дополнительных долларов в неделю.
Но магазин предлагал хорошую медицинскую страховку.
А проживание в Мэтлоке означало близость к Иззи и помощь с Бруксом.
Но суть в том, что работая в этом магазине при своей нынешней ситуации, даже после повышения зарплаты, я просто не могла обеспечить достойную жизнь своему ребенку.
Избежать этого было невозможно.
Как ни крути, я была в заднице.
До Мэйси.
Она вручила мне пятьдесят долларов за проданные у нее открытки, взяла все те, что я ей предложила, заказала к понедельнику еще кучу рождественских открыток и, наконец, предложила зарегистрироваться на Etsy.
Сколько люди зарабатывали на Etsy?
Я могла бы мастерить открытки, продавать их через Интернет и оставлять на почте во время обеда.
Мне, вероятно, придется продать тонну открыток.
А для этого мне придется сделать тонну открыток.
Но со среды я изготовила десять.
И, возможно, смогу делать что-то еще.
Мне нужно зайти на Etsy и во всем разобраться.
— И Кэрол, владелица магазина «Подарки и лакомства» в Бельвью, попросила передать тебе, чтобы ты к ней заглянула, — продолжила Мэйси. — Она заходила на этой неделе и видела твои работы, они ей понравились. Сказала, что с радостью выставит что-нибудь у себя на кассе. Люди начинают считать местные изделия модными. Слава богу, их становится все больше.
На дорогу до Бельвью и обратно, ушло бы больше бензина, чем можно заработать на нескольких открытках у кассы.
  
— У меня постоянная работа и ребенок, Мэйси, — напомнила я. — Поездка до Бельвью должна окупать потраченное время.
— Вся дорога до Бельвью займет не более двадцати миль.
Мэйси смотрела на меня тем же взглядом, что и многие жители Мэтлока, вероятно, одной из причин было то, что я попала на их радар, когда моего сына похитили.
Этот взгляд был еще хуже, чем тот, который я ловила на маме в те времена, когда она вывозила нас куда-то, чистеньких и ухоженных, но не нужно быть покупателем «Бергдорфа», чтобы распознать нашу дешевую одежду и обувь, и наши сделанные на кухне стрижки.
Мэйси взяла листок бумаги и предложила:
— Я запишу ее номер. Позвони ей. Я рассказала ей, насколько твои открытки популярны. Возможно, она сделает большой заказ.
Интересно, насколько на самом деле популярны мои открытки в магазине Мэйси.
Или она говорила покупателем, что их сделала бедная Аделина Форрестер, которая работала в «Мэтлок Март», у которой похитили ребенка прямо из детского сада, и люди покупали их из жалости.
Конечно.
Так и было.
И я заработала пятьдесят долларов на открытках, сделанных за сорок пять минут, которые принесут домой и выбросят в мусор или подарят кузену, которого плохо знают или не очень любят.
Эти пятьдесят долларов оплатят мне более чем полгаллона бензина.
Не важно.
Она дала мне номер Кэрол, я взяла его и пробормотала:
— Спасибо, — а затем пообещала: — В понедельник принесу еще открыток.
— Спасибо, Адди. Обними за меня своего маленького мальчика.
— Обязательно, Мэйси.
Я поспешила уйти, главным образом потому, что у меня было плохое настроение, на обед отводилось всего полчаса, из которых минут двадцать, вероятно, прошло, и мне нужно проглотить дешевый салат с почти просроченным сроком годности, который я купила в овощном отделе, и отметиться о возвращении на работу.
Я направилась по тротуару обратно в магазин, сгорбившись в куртке поверх весьма непривлекательной бордовой униформы с желтой строчкой на груди с надписью «Мэтлок Март», и мысленно перебирала все мелочи, краски и картон, которые у меня оставались, задаваясь вопросом: достаточно ли их для открытия аккаунта в Etsy.
Я перешла улицу к следующему кварталу и уже почти была у магазина, когда резко остановилась, услышав сбоку окрик:
— Я сказал: йоу.
Обернувшись, я увидела рядом Тоби.
Боже, эта борода.
Перри мог отрастить только куцую щетину.
Он бы продал оба своих яичка, чтобы отрастить такую густую бороду.
В форме фантастически идеального клина.
Черт, да одни только широкие усы сами по себе были прекрасны.
За такую внушающую трепет растительность на лице Перри мог бы даже отдать свою гитару.
— Так что, теперь ты меня игнорируешь? — спросил он, и его вопрос силой выдернул меня из мысленного транса о бороде.
— Извини? — спросила я в ответ.
— Аделина, я звал тебя по имени с того момента, как ты вышла от Мэйси.
Ой.
Я оглянулась на магазин «Мэйси», который находился в полутора кварталах отсюда, а еще в полутора кварталах от него стояла «Автомастерская Гэмбла».
Я снова посмотрела на Тоби.
— Я тебя не слышала.
— Чушь собачья, — пробормотал он, сердито глядя на меня.
Прошу прощения?
— Я не слышала тебя, Тоби.
— Ты злишься на меня, — заявил он.
— Нет, не злюсь.
— И я кричу твое имя полдюжины раз, гонюсь за тобой по улице, и ты на меня не злишься, а просто не слышала?
— Да, как я уже сказала: я тебя не слышала.
— Ты взбесилась, когда мы тем вечером завершили разговор.
— Все это в прошлом.
— И ты бесилась в своих сообщениях после того, как мы тем вечером завершили разговор, — напомнил он.
Честно говоря, тогда я взбесилась, а сейчас взбесилась еще сильнее из-за его поведения.